— Кэррин! — крикнул он.
Мёрфи перекинула ноги через перила судна, ее ремень безопасности был закреплен тросом за перила. Потом она спрыгнула и повисла в воздухе рядом со мной.
Тогда она нацелила P-90 вниз на Дейдру и щелкнула переключателем на полный автомат.
Но прежде, чем она потянула спусковой механизм, Дейдра зашипела, и мерцающее лезвие метнулось и ударило Мёрфи в лицо. Та вскрикнула и отдернулась, и поскольку лезвие продолжалось, изгибаясь, как буква S, оно пропустило горло Мёрфи на расстоянии в ширину пальца и разрезало ремень, на котором держался P-90 на ее теле. Оружие упало в воду.
— Сука! — зарычала Мёрфи, кровь залила одну сторону ее лица. Она пыталась достать пистолет — а он был в плечевой кобуре, под ее снаряжением, под пальто. Все равно, что на луне.
— Мёрф! — позвал я, извернулся и толкнул конец Фиделаккиуса в пределы досягаемости ее руки.
Пальцы Мёрфи сомкнулись на рукоятке святого лезвия.
Она вытянула его из ножен, наверное, на дюйм.
Белый свет ослепил меня. Ослепил Дейдру. Ослепил Мёрфи. Ослепил Томаса. Ослепил всех.
— Нет! — закричала Дейдра, в ее голосе были отчаяние и ужас. — Нет, нет, нет!
Давление на мои лодыжки исчезло, и я услышал всплеск падения динарианки в воду.
Мёрфи выпустила рукоятку меча. Свет угас. Потребовалась, возможно, половина минуты прежде, чем я смог увидеть что-нибудь еще. Томас, конечно, пришел в себя быстрее, и к тому времени мы оба были уже на палубе Водяного Жука. Не было никакого свидетельства присутствия Дейдры где-либо, а две лодки, полные солдат, улепетывали с такой скоростью, с какой только могли.
У Мёрфи лилась кровь из пореза, идущего параллельно ее правой брови и уходящего в волосы, она смотрела в шоке на меня и на меч.
— Что, такую мать, это было?
Я засунул меч за плечо. Я чувствовал себя действительно уставшим. Все болело.
— Экспромт, — пробормотал я, — скажем так, это было предложение работы.
— Нам надо двигаться прежде, чем нас нанесет на риф, — пробормотал Томас. Он быстро вышел, полностью в пиратском стиле. Он хорошо смотрелся за этим делом. Конечно. Он даже не вспотел.
Какое-то время Мёрфи пристально смотрела на меч. Потом перевела взгляд на меня, и на ее окровавленном лице выразилось беспокойство.
— Иисусе, Гарри. — Она встала со стороны моей пострадавшей ноги и поддерживала меня, пока я хромал в каюту. — Двигайся. Надо тебя согреть.
— Ну так что? — спросил я ее, пока она мне помогала. — Как насчет этого? Я должен отдать этот меч кому-то, кому он нужен для дела.
Она усадила меня на одно из многоместных нераздельных сидений в каюте судна. Потом серьезно и быстро глянула на меч. Потом покачала головой и сказала спокойно:
— У меня уже есть работа.
Я слабо улыбнулся и закрыл глаза.
— Я знал, что ты ответишь именно так.
— Заткнись, Гарри.
— Хорошо, — сказал я.
И так и сделал. На несколько часов. Это было великолепно.
Глава 46
Я проснулся утром, накрытый двумя стегаными одеялами и кучей каких-то попон. Задняя скамья на Водяном Жуке раскладывалась в относительно удобную койку. Керосиновый обогреватель, на другой стороне каюты, был включен. Грел он не очень сильно, но достаточно, чтобы окна запотели.
Болело все тело. Отходняк после отключения боли был именно таким тяжелым, как я и предполагал. Я попытался успокоить себя тем, что по сравнению с остальным это было скорее развлечением, чем проблемой. Похоже, у меня не очень получилось. Я зарычал, выругался, и, наконец, набрался достаточно храбрости, чтобы встать и выбраться из-под одеял. Я пошел в ванную — хотя на лодке, я думаю, ее называют «гальюн» по какой-то дурацкой причине — и к тому времени, когда я, как зомби, выбрался оттуда, Томас уже ждал меня в каюте. Он засовывал сотовый в карман, вид его был очень серьезным.
— Гарри, — спросил он, — Как ты?
Я предложил ему отправиться в эротическое путешествие.
— Лучше, чем я ожидал, — сказал он, удивленно приподняв бровь.
Я хмыкнул и добавил:
— Спасибо.
Он хрюкнул. На том и закончили.
— Пошли. В машине тебя кофе ждет.
— Доверяю себя в твои руки, — сказал я.
— Отлично. В следующий раз я тебя в воде оставлю.
Я со стоном натянул свой плащ.
— Я уже почти желаю, чтоб ты так и сделал. Монета? Меч?
— Внизу, в безопасности. Тебе они нужны?
Я мотнул головой.
— Пусть пока там полежат.
Я пошел за ним к грузовику, хромая на поврежденное колено. По пути я понял, что кто-то, видимо еще вечером, слегка почистил меня и наложил новые повязки на ногу и на множество царапин и синяков, которые я даже не заметил. Одежда на мне тоже была чистой. Томас. Он ничего не сказал об этом, а я не спрашивал. Мы — братья.
Мы залезли в видавший виды хаммер, и я увидел бумажный стаканчик с кофе, лежащий рядом с коричневой бумажной коробкой. Я взял кофе, кинул сахара и сливок, размешал и начал пить. Затем заглянул в коробку. Пончик. Я ухватил его.
Томас начал заводить машину, но замер, увидев пончик.
— Эй, — удивился он, — это, к черту, откуда?
Я откусил еще раз. Пончик. В белой глазури. Еще теплый. С горячим кофе. Настоящий рай. Я загадочно взглянул на брата и снова откусил.
— Боже, — вздохнул он, заводя грузовик, — ты даже мелочи не хочешь объяснять, да?
— Это как наркотик, — сказал я с набитым ртом.
Я полностью сосредоточился на поглощении пончика, пока было время. Когда он закончился, и кофе тоже, я понял, почему так потакал себе. Похоже, это было единственное удовольствие, на которое я мог рассчитывать в ближайшее время.
Томас не сказал ничего о том, куда мы направлялись, или о том, как после прошлой ночи были дела у остальных.
Здание Строджера, новый госпиталь, заменивший комплекс Кук Каунти в качестве центра медицины Чикаго, стоял всего в нескольких метрах от старых зданий. Выглядел он как замок. Если закрыть глаза, то можно представить его стоящим, как какой-нибудь древний горный бастион, на защите граждан Чикаго от болезней и зла мира.
Если, конечно, у них достаточно большая страховка.
Закончив с кофе, я решил, что слишком пессимистично смотрю на вещи.
Мы с Томасом прошли к отделению интенсивной терапии. Он остановился в холле.
— Люччио согласовывает информацию, а я немного что знаю. Но там Молли внутри. Она тебе расскажет остальное.
— Что тебе известно? — спросил я.
— Майкл плох, — ответил он, — последнее, что я слышал, что он все еще на операции. Они там дожидаются результатов. Я думаю, что пули прошли снизу, и одна из них попала внутрь бронежилета. Рикошетила там, как пуля со смещенным центром внутри оловянной банки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
