как раздался звук боевого рога. Лалиэн даже не поверила слуху. Но глазам поверить пришлось. С севера показалась армия. Митрил и Драко прибыли, чтобы присоединиться к сражению. Роги трубили, пока воины неслись, намереваясь вступить в бой. Лалиэн обернулась, припав на колени, когда из самого центра города в небо поднялся черный дракон.
— Дайрос, — на губах появилась улыбка.
Вид летящего в небе дракона вселял надежду в ее душу и страх в сердца врагов.
Хранительница
Мечи встречались и со звоном разъединялись вновь. Мы кружили в центре огненного смерча, обрушивая друг на друга один удар за другим. Мышцы ныли от напряжения, кожу покрыла испарина, дыхание вырывалось сипло. И каждый удар сообщал о приближающемся проигрыше. Как победить саму себя? Эти приемы, подсечки, блоки — все то, чему учил меня дедушка, а позднее дополненное в долгом пути, Исааз успел изучить и сейчас использовал мою силу против меня же самой. Но мое тело смертно, оно устает, когда бог не знает устали.
Исааз улыбался, синий взгляд внимательно следил за моими действиями. Даже попытки использовать собственные слабые стороны оборачивались против меня. Вскрикнула, когда кончик лезвия скользнул по подбородку, чудом не ударив по горлу. А следом Исааз развернулся и ударил уже эфесом. Мир перевернулся перед глазами. Я осознала, что произошло, когда приподнялась на земле. Голова кружилась, по лицу струилась кровь. Исааз поднял меч надо мной. Неимоверных усилий стоило собраться, откатиться в сторону и вскочить на ноги.
— Знаешь, я ждал этого дня. Еще с тех пор, как очнулся в своей тюрьме. В тебе.
— А я надеялась его избежать, — стерла кровь со лба тыльной стороной ладони.
Мечи остались при мне. Даже не знаю, как не выпустила их из рук. Только что я могу? Разве что задержать его.
— Для столь искусной убийцы ты слишком не любишь убивать. И это твоя слабость, Александра.
— Пусть так. Лучше быть слабой, чем жестокой.
— Именно поэтому ты проиграешь, — зло бросил он, но вновь улыбнулся. — Ты еще можешь отступить. Присоединиться ко мне.
— У тебя нет цели, Исааз. Лишь ненависть, — я вновь рванула в атаку. — Только твои братья давно мертвы. Некому доказывать их ошибку.
Исааз ожесточенно отбил прямые удары. Не пускал меня близко, словно догадался, что я задумала. Внезапно между нами возникла Келси. Она поднялась на дыбы, фигура ее испускала темное сияние. Сила Безликих. Возможно, она — последнее вместилище их магии. Слышался шепот. Глаза Исааза расширились в изумлении. Не сомневалась, что он слышит намного больше меня.
Заминки оказалось достаточно, чтобы приблизиться к нему. Безликий отреагировал мгновенно, развернулся, направляя удар меча снизу. Но этого я и добивалась. Вскинула руки в стороны, не став блокировать выпад. Вскрик сорвался с губ, из глаз брызнули слезы. Лезвие ударило в бок, устремившись выше. Глаза Исааза распахнулись в неверии, а следом закричал и он, когда развернув мечи в ладонях, я вонзила их в его тело, заключая в смертельное и болезненное объятие.
— Зачем? — спросил, глядя на меня сверху вниз, но, кажется, задавал этот вопрос не только мне.
Впервые я видела его растерянным.
— Этому миру не нужны боги, Исааз.
На языке растекался железистый привкус крови, когда я зашептала слова смертельного заклинания. Исааз горько улыбнулся, проведя испачканной в крови ладонью по моей щеке.
— Наверное, ты права.
Вторя мне, и он начал произносить заклинание. Пламя завихрилось ярче, объяв наши тела. Доспехи покрыли слои льда, а по коже побежали ледяные узоры, проникая холодом в самую душу, которой предстояло погибнуть, чтобы убить его. Может, для того я и рождена, для того наделена этой силой, чтобы однажды уничтожить угрозу миру? Если это так, то я уйду с радостью. Лишь больно оттого, что оставляю любимого и друзей.
Горло перехватывало от холода, когда мы произносили последние строчки, но Исааз вдруг замолк, не стал завершать. Лишь улыбнулся, подняв взгляд в небо, словно что-то увидел там наверху.
Заключительные слова заклинания разносились эхом в мертвой тишине. А потом меня резко оторвало от Исааза. Последнее, что я увидела, прежде чем меня вырвало из ледяного водоворота, был еще живой взгляд синих глаз на лице ледяной статуи.
Пламя резко утихло, оставив в месте нашего столкновения покрытую льдом неживую землю. Я летела над полем боя, где только завершалось сражение, в направлении Серебряной Луны. Над головой размеренно хлопали кожистые крылья, покрытые инеем. Дракон повернул голову, взглянув на меня с беспокойством. Я узнала взгляд этих черных глаз.
— Дайрос, — прошептала, с трудом растянув губы в улыбке.
Силы покидали меня, но я знала, что теперь все будет хорошо.
Дайрос аккуратно опустил меня в городе перед крепостными воротами, откуда мы отправились в этот бой. Ривен подхватил меня на руки и положил на землю. Брат склонился надо мной, в рывок сорвал заледеневший доспех, который, надеюсь, больше не понадобится. Боль отступила, раны начали затягиваться под действием исцеляющей волны магии. А я оглядывалась вокруг. Трупы демонов и людей, разрушенная башня и взорванные ворота. Лалиэн с запекшейся на лице кровью общалась с кем-то из командиров. Рука Дрэйка висела на перевязи. Мира лежала возле него и, кажется, только пришла в себя и пыталась вникнуть в щебет Кираны. Победа потребовала неимоверных усилий и жертв. Но они выстояли, удержали позиции, пока я вела свой бой.
Дайрос присел с другой стороны от меня. Он изменился. Зрачок вытянулся, черты лица стали резче.
— Ты справилась, — он нежно провел ладонью по моим волосам.
— Мы справились, — улыбнулась светло и свободно.
Вот и началась новая эпоха истории Силмана.
Эпилог
Три года спустя…
Лалиэн
— Летят, мама! — Арилэйн с разбегу запрыгнула на кровать между Лалиэн и Аркарионом.
Потом еще с громким хохотом рухнула на живот отца.
— Ари! — возмутился Аркарион, схватив непоседливую дочь. — Я тебя сейчас!
Арилэйн захохотала, голубые, как у матери, глаза заискрились от счастья, когда отец начал ее щекотать. Лалиэн осторожно села, поддерживая руками уже большой живот. Маги говорят, что их второй ребенок родится оборотнем. Хотя, она и без предсказаний это понимала, стоило малышу начать толкаться.
— Что ты там кричала, дорогая? — спросила Лалиэн, с улыбкой глядя как муж и дочь, хохоча, резвятся в кровати.
— Длакон, мама! Тетя Лекс и дядя Дайлос летят!
— Могли бы дать нам поспать, — проворчал Аркарион, вместе с дочерью вставая с кровати.
Волнение поднялось в душе. Лалиэн тоже скорее поднялась и поспешила в купальню. Она не видела сестру и ее мужа уже полгода. Несмотря на постоянную переписку, успела соскучиться.
Дочка оказалась права. Черный дракон приземлился
