когда мы смотрим Гамлета, сколько сил душевных, физических вложено. Это надо спросить у Настеньки Вертинской, которая играла Офелию, когда он ее мертвой хваткой там хватал. А была ли это любовь? Была, конечно, была любовь к Офелии, и так все это он проживал по-настоящему во всех своих ролях.
Князя Мышкина своего он обожал. Это тоже уникальное, врожденное, от Бога актерское чувство. Не было больше такого актера и нет, который бы мог бесплотность передать, как бы выявляя духовную суть героя, духовный свет Мышкина.
Иннокентий был человеком очень непритязательным в быту: к пище, к одежде, к укладу домашнему был равнодушен. Он всегда был занят единственным – слиться, подчиниться или перевоплотиться в того или другого удивительного человека. Это от Бога было как бы запрограммировано в нем.
От Бога все, от Бога. И семья его тоже была замечательная. Его мама Анна Акимовна, чудесная была женщина. Она жила у нас несколько лет, когда приехала в Москву дорабатывать пенсию.
Помимо всего, Иннокентий Михайлович кормил огромную семью. Тогда было принято помогать родным. Мне очень помогала моя сестра, которая жила в Ленинграде. Когда я переехала в Ленинград, быт был довольно сложный. Не то что сейчас у некоторых известных людей – и прислуга, и гувернантка, и повар, и макияж на дому. А тогда я была в одном лице: встретить, еду подать, навести в комнате порядок, и еще ребенок маленький. Поэтому с работы я ушла. И Иннокентий Михайлович должен был один обеспечивать семью. Поэтому он очень много работал.
С окружающими у него были сложные, подчас мучительные взаимоотношения. Но опять-таки это не был каприз, а скорее защита. Ему ведь нелегко все давалось. Это муки творчества, как говорил Достоевский. Он говорил: «Жизнь великого художника – это муки творчества и вдохновение». А некоторые принимали его муки за капризы. Он мог быть не очень внимательным в своих взаимоотношениях с режиссером. Он мог повздорить, он мог что-то резкое сказать. Часто мне звонили и жаловались. А я отвечала: «Каков он есть, таким вы его и принимайте».
Таким и мы в семье принимали Иннокентия Михайловича. Выйдя замуж за актера и почувствовав долг ответственной любви, я и в дальнейшем любила, и ценила в нем именно то, что было ему свойственно как доброму человеку, ответственному мужу, отцу наших детей.
С некоторыми режиссерами у него складывались замечательные отношения. Например, с Анатолием Васильевичем Эфросом, когда Иннокентий Михайлович принимал участие в съемках фильма «В четверг и больше никогда». Этот фильм можно смотреть бесконечно. И я смотрю его довольно часто, хотя знаю уже наизусть. Поразительная атмосфера в кадре, прекрасные актеры… Какая чистота, сколько воздуха! Как это удалось Эфросу? И у Иннокентия Михайловича проявилась такая удивительная гибкость и удивительное умение быстро с людьми находить общий язык, запросто общаться.
Так же было и в нескольких других фильмах, где он снимался. На съемках картины «Неотправленное письмо» тоже не было никаких конфликтов. Хотя фильм снимался в очень тяжелых условиях. Там снимались настоящие актеры-подвижники: Василий Ливанов, Женя Урбанский, Татьяна Самойлова – замечательная актриса. С ними со всеми у Смоктуновского были чудесные отношения, это я знаю. Прекрасные были отношения с Андреем Сергеевичем Михалковым-Кончаловским. Андрей Сергеевич приехал к нам на дачу под Ленинград. Это было совершенно удивительное появление на даче такого замечательного человека, Кончаловского, которого все обожали. И мы в том числе. Хотя роль он предложил, как мне тогда казалось, совсем некстати. Иннокентий Михайлович находился в отпуске и должен был отдыхать. А тут предлагают роль какого-то трубача.
Андрей Сергеевич сказал, что он приехал со сценарием. Иннокентий Михайлович отвечает, показывая на меня: «Поговори с ней, что она скажет». Я говорю: «Друг мой, ты же знаешь, что я скажу, ты в отпуске и должен отдыхать. Никаких съемок быть не должно». Андрону это было совершенно непонятно. Он сказал: «Я никогда не слушаю, что мне говорят женщины».
С Кончаловским приехала Леночка Коренева, очень юная и прекрасная. Отошли на прогулку в лес – Андрон, Иннокентий Михайлович и Леночка. Погода была чудесная. Надо знать Карельский перешеек, эти леса, этот удивительный воздух. А когда вернулись, Иннокентий Михайлович мне сказал: «Дружочек, я поеду сниматься, мне неудобно отказать Кончаловскому». Ну что ж, ехать так ехать, и увезли они Иннокентия Михайловича сниматься в роли трубача в картине «Романс о влюбленных».
А потом уже от Андрона последовало приглашение на роль дяди Вани. Это удивительный фильм! Я обе эти картины обожаю, потому что там была некая атмосфера, благородство, отсутствие пошлости, такая воплощенная искренность и такая одухотворенность. Купченко – Соня, Иннокентий Михайлович – дядя Ваня, Ирина Мирошниченко – Елена Андреевна, Сергей Бондарчук – Астров. Великие актеры, великий фильм! Но, к сожалению, его нечасто показывают. А нужно показывать снова и снова, ведь это наше национальное достояние.
А потом уже был Чехов в спектаклях «Иванов», «Дядя Ваня» во МХАТе… Олег Николаевич Ефремов пригласил Иннокентия Михайловича во МХАТ, благороднейший, добрейший человек, который во всем считался с Иннокентием Михайловичем. Это же был умнейший человек, знавший очень хорошо всю эту театральную кухню и актерскую жизнь на собственном опыте. Поэтому низкий поклон всем тем великим людям, которые окружали Иннокентия Михайловича.
«Далеко не все могут представить себе, что такое спектакль на самом деле, то есть не могут даже близко предположить его полигоном разумных, духовных, физических напряжений, усилий артистов, занятых в этом «побоище». А это именно так. Порою приходишь на спектакль и явно чувствуешь, что вот сегодня-то ты ну никак не можешь рассчитывать на эфемерную, осознанно временную, в общем-то добрую, если к понятию «власть» допустимо подобное качество, власть над полутора тысячами судеб, характеров, нравов, привычек, профессий, сиюминутных настроений, наклонностей и разнообразных до полной несовместимости мироощущений. И вот здесь-то и начинается потаенная, скрытая, никем из зрителей не подозреваемая борьба: борьба за умы и души, за возможность взять, подчинить, если хотите – подавить добровольно собравшихся мило и славно провести время и увести за собой в мир драматургии».
Иннокентий Михайлович был востребован во многих направлениях. Он и пластинки записывал, и фильмы озвучивал, и читал тексты за кадром, и дублировал. Очень много на радио читал.
Однажды во время отпуска его вдруг пригласили дублировать фильмы с Чарли Чаплином. Конечно, он согласился. Зритель, когда смотрит, просто не обращает внимания, что это фильм на русском языке, это самый настоящий Чаплин!
Много, очень много Иннокентий Михайлович сделал в искусстве. Это было некое наитие, мучительный труд, поиски бесконечные.
Не раз писали, что он любил женщин. Его искусство сводило с
