в Великобритании. Десяток лет высокопоставленные англичане шпионили в пользу России.
Невероятно, но самая опасная группа шпионов двадцатого столетия сформировалась в среде Кембриджского университета.
Завязка этой истории приходится на тридцатые годы. Группа студентов отправилась в путешествие по реке Кем. Долгие дискуссии, откровенные разговоры приведи их к мысли, что именно коммунизм как общественная система способен обеспечить лучшую жизнь простым людям, что только коммунизм может остановить и разгромить фашизм.
Опытнейший резидент НКВД, действовавший под крылышком советского посла в Лондоне Максима Литвинова, сделал все, чтобы вовлечь юных романтиков в свои сети. Он понимал, что выпускникам престижного университета суждено занять высокие места в британском обществе, что со временем сведениям, которые они станут поставлять советской разведке, не будет цены.
Итак, русская шпионская сеть была расставлена. Ее основой стали бескорыстие, идеализм и политическая незрелость молодых англичан, их страх перед фашизмом и ненависть к нему.
Для их идеологической обработки потребовалось всего лишь несколько лет. Ядро группы предателей составили Гай Берджесс, Дональд Маклин, Энтони Блант и Ким Филби.
Именно Блант стал душой группы близкой ему по взглядам талантливой молодежи в Тринити-колледже. Сын приходского священника, гомосексуалист, человек блестящих способностей, Блант поступил в колледж в 1928 году. Показав великолепные результаты в математике, языках и искусстве, он после окончания стал членом совета колледжа и ведущим преподавателем.
В том же году поступил в колледж и Гарольд Филби, получивший прозвище Ким. Год спустя Блант и Филби встретились у Гая Берджесса, чудака и эксцентрика, демонстрировавшего необыкновенную стойкость к алкоголю и болтливость. Дональд Маклин, сын министра либерального кабинета, поступил в колледж в 1931 году.
Коммунистические идеи исповедовали многие студенты Тринити-колледжа. Но для большинства из них приверженность марксистско-ленинскому учению оказалась вроде детской болезни: повзрослели — и прошло. Для этой же четверки служение коммунизму превратилось в цель жизни.
После университета Маклин получил распределение в министерство иностранных дел. На собеседовании молодому человеку сказали: "Мы знаем, что вы были преданы коммунистическим идеям во время учебы в университете. Поддерживаете ли вы их сейчас?"
"Я решил вести себя нагло", — вспоминал Маклин. — "Да, — сказал я. — У меня были такие взгляды, и я еще не до конца от них избавился". Должно быть, им понравилась моя откровенность".
Гай Берджесс, закончив Тринити-колледж, удачно устроился помощником члена парламента консерватора Джека Макнамары. К этому времени Берджесс уже несколько раз побывал в Москве, где встречался с руководителями советских шпионских ведомств и получил непосредственно от них ряд заданий.
Гай Берджесс установил контакты с русским резидентом в Лондоне. С началом второй мировой войны он стал секретным курьером, доставляющим правительственную почту главам европейских государств. И вся эта сверхсекретная информация поступала в распоряжение советской разведки. Одновременно Гай "подкармливал" и британские спецслужбы. Эта дьявольски сложная работа принесла ему солидные "дивиденды". В январе 1939 года МИ-6 предложил Берджессу штатную должность.
Ким Филби, закончив Кембридж, отправился в Вену. Там он помогал вызволять коммунистов из нацистских тюрем. В Лондоне Филби появился с женой — советской шпионкой, и вскоре прослыл деятелем консервативной ориентации. В 1937 году в качестве репортера "Тайме" Ким уехал в Испанию освещать ход гражданской войны. Это было удобное прикрытие для передачи информации русским, которые поддерживали республиканцев.
В дни войны
В 1939 году Блант подал заявление на пятимесячные курсы военной разведки. Но марксистское прошлое зажгло перед ним красный свет, и Бланта возвращают в свою часть с клеймом неблагонадежного.
Однако после первого поражения шпион не пал духом. Он вступил в корпус армейской разведки, попал в Дюнкерк, смог эвакуироваться с отступающими английскими частями. А затем, использовав связи Берджесса, перешел на службу в МИ-5.
Для Филби шанс пробраться в секретные службы Великобритании появятся в июне 1940 года с неожиданным звонком из военного ведомства. Ему предложили работу в секции "Д", во вновь сформированном отделе МИ-6, которому ставилась задача осуществлять подрывные акции в Европе. На новую работу сосватал его Гай Берджесс.
Работа в МИ-5 была направлена на обеспечение безопасности в стране. МИ-6 нацеливалась на сбор разведданных за рубежом. К тому времени, когда там появился Филби, Гай Берджесс уже в полную силу работал на своих советских хозяев.
Шифровальщики советского посольства день и ночь кодировали огромное количество материалов для передачи в Москву.
Филби начал шпионскую деятельность, послав в Москву списки агентов, коды и параметры радиоволн, взятые из центральных архивов разведки.
Работая в разведке, Блант познакомился с русскими шпионами по атомным разработкам — доктором Клаусом Фоксом и доктором Аланом Наин Мэй. Несмотря на их очевидные симпатии к коммунизму, обоих не отстранили от работы над атомной бомбой. Блант заверил ученых в своей поддержке.
Примерно в это время Блант принял новое назначение — он стал инспектором королевской картинной галереи. Это позволило ему войти в высший свет Англии.
В 1944 году Маклин был назначен начальником канцелярии английского посольства в Вашингтоне. Один из первых звонков он сделал в советское консульство, чтобы установить контакты с новым руководителем. У Маклина было много информации для русской разведки. На стол русских легла переписка между Рузвельтом и Черчиллем, содержащая проекты военных планов и послевоенной политики.
После войны Маклина назначили секретарем комитета, занимавшегося классификацией информации по работе над атомной бомбой в США и Англии.
Тем временем Филби получил повышение: его назначили начальником "секции 9", контролирующей шпионскую деятельность против СССР. Отныне НКВД, а затем КГБ знал о каждой планируемой англичанами шпионской акции.
Угроза разоблачения
Огромное количество информации, которой четверка обеспечивала советскую разведку и контрразведку, неумолимо вело к появлению подозрений. И действительно, первыми забеспокоились американцы: "Почему русские знают обо всем, что мы собираемся делать?"
Впрочем, был один уникальный случай, угрожавший раскрыть Филби. В августе 1945 года английская разведка получила сообщение, что сотрудник КГБ Константин Волков хочет перебежать в Англию. Он обещал сообщить имена трех британских шпионов, работающих на Советы в министерстве иностранных дел и разведывательных службах. К счастью для Филби, это дело передали лично в его руки.
Когда Филби прибыл в Турцию, где планировалась встреча с русским перебежчиком, Волков там не появился. Вскоре его обнаружили в Москве — с пулей в затылке. Много позже Филби цинично объяснил: "На карту была поставлена одна голова — Волкова или моя".
После войны Берджесс перешел в министерство иностранных дел и стал личным помощником Гектора Мак-Нейла, заместителя министра иностранных дел в лейбористском правительстве.
Но жизнь в постоянном напряжении сильно повлияла как на него, так и на Маклина — они начали пить. Маклина послали в Каир, но и это не остановило пьянок.
