Читаем без скачивания Тяжелые времена - Хиллари Клинтон

В своем выступлении на Генеральной Ассамблее президент Обама предложил продлить срок моратория и настоятельно призвал обе стороны остаться за столом и продолжить переговоры:

— Сейчас пришло время для того, чтобы партии помогли друг другу преодолеть это препятствие. Пришло время продемонстрировать степень своего доверия друг другу и встать на путь ускоренного прогресса. Сейчас самое время использовать возможность, которую нельзя упустить.

Вначале Нетаньяху отказался от этого предложения. Однако затем оказалось, что он был готов обсудить идею продления срока моратория, но только при условии, что мы рассмотрим постоянно расширяющийся список требований, который включал в себя предоставление Израилю новых современных истребителей. Со своей стороны, Аббас заявил, что Израиль должен был «выбирать между миром и продолжением расширения поселений».

В ночь перед истечением срока моратория я напомнила Эхуду Бараку, что «прекращение этого моратория будет катастрофой для Израиля и Соединенных Штатов». «Как и для палестинцев», — ответил он. Барак сделал все, что мог, чтобы помочь мне выработать компромисс, но он никогда не был в состоянии сплотить Нетаньяху или остальной кабинет министров Израиля.

Срок моратория прошел. А значит, прервались и прямые переговоры. Но не моя работа. Я полагала, что она была необходима для того, чтобы не допустить провала переговоров, который привел бы к краху общественного доверия и спровоцировал бы новую волну насилия, как это уже и происходило в прошлом. В последние месяцы 2010 года я приложила все свои усилия для того, чтобы удержать обе стороны от каких-либо провокационных действий и понять, можем ли мы восполнить те пробелы, которые мы выявили во время раундов наших переговоров, за счет организации непрямых переговоров и творческих дипломатических предложений.

— Я все больше беспокоюсь о том, что нас ожидает впереди, — сказала я Нетаньяху в ходе разговора, состоявшегося в начале октября. — Мы пытаемся изо всех сил сохранить наши отношения на прежнем уровне и избежать их стремительного разрыва. Вы знаете, как сильно мы разочарованы из-за того, что не смогли предотвратить истечения срока моратория.

Я призвала его проявить сдержанность при утверждении новых планов строительства поседений и в разговорах о будущих планах в этой сфере. Опрометчивые разговоры на эту тему могли только обострить и без того напряженную ситуацию. Биньямин обещал быть рассудительным, но предупредил, чтобы я не позволяла палестинцам «балансировать на грани войны».

Аббас, который всегда беспокоился о своем шатком положении в глазах раздираемой противоречиями палестинской общественности и арабских покровителей, искал способ восстановить свой авторитет, который пошатнулся с истечением срока моратория на поселенческую деятельность. Он собирался обратиться к Организации Объединенных Наций и потребовать признания за палестинскими территориями статуса государства. Это был бы маневр в обход переговоров, который поставил бы Соединенные Штаты в трудное положение. Мы были бы обязаны наложить вето на этот вопрос в Совете Безопасности, но голосование могло выявить то, насколько сильно изолирован Израиль на международной арене.

— Я понимаю, что вы уже устали, и уверена, что задаетесь вопросом, приведут ли наши действия хоть к какому-нибудь результату, — сказала я Аббасу. — И я бы не стала вам звонить, если бы не считала, что наши действия имеют шанс на успех для нас как партнеров. Мы работаем не покладая рук, и, как вы сами выразились, не существует альтернативы достижения мира, помимо мирных переговоров.

Он был загнан в угол и не знал, как оттуда выбраться, но сложившееся затруднительное положение явилось следствием его и наших собственных действий.

Во время моих звонков и встреч с руководителями Израиля и Палестины я зондировала почву, уточняя, возможно ли сблизить их позиции по вопросам территорий и границ в достаточной мере, чтобы выйти за рамки урегулирования вопроса о поселенческой деятельности. В середине октября я спросила Нетаньяху:

— Вопрос состоит в том, удовлетворяются ли ваши требования в сфере безопасности. Что бы вы могли предложить Абу Мазену по вопросу границ? Мне нужно знать точный ответ на этот вопрос, потому что у палестинцев есть лишь приблизительное представление об этом.

Нетаньяху ответил:

— Меня мало волнуют территориальные требования Абу Мазена, однако его понимание моих требований в области безопасности и принятие их… Я реалист. Я знаю, что необходимо для того, чтобы достичь договоренности.

Наш разговор шел в таком ключе на протяжении часа и двадцати минут.

В ноябре я провела восемь часов с Нетаньяху в отеле «Ридженси» в Нью-Йорке. Это была моя самая длительная двусторонняя встреча в качестве госсекретаря. Мы обсуждали имеющиеся проблемы снова и снова, вспоминая, в частности, прежние идеи о «перезапуске» моратория на поселенческую деятельность в обмен на поставки военной техники и другую помощь в сфере безопасности. В конце концов он согласился внести на обсуждение своего правительства предложение о приостановке строительства поселений на Западном берегу реки Иордан (но не в Восточном Иерусалиме) на девяносто дней. В обмен на это мы обязались выделить 3 миллиарда долларов США на нужды безопасности Израиля и пообещали накладывать вето на любые резолюции в ООН, которые будут подрывать прямые переговоры между сторонами.

Когда эта новость стала достоянием гласности, она вызвала крайне негативную реакцию всех сторон. Партнеры Нетаньяху по коалиции из числа правых сил были возмущены подобным решением, и, чтобы успокоить их, он подчеркнул, что в Восточном Иерусалиме строительство будет продолжено. Это, в свою очередь, возмутило уже палестинцев. Некоторые в США также задались справедливым вопросом о том, было ли правильно договариваться о моратории на девяносто дней ради переговоров, которые могут ничем не завершиться. Мне тоже не нравилась эта идея (я даже доверительно сообщила Тони Блэру, что я считаю это «грязным делом»), однако я чувствовала, что мои усилия были оправданны.

С учетом всех неблагоприятных обстоятельств проблемы начались с самого начала, и к концу ноября мы фактически зашли в тупик. В декабре 2010 года я выступала на форуме Сабана, конференции, которая объединяет лидеров и экспертов Ближнего Востока и Соединенных Штатов. Я пообещала, что США продолжат уделять данному вопросу максимальное внимание и продолжат оказывать давление на обе стороны для решения принципиальных проблем, даже если это потребует возвращения к «непрямым переговорам». Мы будем подталкивать как израильтян, так и палестинцев к высказыванию мнения относительно наиболее сложных вопросов с максимальной конкретностью, и тогда мы будем работать, чтобы преодолеть имеющиеся разногласия, в том числе предлагая собственные идеи и компромиссные предложения, если возникнет такая необходимость. Так как мой муж десять лет назад выдвинул план «Параметры Клинтона», Соединенные Штаты не были склонны разрабатывать какие-то другие конкретные планы и даже обозначать примерные очертания возможных проектов. Есть такое популярное высказывание: «Мир нельзя навязать извне». Это чистая правда. Но теперь мы собирались быть более настойчивыми в определении условий для ведения дискуссий.

Президент Обама выполнил данное весной 2011 года обязательство, заявив в ходе своего выступления в Государственном департаменте:

— Мы считаем, что границы Израиля и Палестины должны основываться на демаркационной линии, установленной в 1967 году с учетом взаимно согласованных территориальных уступок, так чтобы были установлены безопасные и признанные границы двух этих государств.

Нетаньяху (действуя неконструктивно) решил сосредоточить основное внимание на выражении «демаркационная линия, установленная в 1967 году» и игнорировать выражение «взаимно согласованные территориальные уступки», что привело к очередному сугубо личному противостоянию между двумя руководителями. Палестинцы между тем стали наращивать усилия по ходатайству перед ООН о признании их государственности. Джордж Митчелл тем летом ушел со своего поста, и я бóльшую часть завершения 2011 года пыталась удержать ситуацию перерастания из тупиковой в катастрофичную.

Это было крайне нелегко. К этому времени Хосни Мубарак, выдающийся чемпион по обеспечению мира среди арабских государств, был свергнут с поста президента Египта. Беспорядки захлестнули весь регион. Израильтяне столкнулись с новым, непредсказуемым в стратегическом плане политическим ландшафтом. Некоторые палестинцы задавались вопросом, а не следует ли им также выйти на улицы на протестные акции, как это делали в Тунисе, Египте и Ливии. Перспектива возвращения к серьезным переговорам все более отдалялась. Тех политических возможностей, которые открылись на инаугурации президента Обамы в начале 2009 года, теперь уже не было.