такой подозрительной. Если я попал в какую-то книжку, то в «твердую» научную фантастику, с космическими полетами, роботами и бластерами. А говорящие коты проходят совсем по другому жанру – фэнтези с магией, фамильярами и заклинаниями вместо технологий.
– Мряв? – рыжий перестал вылизываться и застыл в неудобной позе – то ли полусидя, то ли полулежа на спине между сумкой и спинкой дивана.
– Ты откуда сюда попал?! – продолжал наседать я на него. – Из какого мира?! Его кто-то выдумал?
– Ну выдумал, и что с того? – заюлил он. – Будто какие-то другие миры бывают?
– Что, прямо все выдуманные?
– Само собой. И меня выдумали, и тебя выдумали, – зачастил кот голосом мадам Бунши из «Ивана Васильевича». – Нет, ты не думай, это самая настоящая реальность, подлинная! В общем, мне пора.
Моментально, как это умеют делать коты, он вывернулся, переворачиваясь на лапы, и сиганул через подлокотник дивана. Подскочив, я заглянул туда. Понятное дело, там никого уже не было.
И как мне это понимать?! С кем я встретился – с глюком, реальным посланцем из иного мира или… навороченным фантомом?
Последняя версия меня как громом поразила. Со времени прогулки по ВДНХ я не встречался с чудесами местной фантоматики, но чужая память-то помнила! Может, это некий умелец в моем окружении решил пошутить надо мной, устроив представление? А так как в первый раз встреча оказалась слишком короткой, устроил вторую. В эту версию укладывались все факты. Так что, ежели мне опять привидится эта рыжая зараза, надо будет сразу хватать ее за шкирку, чтобы выяснить, материальный этот котяра или нет!Продолжение - уже завтра утром. Не пропустите!
Глава 13. Тени в раю (часть 3)
Значит, с рыжим котярой я разобрался. Как говорится, фантом – он и в Африке фантом. Его основная задача – морочить голову честным людям, чем он успешно и занимается.
А вот с собственными мыслями что мне теперь делать?
Самой «занозистой» оказалась мысль о моем попадании в плод чьего-то творчества. Который день меня уже преследует! Но ведь и она может иметь рациональное объяснение...
В конце концов, это прошлое более-менее детерминировано, а вариантов возможного будущего может быть сколько угодно, вплоть до самого фантастичного. А если принимать во внимание еще и выдуманные миры...
Интересно, если я каким-то чудом оказался в киношке или книжке, то кто в ней главный герой? Или выразимся точнее – кто, если не я? Потому что ни трон на царствование, ни самое завалящее руководство сюжетом мне никто пока не предлагал. Вопреки всем законам жанра.
Думаю, «двигателем сюжета» должен стать один из членов нашего экипажа. Причем, автор всего этого сюрра, скорее всего, мой соотечественник. Американский писатель мог бы включить в свою книгу русских персонажей, но вряд ли стал бы добавлять к ним европейцев и японцев.
Тогда наиболее вероятные кандидаты «на трон» – это все-таки я, Олег или Сергей. У Цветана сильный уклон в железячность, так что если он попадет в какую-то историю, то типа «Марсианина» Вейра.
Кэп… Нет, кэп – это кэп, фигура слишком фундаментальная и монументальная. Ему бы памятники при жизни ставить, и отнюдь не литературные.
Значит, остаемся мы трое. Но здесь зависит от того, какие приключения нас ждут. Если в космосе, то главным героем становлюсь точно я.
На обитаемой планете Хары, коль мы ее там найдем, больше вероятность оказаться в центре сюжета у Сергея. Он точно будет высаживаться, тогда как мое дело – извозчичье. Тем более, что есть у Сухины некая военная косточка…
А вот Олег, получается, темная лошадка. У нас, конечно, не киберпанк, но что-то в нем чувствуется такое… главногероическое…
Раздумывая, я машинально глянул на часы... Ох! Опаздываю!
Герой я или нет – в любом случае, схлопотать от друзей за опоздание могу совсем не по-геройски. Они же правильный шашлык ждут, о котором я все уши им прожужжал!
Этот выходной мы решили провести большой дружной компанией в парке у костра. Правда, Марка и кэпа с нами не будет – им сейчас не до выходных.
Идея собраться на природе была моей. Уж очень хотелось угостить их старинным национальным русским блюдом под названием шашлык. Да знаю я, знаю, что оно изначально кавказское, но в нашу культуру вошло давно, прочно и с концами.
Метнувшись к храну, я открыл нужную ячейку и достал из нее большой металлический контейнер. В нем со вчерашнего вечера мариновались три с лишним кило мяса, перемешанного с мелко нарезанным луком. В красном вине, как и положено правильному шашлыку. Еще одну такую порцию должен был подготовить по своему рецепту Сергей Сухина, а шампуры и мангал по моей просьбе соорудил Цветан Чочев.
Контейнер я осторожно поставил в дорожную сумку на длинном ремне и, прихватив шапку и теплую куртку, выскочил из квартиры. В холле жилого корпуса никого не было. Чтобы одеться, пришлось притормозить, но потом я снова ускорился, выбегая наружу... и чуть не налетел на Марка.
Друг приветствовавшел меня рассеянным кивком. Его очки-инфор были затемнены – это означало, что он просматривал по ним какие-то данные. В руке Марк держал органайзер, напоминавший небольшой кожаный портфельчик. Компактный на вид, он представлял собой мощнейший вычислительный комплекс – на две головы выше моего вирта – и одновременно аппарат кодированной связи, по которому можно было напрямую связаться хоть с Белым домом, хоть с резиденцией президента Евразийского Союза в Китеже.
Нам с Марком было пока по пути, потому мы шли рядом – почти бок о бок. Облака окончательно разошлись, солнце светило ярко, даже, наверное, слишком ярко. Я сощурился, отвернул голову от слепящего луча и увидел его...
Человек в темно-серой куртке спешил нам наперерез. В руках он держал какой-то непонятный предмет, очень похожий на тортик в круглой коробке. Но вот только из «тортика» зачем-то торчал витой шнур. Незнакомец шел нервным, вихляющимся шагом. Я буквально почувствовал, как он взволнован.
Заинтересовавшись, я развернулся в его сторону всем корпусом и внезапно узнал странного прохожего!
Лет пятьдесят, блеклые, словно смазанные черты лица… Это был тот самый человек, который следил за мной в ГУМе три недели тому назад! Однако теперь его лицо никак нельзя было назвать невыразительным: оно так и пытало фанатичной ненавистью.
Нас разделяло не больше десяти
