От столкновения нас с Терьером выкинуло из прицепа. Но и грузовик перевернулся, перегородив расчищенный выезд. Следующий тягач протаранил его — может, не сумев снизить скорость, а может, просто рассчитывая пробиться наружу. Несколько серых «обслуживающих» микроавтобусов влетело следом. Враги уже поняли, что попали в засаду, и просто так сдаваться не собирались.
Из перевернувшегося тягача начали вылезать солдаты «Сынов человеческих». Оставшиеся на колесах фургоны не пытались прорваться, а вставали полукругом. Под перекрестным огнем бойцов Короля террористы занимали оборонительные позиции. Даже погибая, они продолжали огрызаться. Я проникся к этим фанатикам толикой уважения, вот только им это не помогло.
Еще один грузовик вырвался из туннеля. Он попробовал выбраться, карабкаясь по горам мусора вверх, и только после этого раздался почти одновременный дуплет взрыва. Выскочивший за мгновение до этого «красный самурай» на рывковом двигателе отлетел от столба огня. Часть потолка обвалилась, и следующий грузовик протаранил полибетонную плиту. Бронированная морда тягача сумела сломать преграду, но машина застряла, прижатая опустившимся потолком. Колеса с визгом скребли по полу, но выбраться не могли.
Ругани становилось все больше. Но куда хуже то, что она упорядочивалась. Все чаще звучали приказы, а не просто мат. Собравшиеся в кучу противники начинали вести прицельный огонь. Прикрывать сектора, давя встречными очередями и загоняя в оборону уже бойцов Короля. Террористов было больше. А отключение Сети уровняло шансы.
Почти. Ведь тяжелое вооружение оставалось на нашей стороне. Под прикрытием щита Терьера я поднялся на мусорный гребень. Гранатомет хрюкнул, выбрасывая первые снаряды. Между поставленными полукругом фургонами громыхнуло. Волна объемного взрыва раскидала бойцов. Заставила их вжаться в укрытия. А следующий заряд уже рванул рядом. Оперативники Аида сосредоточили ответный огонь на нас. Заливали очередями. Но нашему штурмовому щиту было наплевать.
— Началось! — выкрикнул Терьер, но я и сам видел на сканере. Тела боевиков резко потеплели. На пару градусов. А в следующую секунду воины Аида начали выпрыгивать из-за укрытия, будто их конечности заменили на импланты. С запредельной для человека скоростью они разбегались в разные стороны, бросались прямо на врага, не жалея собственных жизней, вступали в штыковой бой. Все, чтобы отвлечь от драгоценного груза.
Опасаясь попасть в союзников, я переключился на пулемет. Стволы загудели, раскручиваясь, а затем руку дернуло отдачей. Поток пуль обрушился на прячущихся за горами мусора противников. Он легко пробивал до полутора метров старья, поражая врагов даже в укрытии. И это только обозлило обороняющихся. Они полезли на рожон, прямо под прицельный обстрел Терьера.
Напарник матерился, поливая огнем наступающих врагов. Со стороны Ферзя выстрелы и крики почти стихли. А может, я их просто не слышал в шквале нашей перестрелки. Цифры патронов в интерфейсе стремительно уменьшались. За минуту боя я потратил больше тысячи, и первая коробка, опустев, упала со спины.
— Почему они не используют ЭМИ? — крикнул Терьер, зажавший нескольких противников за укрытием.
— Боятся повредить сервера, — предположил я. Граната — и из-за кучи выползает только один враг. Не жалея его, я двинул руку с пулеметом, и выстрелы развернули тело. Брызги крови разлетелись на несколько метров.
— Слишком просто, — с сомнением произнес напарник. — Мы же их просто режем. Как овец. Это не битва, а избиение.
— Скажи это группе поддержки от Короля, — ответил я, посылая гранату в очередное укрытие. — У них из тридцатки выжило от силы десять. Наркоманы на стероидах…
Хорошо организованной засаду было не назвать. Мы ходили по краю. Сыграли на эффекте неожиданности. Вынужденная мера. Слишком мало времени. Слишком много недоговоренностей и рисков. Единственное, что меня напрягало — количество людей у противника. До того как туннель взорвался, выбраться смогло только пять фургонов и два грузовика. А должно быть куда больше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Смотри по сторонам. Они могут вылезти из старых люков! — предупредил я.
Вовремя. По шлему ударила пуля, и меня покачнуло. Не автоматная, что-то из тяжелого калибра. Половину бронепластин слизало одним махом.
Обернувшись, я без труда узнал фигуру Аида. Облаченный в тяжелый доспех воин вел прицельный огонь из противотанковой винтовки.
Я зажал гашетку, поливая его шквалом огня. Пулемет загудел, выстрелы сливались в единое жужжание. Аид выдержал напор. Он подавил инстинкт отвернуться и закрыться, вместо этого выстрелив еще раз. Целил в ту же точку — в голову. Я чувствовал это нутром и в последнее мгновение чуть отклонился.
Пуля ударила по касательной. Выбила еще часть пластин из шлема, и одновременно с этим я выбросил несколько гранат под ноги главе террористов. Он сделал шаг назад, чтобы не оказаться в эпицентре. И, выиграв таким образом несколько мгновений, я сконцентрировал огонь на его руке. Броня противника выдержала, а вот прицел безнадежно сбился. Следующий его выстрел пришелся в плечо.
— Обходят! — крикнул Терьер, вставая со мной спина к спине. — Лезут из нор, как тараканы.
— Кто говорил, что слишком легко? — сказал я, перекрикивая поток выстрелов. Пулемет проглотил вторую тысячу патронов. Лента прервалась, пошла перезарядка, и в то же мгновение Аид перехватил оружие, стабилизировал его и выстрелил в ответ. По его позе я обо всем догадался и успел прикрыть лицо левой рукой. Броня разлетелась вдребезги. Но хуже всего — гранатомет оказался уничтожен.
Оставшись с одним оружием, я заставил Аида спрятаться. Больше я не обращал внимания на остальных террористов, доверив их отстрел Терьеру. Все мое внимание и огонь сосредоточились только на одном противнике. Лишенный преимущества неожиданности, неспособный активировать ЭМИ, зажатый за горой мусора Аид все еще оставался слишком грозным противником.
Он огрызался прямо через укрытие, не рискуя показаться над ним. Каждый выстрел стоил мне нескольких сегментов. Пластины менялись местами, обеспечивая максимальное перекрытие жизненно важных зон. Как моих, так и доспеха. На спине уже не осталось брони — она вся переехала на грудь.
Но я был близок к победе. Мои пули пробили укрытие Аида насквозь. Когда между нами оставалось меньше двадцати метров, мужчина не выдержал. Он взревел, поднявшись во весь рост. Выстрел в упор разбил локтевой сустав моей брони. Пулемет заклинило, но ответная очередь уже раздробила его руку и половину туловища.
— Прикрой! — крикнул я, избавляясь от громоздкой брони, ставшей вмиг бесполезной. Аид делал то же — срывал броню со своего устаревшего экзоскелета. Я справился быстрее, хоть и всего на пару секунд. Взмыв в воздух за счет прыжковых двигателей, я прыгнул вперед.
Взревев, Аид поднял автомат, но у меня в ладони уже лежала рукоять импульсника. Не сдерживаясь, я выпустил поток плазмы. Раскаленная струя пробила локоть врага. Оплавила его сустав, превратив в монолит. Матерясь, противник перехватил автомат другой рукой и попробовал от меня отмахнуться, словно дубиной.
Мой мономолекулярный клинок легко разрубил ствол. У Аида в руках остался только короткий огрызок. Мужчина выматерился, отбросив трубку. С несвойственной такой туше легкостью он бросился на меня. Выжигая собственное тело и протезы, он остервенело рвался в бой — в последней попытке победить.
Клинок вошел ему в грудь на всю длину. Аид лишь подался вперед. Попытался обхватить меня одной рукой и сжать, но я вывернулся. Ударил по нему прыжковыми двигателями. А, разорвав дистанцию, выхватил рельсу и с наслаждением всадил ему пучок игл в колено. Глава «Сынов человеческих» споткнулся. Упал на гору мусора и взвыл.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Потеряно. Теперь все потеряно! — тяжело дыша, простонал мужчина. — Идиоты. Почему вокруг меня одни идиоты? И враги… и друзья.
— Видно, подбираешь ты их так, — сказал я, подходя ближе, но продолжая держать его на прицеле рельсы. — Кто тебе помог? Кто меня сдал и убил мою жену?
