на ухо Ише, когда они обнимались на прощание.
2. Ясон читает книгу. Воспоминания о событиях, предшествующих катастрофе
– Эй, Джагай! Твоя очередь сегодня идти за хворостом! – кричит моя младшая сестра Нандини. В такие моменты мне кажется, что у нее слишком противный голос. Если честно, мне гораздо интереснее было бы пойти к старому узловатому баньяну, что широко развесил свои ветви, залезть внутрь и, прижавшись к причудливым древесным сочленениям, сидеть там спокойно, глядеть на чистое голубое небо и неспешно размышлять о смысле жизни.
Или на крайний повторять читать шлоки* на санскрите, но нет, вместо этого жестокий приказ – «иди и собирай хворост».
Мы жили в небольшой хижине на окраине леса – дальше начиналось бескрайнее поле, перейдя его, можно было попасть в Пур. Отец обучал нескольких мальчиков за плату, и меня в том числе, разным дисциплинам и умениям. Еще у меня была сестра-близнец, которая помогала отцу по хозяйству. Мама оставила этот мир, как только родила нас. Иногда я испытывал столь острый стыд и раскаяние, словно был повинен в ее безвременной смерти. Но в целом мы жили простой жизнью и были довольны тем, что посылала судьба.
Это было еще до ВСЕГО.
Сейчас я бы многое отдал за то, чтобы просто иметь возможность спокойно сходить за хворостом и принести его своей доброй сестре. Ценить ее заботу и служение я начал совсем недавно. Если бы я знал, какие потрясения ожидает весь мир в дальнейшем…
Но тогда я был совсем еще юнцом, и меня одинаково привлекали лазанье по деревьям, стрельба из лука и чтение санскрита. Все остальные обязанности, которые включали в себя помощь по дому в определенные дни, воспринимались мной как тяжкая провинность.
Но в тот день я, конечно, пошел за хворостом в лес. Монотонная работа «наклонись и подними» быстро начала утомлять меня, но тут я увидел, как вдалеке между деревьями мелькает цветное сари. Выйдя на небольшую полянку, я увидел, что юная девушка нагнулась к земле, ища что-то в буйной траве. Ее тяжелая черная коса, обвитая золотым украшением, соскользнула со спины и прижалась к щеке.
Стан ее был тонок, на шее висела гирлянда из белых цветов, которые опадали вниз, потревоженные быстрыми движениями рук. Кончики пальцев были выкрашены в красный. Вдруг она выпрямилась, повернула голову и посмотрела мне прямо в глаза. Ее сияющий взгляд привлек меня еще больше.
– Кто ты и что тут делаешь? – спросила прекрасная незнакомка, поправляя волосы и накрывая их свободным отрезом сари.
– Я Джагай, живу тут, неподалеку. А сейчас просто собираю хворост, – я был немного смущен тем, что пошел за ней и был раскрыт.
– Понятно, а меня зовут Асури. Я тоже собирала хворост, но потеряла в траве свое кольцо. Вот ищу его. Может быть, ты мне поможешь? – голос ее был мелодичен, и говорила она очень мягко.
Обрадованный благосклонностью и доверием девушки, я с радостью согласился и неожиданно быстро нашел колечко. Оно лежало на земле рядом с ее изящной ступней, на которой красовались полустертые коричневые узоры. Сейчас я удивлен тем, как много деталей помню из нашей первой встречи. И еще этот чарующий аромат, который исходил от нее… Со мной что-то происходило. Она поблагодарила и улыбнулась:
– Спасибо, Джагай. Теперь мне нужно идти: я уже долго отсутствую, отец будет волноваться.
– Постой, пожалуйста, скажи, увидимся ли мы еще? – я сам удивлялся своей смелости, но на удивление она кротко взглянула на меня глубокими темными глазами и, опустив их, ответила:
– Я живу за рекой. Если хочешь, то подходи завтра в полдень к мосту, там ты меня и встретишь.
Я ликовал. Домой не шел, а летел, погруженный в сладостные мысли о ней. Сладкий голос, движения, глубокий взгляд – весь облик очаровал меня, и в сердце бушевал сладостный ураган. Я был так увлечен своими мыслями, что почти не набрал хвороста. Но даже бранившая меня сестра не смогла развеять чары, которыми я был околдован. На следующий день я встретил Асури у моста, и с тех пор мы стали встречаться почти каждый день. Если я не видел ее хотя бы день, то сильно тосковал и не находил себе места.
Мы часто беззаботно бегали по лесу, ловя друг друга, а иногда просто сидели на лесной полянке, наслаждаясь окружающей безмятежностью и обществом друг друга. Я соорудил качели, подвесив их к толстой ветви большого дерева, рядом с лесным прудом, со всех сторон плотно обросшим густой травой, и мы подолгу качались на них. Однажды, находясь дома, я услышал странные звуки, доносящиеся с улицы.
Выглянув, я увидел, что всегда голубое, ясное небо затянуло серыми, тяжелыми тучами, в которых метались вспыхивающие тут и там паутины злых молний. В воздухе стояло предчувствие сильного дождя. Мимо нашего дома пробежало несколько гиен. Все они издавали странные звуки. Вдруг одна из них остановилась напротив меня, скрючила спину и с воем извергла пламя из окровавленной пасти. То же произошло и с тремя ее спутницами. Воя и поскуливая от боли, они пробежали дальше, оставляя позади себя коричневые пятна крови. Я еще не знал, что настало время, когда привычные вещи начнут полностью менять свои свойства.
На землю стали падать первые крупные капли дождя, как вступительные ноты, предваряющие великую симфонию, и через мгновение полил ливень такой оглушительной силы, что казалось, будто он расколотит старенькую крышу нашего старенького домика и, прорвавшись внутрь, смоет меня, стоящего на пороге. Отец и сестра были в Пуре – она часто помогала ему проводить жертвоприношения, тогда как я оставался за старшего.
Начался долгий период, когда на землю проливались кровавые дожди, животные изрыгали огонь из своих утроб, а домашний скот бился в агонии, словно зараженный бешенством. С неба падали камни, а иногда большие валуны, давя все вокруг. Внезапно поднимались сильные ветра, превращаясь в ураганы и унося с собой целые деревни. Наша местность молитвами отца пока оставалась в стороне от этих ужасных явлений, но я все время переживал за Асури.
Однажды вечером отец усадил нас с Нандини подле себя и рассказал, что беременность Дити вызывает эти ужасные явления, но после рождения братьев-близнецов нам будет еще тяжелее. «Идет уже пятидесятый год, и скоро они появятся, – сказал он, – и тогда, что бы ни случилось со мной, заботься о Нандини, и когда придет время – сделай правильный выбор».
Я не понимал, о чем говорит отец, а может, и не хотел понимать. Все мои мысли были заняты подругой.
