Читаем без скачивания Венец рабов - Дэвид Вебер

- Первое. Вы будете первым главой нашей новой звёздной нации. Вы - единственный, кто может придать нам необходимую легитимность. Кроме вас только я пользуюсь достаточным авторитетом среди наших людей, а я слишком скандально прославлен. Пока что давайте называть ваш пост президентским.

- Второе. Не будет каких бы то ни было ограничений на действия или акции Одюбон Баллрум. Я готов обсуждать с вами тактику - и буду соблюдать любые достигнутые договорённости - но не будет никаких надуманных ограничений. Никаких.

Веб склонил голову.

- Не возражаю против второго положения, Джереми, при условии, что вы примете моё. Вы займёте пост в моём кабинете. Конкретнее, станете военным министром. И я настаиваю, чтобы этот пост назывался именно так. Никакой глупой чуши насчёт "министра обороны". Мы находимся в состоянии войны с "Рабсилой" и Мезой, и не будем этого скрывать - и я не могу придумать лучшего способа ясно это показать, чем вашим назначением на этот пост.

Джереми слегка улыбнулся.

- Вы довольно необычный "консерватор", профессор, уж простите мне такие слова.

- Я вообще не "консерватор", - возразил Веб, - в том смысле, как это понимает большинство людей. Разве только в самом широком смысле - что восходит аж к Эдмунду Бёрку - в смысле признания общества аналогом организма, а не машины. И того, что тем самым изменение законов и обычаев следует воспринимать как терапию - или, иногда, хирургию - а не просто как вопрос замены деталей двигателя. - Его обычно приятное лицо было практически искажено гневом. - Что не мешает мне прибегнуть к хирургическому вмешательству, когда в этом есть необходимость.

Джереми какое-то время его рассматривал.

- А ещё вы проницательный человек. Что, само по себе, мне подходит. Вы предполагаете, что если я стану военным министром, мне придётся оставить прежнюю тактику.

- Я не "предполагаю" это, Джереми. Я буду настаивать на этом. - Дю Гавел заговорил чуть быстрее, стараясь предотвратить столкновение. - Я не порицаю то, что вы делали в прошлом. Никогда этого не делал - во всяком случае публично - и не стану делать этого здесь и сейчас. Но, скажу вам, тактика должна измениться. Был или нет эффективен индивидуальный террор и прочие столь же драматические вещи в качестве тактики стоящей вне закона группы можно дискутировать до наступления тепловой смерти вселенной. Но это совершенно неэффективно в качестве тактики независимой звёздной нации. Хуже чем неэффективно. Причины этого в том…

Джереми взмахнул рукой.

- Оставьте лекцию, профессор. Я не буду спорить, поскольку в любом случае с вами согласен. Насчет будущего, если и не насчёт прошлого, - его челюсти на мгновение сжались. - То есть согласен до тех пор, пока вы понимаете, что я буду вести войну. Не вполне пока уверен как именно - да, да, я отказываюсь от удовольствия время от времени подстрелить одну из этих свиней - но я буду это делать. Войну не на жизнь, а на смерть, пока генетическое рабство не будет стёрто с лица вселенной.

Дю Гавел откинулся в кресле, широко улыбнулся, и указал на стоящее рядом с ним пустое кресло.

- Разумеется, господин военный министр. Ваш пре… э-э, глава правительства предоставит вам в этом свою полную поддержку. Обещаю вам это. Скажу даже более определённо. В этой войне не будет ничего "тайного". Я предлагаю первым же актом нового правительства новой звёздной нации сделать формальное и официальное объявление войны планете Меза. К чёрту ограничения неофициальной борьбы с корпорацией "Рабсила". Вся планета Меза является нашим смертельным врагом - так давайте заявим об этом перед всей человеческой расой.

Джереми улыбнулся очень злой улыбкой, затем подошёл, пожал руку Дю Гавела, и с грацией акробата рухнул в пустующее кресло.

- Восхитительно! Профессор Дю Гавел, я верю, что это начало долгой дружбы.

Теперь, когда он вернулся к своей обычной проказливости, мыслительные процессы Джереми также вернулись к их нормальной скорости.

- Но что за мямленье насчёт президентства? Вы же не хотите тут в скромность поиграть?

Дю Гавел откашлялся и нервно взглянул на Антона.

- Так уж вышло, что я предпочитаю пост премьер-министра, и чтобы меня считали "главой правительства", а не "главой государства". Дело тут в следующем…

Он сделал паузу, бросив быстрый взгляд на Руфь. Та ответила явным выражением поддержки - взглядом, который фактически можно было назвать заговорщицким.

"Так, - подумал Антон. - Она тоже в этом замешана. Вероломная девчушка. Насколько злей укусов змей детей неблагодарность!"

Он перевёл взгляд на Берри. На лице его дочери не было написано ничего, кроме интереса к дискуссии. Было достаточно очевидно, что сама Берри совершенно не представляла, что замыслил профессор.

Следующие несколько минут Дю Гавел посвятил объяснению. Задолго до того, как он закончил, Берри сидела с открытым ртом, парализованная удивлением.

Хотя бы это удовлетворение Антон получил. По крайней мере его собственная дочь не пыталась им манипулировать.

Джереми явно был почти так же потрясён, как и Берри. Единственный раз, когда Антону удалось наблюдать этого человека не находящим слов.

Что, увы, означало, что была его очередь говорить. Антон глубоко вздохнул и с грустью попрощался с радостями отцовства. Затем заговорил, настолько ровным тоном, насколько смог.

- Это исключительно твоё решение, Берри. Чего бы ни стоил мой совет, вот он. Во-первых, в этой роли тебе зачастую придётся трудно. Она определённо будет опасной, и… - его низкий голос осип. - И есть изрядная вероятность, что эта роль тебя убъёт. Возможно в весьма раннем возрасте.

Звук голоса отца вывел Берри из паралича. Она наконец-то закрыла рот.

- Что будет во-вторых?

- Во-вторых будет то, что профессор Дю Гавел прав. В обоих отношениях. Это чертовски хорошая идея… и, как и он, я не представляю кто бы мог быть в этой роли лучше тебя.

С некоторым усилием он сумел удержаться от того, чтобы произнести следующую фразу вслух: "Но это последнее во всём свете, чем бы я хотел, чтобы ты занялась!"

Джереми уставился на него.

- Полоумный! Ну, полагаю, от вас мне следовало этого ожидать. Лоялисты короны. Идиоты. - Он перевёл изумлённый взгляд на Дю Гавела. - Но от вас…

Веб улыбнулся.

- Я не лоялист, Джереми. Кстати, и капитану Зилвицкому этот ярлык не так уж хорошо подходит. Во всяком случае сейчас. Но это потому, что "лоялизм" делает из монархии фетиш. У наследственной монархии есть достоинства и недостатки - и, рассматривая историю в целом, недостатки обычно перевешивают. Вообще-то даже с изрядным отрывом. Но практически такой же ошибкой было бы делать фетиш и из республиканизма. Бывает такое место и время, где и когда на передний план выходят достоинства наследственной монархии. И здесь и сейчас одно из них.

Джереми хотел было возразить, но Руфь Винтон его перебила.

- Он прав, мистер Экс… э-э…

Джереми поморщился.

- "Мистер Экс" звучит смехотворно. Зовите меня Джереми, если изволите.

Руфь нервно ему улыбнулась.

- О'кей. Пожалуйста зовите меня Руфью. Я тоже не очень люблю формализм, - и торопливо продолжила: - Но это не удивительно, поскольку мы с вами очень похожи. О, да, так и есть! Не во всех отношениях, конечно. Я чертовски плохо стреляю, и не могу вообразить себя настолько безжалостной как вы. Ну, может быть. Иногда. Но всё равно…

Она тоже, похоже, не находила слов. Что для Руфи, как и для Джереми, было совершенно нехарактерно.

Естественно, долго это не продлилось.

- Что я имею в виду, это что мы оба вроде как, ну, импульсивные. Легко возбудимые. Нервные. Очень одарённые тоже - простите, ложная скромность мне тоже плохо даётся. Но дело в том…

Следующие слова прозвучали чуть ли не воплем.

- Она вас успокоит, Джереми! Так и будет. Вот почему мне так нравится быть в обществе Берри. Ну, это одна из причин. Она хорошо на меня влияет. Вроде как, ну, не знаю… те стержни, которые использовались в старомодных ядерных реакторах, чтобы не дать цепной реакции выйти из-под контроля.

Своё слово вставил Дю Гавел.

- Так уж вышло, Джереми, что это весьма хорошая аналогия - и я могу её продемонстрировать в уравнениях политической динамики. - Прежде чем во взгляде Джереми сгустилась подозрительность, Веб взмахнул рукой. - Но как аналогия это может быть даже лучше. Правда в том - только не говорите моим коллегам, что я такое сказал - что эти причудливые уравнения не настолько хороши, как представляются. Политика до сих пор больше искусство, чем наука, что бы там кто ни утверждал.

Джереми явно всё равно не поддавался убеждению. Дю Гавел испробовал другой подход.

- Предскажу нам вот что, Джереми. Поначалу наше новое правительство будет восхитительным "правительством национального единства". Это продлится не более нескольких лет. Достаточно скоро - это всегда случается - в нашей новой нации появятся политические фракции. И это будет самый опасный момент. Точнее, период. Те годы, когда фракции уже сформируются, но ещё не пройдёт время, необходимое для выработки собственных традиций удержания фракционализма на цепи и под контролем. Берри Зилвицкая - королева Берри из дома Зилвицких - подарит нам это время. Она будет нашим якорем - или стабилизатором - когда в этом будет самая большая нужда.