И, конечно, были вопросы, призванные выявить неблагонадежность Георгия Константиновича и его коварные планы по захвату власти. На предложение рассказать об отношениях с Жуковым – ходили слухи, что между ним и Руслановой все-таки был роман, – певица поведала «о поездках с концертами на фронт, о знакомстве с маршалом и дальнейших дружеских связях после войны, – пишет Сафошкин в уже упоминавшейся книге «Лидия Русланова – от Рейхстага до ГУЛАГа». – Но следователь нетерпеливо перебил: «Кто из присутствовавших на обедах у Жукова на даче в Сосновке возвеличивал его роль в войне и умалял вклад Верховного главнокомандующего? Преследовал ли Жуков цель захватить руководство в армии и стране в свои руки?». Лидия Андреевна отвечала: «Не знаю. В свои планы не посвящал. Разговоров на эту тему не велось». В конце концов, чтобы прекратить подобные вопросы, Русланова откровенно сказала следователю: «Когда Жукова понизили в должности и отправили в Одессу, я послала ему телеграмму, которую подписала: «Преданная вашей семье Русланова. Этим все определено».
25 апреля 1953 года, после смерти Сталина, Владимир Крюков написал в ЦК КПСС обстоятельное заявление с просьбой «назначить комиссию по пересмотру как моего дела, так и дела моей жены Руслановой». Копию этого заявления он направил Георгию Жукову, который после смерти Сталина и ареста Лаврентия Берии стал заместителем министра обороны СССР. 2 июня 1953 года Жуков обратился к Никите Хрущеву с просьбой помочь. Через день члены Президиума ЦК КПСС получили служебную записку от Хрущева, в которой он написал: «По этому вопросу необходимо обменяться мнениями. Следовало бы проверить и пересмотреть это дело».
Особое совещание при министре внутренних дел СССР 31 июля 1953 года вынесло решение: Постановление ОСО при МГБ СССР от 28 сентября 1949 года и 7 июня 1950 года в отношении Крюковой-Руслановой Лидии Андреевны отменить, дело прекратить, из-под стражи ее освободить и полностью реабилитировать.
5 августа 1953 года певица вернулась из Владимирского централа в Москву и поселилась в гостинице Центрального дома Советской Армии, где Жуков распорядился забронировать для нее номер. Вскоре освободили и генерала Крюкова.
Бриллианты Руслановой исчезли бесследно.
VIII. Опала и возвышение
В опале. Командующий Одесским округом
В послевоенные годы маршалу Победы пришлось нелегко. «Тот факт, что в военные годы Жуков был заместителем Верховного главнокомандующего, что его войска брали Берлин, что именно он принимал Акт о капитуляции Германии, а затем и Парад Победы, бесспорно, лежал тяжелым камнем на сердце дряхлевшего, а потому еще более параноидального и мстительного Сталина, – пишет в номере 2 (287) журнала «Вестник онлайн» от 17 января 2002 года Георгий Чернявский. – Кинофильм «Укрощение огня», посвященный созданию советского атомного оружия, открывался характерным прологом: вечером после заседания Берлинской конференции Сталин играет с Жуковым в бильярд. Сталин проигрывает и недовольно произносит: «Что-то слишком часто вы стали побеждать, товарищ Жуков». Этот сюжетный ход удачно изображал те тучи, которые постепенно собирались над головой прославленного маршала».
Но возможно, все было проще. Вскоре после войны на одном дипломатическом приеме американский командующий генерал Эйзенхауэр заговорил о своем намерении заняться в будущем политикой и потом сказал примерно следующее: «А маршал Жуков будет преемником Сталина, и мы вместе будем работать над построением нового мира так же успешно, как воевали с общим врагом…». Разумеется, информацию немедленно передали советскому лидеру, а товарищ Сталин, даже если и не был параноиком, вряд ли мог спокойно отнестись к обсуждению, каким этот мир будет без него.
За опалой, постигшей Жукова, мог скрываться и прагматичный расчет вождя – маршал Победы, постыдно и несправедливо втоптанный в грязь, идеально подходил на роль центра притяжения для недовольных Сталиным. Эдакая ловля на живца. Но Жуков по определению не годился в заговорщики, по своему характеру он был одиночкой. Он не был ни дипломатом, ни политиком, не умел выстраивать сложные хитросплетения интриг. Победитель на войне, он всегда проигрывал в кулуарных междоусобицах.
После скандала с трофеями он, продержавшись на посту замминистра обороны только месяц, был изрядно понижен в статусе – Сталин отправил его руководить Одесским военным округом.
Александр Левит в одесской газете «Факты» (номер от 24 ноября 2011 года) так описывает прибытие маршала в славный приморский город: «Слух о приезде Жукова в Одессу моментально разнесся по городу, – рассказывал автору этих строк Анатолий Иванов, подполковник в отставке, служивший в 40-х годах прошлого века в Краснознаменном Одесском военном округе. – Не было публикаций в газетах, ничего не сообщило радио, но знакомые и незнакомые при встрече спрашивали друг друга: «Слыхали, к нам едет Жуков?»
Где он поедет? Ну, конечно же, по Пушкинской, которая начинается от Привокзальной площади, а потом повернет на Дерибасовскую – все великие проезжали этим маршрутом. На тротуарах улиц встречающие не помещались, людской поток выплеснулся на обочины, а проезжая часть уже вся была усыпана цветами.
Простые люди не знали истинной причины приезда Жукова в Одессу. Но местное начальство понимало что к чему. Первый секретарь обкома Алексей Кириченко присутствовал на пленуме ЦК и все слышал. Узнав позднее о новом назначении маршала, он предвидел для себя многие неприятности. И не ошибся: прямо со дня приезда начинается канитель. Там, наверху, могут неправильно понять, подумают, что это он, Кириченко, или обком организовали такую торжественную встречу. Чтобы подобное не случилось, позвонил в Москву, куратору, попросил проинформировать в случае, если возникнут вопросы. В Москве тут же отреагировали на сигнал и сообщили «куда надо». У органов – прямая связь с эшелоном, в котором следует Жуков: не могли же они его отпустить без своих глаз и ушей. Тем более после разборок в ЦК! Получив команду из Москвы (с Лубянки), начальник охраны доложил маршалу, что в Одессе готовятся какие-то мероприятия, не санкционированные сверху, поэтому, дескать, Жукову не рекомендуется появляться принародно. «Как же быть?» – поинтересовался Георгий Константинович. «Вы не беспокойтесь, все сделаем в лучшем виде», – ответили ему. Вскоре поезд, не доезжая до Одессы, остановился на станции Раздельная. С платформ выгрузили две личные машины маршала, привезенные им из Германии. Одна из них – «Мерседес-Бенц» болотного цвета. Говорили, раньше он принадлежал самому Геббельсу и потому был бронированный. Вот на этих машинах въехали в город совсем не с той стороны, где ожидали встречающие…».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
