возвели себя в возвышенный статус и правите империей, а нам, тёмным, бросаете лишь крохи, как кость собаке, и мы должны вам прислуживать? — в бешенстве проорал отец девушки. — Дорогой, время! — промурлыкала Нора. А Мила вдруг поняла, что в комнату к ведьме все последние дни ходил вовсе не мистер Оушен, а граф де Гирд. Пряча истинное лицо под качественной иллюзией главы безопасности империи. — Все, пора начинать! Хватит этой болтовни! — хлопнул в ладоши темный. Отец оказался прав, сила её могущественна. Кстати, благодаря его стараниям, но граф не знал, что недавно у девушки дар усилился, подключив Огонь. Мила смогла перебороть действие тёмного заклятия и пошевелиться. Сначала пальчиками ног, потом и руками. Вернув способность двигаться, она поняла, что следует торопиться, пока не стало слишком поздно. Девушка решила, что пришла пора вмешаться. Этот сон был неспроста, какие-то высшие силы прорицания предоставили возможность переиграть все по-своему и спасти не только любимого мужчину, но и многих магов. После того, как её отец, если можно его так назвать, сказал, что выбрал ей жениха в лице крон-принца, больше не было сомнений, кто же был третьим заговорщиком. И эти трое магов наделены стихией земли и способны отнимать жизненные силы, что они и сделали уже с четырьмя магами, остался только Дарэл. Мне же они ничего своей стихией не могли сделать, как и я им, но у меня в рукаве припасен один козырь, о котором они не знают. Не поняла еще, зачем им мой маг, а разве это теперь было важно? Мне надо слепо довериться моему чувству. Да, отец, ты прав, любовь способна на многое. Для себя я уже все решила, мне не было страшно, и я шагнула навстречу свету, своим врагам, своей любви. Все присутствующие повернули головы практически одновременно, едва услышали её шаги. — Мила, стой! — ошарашено проговорил «жених», как-то не ожидал он, что девушка освободится. Она не могла простить ему смерть господина Мисара, да и остальных тоже. А в том, что он к этому причастен, она уже даже и не сомневалась. — Всё хорошо, любимый! — Мила ласково обняла Алекса, он поймал ееё губы и жадно поцеловал. Девушка же обвила шею мужчины руками, нащупывая цепочку артефакта. — Как ты сломала заклинание? — взвизгнула любовница графа, и принялась выпускать магические потоки в сторону девушки. — Не смей! Это же моя родная кровь! — взревел мужчина. Улыбнувшись Миле, он проворковал — Дорогая, ты как раз вовремя подоспела! Алекс, позже мы продолжим индивидуальные занятия, слабенько ты владеешь, что даже сопливая малышка справилась на раз. Но не суть! — казалось, он один сохранял спокойствие. Несмотря на то, что его голос звучал зловеще, больше она его не боялась. — Всем, добрый вечер. Похоже, я пропускаю что-то очень важное и интересное, — мягко проговорила ведьмочка. — Но, неужели вы решили провернуть всё без меня? — выдавила она слезки на глаза, для большей уверенности. — Ну, что ты милая, не обижайся, тебе мы оставили самое интересное, — все в том же тоне проговорил маг. — Я тут узнал, что с императором оческа вышла… — немного возмутился Марвел. — Жаль. На этот артефакт я потратил полжизни. — Наверное, это я виноват. Мила влюблена и не смогла поцеловать другого мужчину… — к ведьмочке приблизился принц и приобнял её за талию. Мила еле удержалась, чтобы не оттолкнуть его. — Нужно вскрыть печать и покончить, наконец, с главой безопасности, — граф скрипнул зубами. — Конечно! С этим магом у меня особые, личные счеты, — повернулась Мила теперь к Дарэлу, который так и не проронил ни слова за все время, пока она здесь. Именно сейчас она поняла, что на ней была еще и невидимость. Алекс постарался на славу. Боллир не удержалась и взглянула в бесконечно синие глаза брюнета. Девушке стало страшно, что не получится сделать задуманного после того, что она увидела в его глазах. Его ненависть, резала её на части. «Я знаю, ты простишь меня, но это потом, все будет потом, жаль, что этого я уже не увижу» — она для себя всё решила. — Отец ты же не против, если я поквитаюсь с этим бесчеловечным магом, разрушившим мою жизнь и мамы сама? — сахарным голоском спросила у графа Мила. — Дорогая, делай с ним, что хочешь, но только не долго, — в его голосе появилось нетерпение закончить все побыстрее. — Мар! Я ей не доверяю, — взвизгнула любовница папаши. — Пусть передаст тебе силу и вскроем печать. — Эллочка, ну что она сделает? Да и зачем? Ты бы отказалась стать императрицей? Моя дочь умная девочка. К тому же… Нас же трое, — ответил ей маг. Она медленно подходила к Дарэлу, не сводя взгляда с его лица. Он также пристально смотрел на неё своим презирающим взглядом, не понимая, что студентка собиралась с ним сделать. «Прости, еще раз прости!» — стонало сердце. Мила подошла близко к Оушену и со всей силы влепила ему пощечину. — Это тебе за мою мать! — вскрикнула она. — Она теперь никто, благодаря этим диким порядкам, что ты установил! Звон от пощечины эхом отскочил от стен зала и болью вернулся в девичье сердце. На бледном лице брюнета осталась алая отметина женской ладони. «Прости!» — пыталась глазами вымолить прощение она. — Ух! Браво! Вот это папина дочка! — рассмеялся граф. — Вы это видели?! Далеко пойдет, а характером то она явно не в свою мать уродилась. Маги все вместе рассмеялись. Это был тот момент, который Миле был так нужен — присутствующие расслабились, их бдительность притупилась. Мила согнулась пополам, делая вид, что потираю руку от боли, сама же левой рукой достала из правого кармана брюк артефакт мага и молниеносно сунула ему в карман, быстро развернувшись спиной к Дарэлу. Казалось, это не заняло более пяти секунд. Она успела взглядом ухватить изумление в его глазах. Похоже, они ничего не заметили, только сюрпризов ей сейчас и не хватало. Однако ведьма, прищурившись, смотрела на девушку, словно ожидала какого-то подвоха. «Есть у меня и для тебя подарочек, не расстраивайся ты так», — мысленно усмехнулась Мила. Откуда только столько храбрости в этом трепещущем сердечке. — Прощайте, господин Оушен, — весело произнесла Мила, хотя, что творилось на душе, похоже не знал никто. — Ты сама? — Насторожился граф. — Сама убьешь его, сломав защиту империи? Другого пути нет? — Да. Я проделаю это с превеликим удовольствием, — потирая ручки, она повернулась к подвешенному у стены безопаснику. — Мила, не делай этого! Прошу тебя, любимая, не надо! — умолял её Дарэл. Она никогда не слышала столько печали в его голосе. Он, похоже, догадался, разгадал её смертоносный план. —
