в своей речи таких терминов, как террористы, боевики, пожиратели. Он даже в целях этих троих позволил себе усомниться, заодно поинтересовавшись, откуда сама леди Энгельёэн узнала о философском камне. Впрочем, Анна не стала с ним спорить, она просто приняла его слова к сведению и решила, что, когда сегодня ближе к вечеру Дамблдор и Фадж созовут пресс-конференцию в Атриуме Министерства, ему придется озвучить свою позицию в ответ на вопросы журналистов. Тем легче ей будет втаптывать его в грязь на будущем заседании Визенгамота. Ее, к слову, устроят любые его ответы. Признает, что у него под носом работала боевая тройка пожирателей, — отлично. Не признает — тоже хорошо, потому что даже без допросов Бри, у следствия и у нее лично на руках достаточно фактов, чтобы доказать, насколько он ошибается или, — что тоже возможно, пытается скрыть от общественности истину.
Вообще, разговор с Дамблдором в очередной раз оставил у Анны странное впечатление. Что же это такое, на самом деле? Беззастенчивый цинизм или доведенная до абсурда наивная вера в то, что каждый человек имеет право на второй шанс? И снова, у нее не было на этот вопрос однозначного ответа. Иногда ей казалось, что с ней говорит отпетый лицемер, а иногда, что перед ней просто какой-то блаженный, прости господи. Чего стоит дна лишь его идея о том, что Изабо категорически нельзя было убивать Стивена, причем сразу по двум причинам. Во-первых, это не гуманно. Убийство лишает убитого возможности что-то в своей жизни изменить, исправить, осознать свои ошибки и поступить правильно. Ну, а во-вторых, убийство — это всегда путь во тьму. Такие вот претензии он выкатил к ее Изабо.
Сначала, Анна хотела на него наорать и объяснить на пальцах, что, если бы Изи не сделала того, что сделала, а попыталась, скажем, оглушить Шаафа, — который, на минуточку, обученный боевой маг и на десять лет старше нее, — то вместо одного Стивена погибли бы ее девочки и Гарри Поттер в придачу. Тем более, что беззащитного Рона Уизли убили, вообще, походя. Однако, сдержалась. Это будет материал для статьи в газете «Ежедневный пророк». Рита Скиттер, конечно, та еще сука, и общение с ней Анну не красит, но зато, как журналистка она профи и сумеет сделать из этой истории настоящую конфетку, напомнив, например, отчего в ту войну погибло так много орденцев и так мало пожирателей. После этого Дамблдору придется серьезно объясняться с общественностью, потому что иначе его не поймут все те волшебники, чьи родичи и друзья погибли, только потому что приняли точку зрения директора на добро и зло, свет и тьму. Так что нет, не будет она понапрасну растрачивать сейчас боеприпасы. Они ей самой еще пригодятся, а Дамблдора, — когда разговор идет тет-а-тет, — этим, увы, не проймешь. С него все, как с гуся вода… А вот про себя она такого сказать не могла. Ей этот разговор дался отнюдь не просто, но, слава богу, сдюжила, не сорвалась и лишнего не наговорила. Напротив, даже проводила с улыбкой и добрыми пожеланиями, лишь бы ушел, наконец!
Следующими и то же без предварительного уведомления в Энгельёэн-мэнор пожаловали Блэки: Беллатриса и Вега, которую, как и многих других детей, в свете произошедших ночью в Хогвартсе событий срочно забрали домой. Вега тут же попросилась посидеть с Изи и была оставлена в доме на весь день, помогать и составлять компанию своим «почти сестрам». Хорошая девочка, хотя и не без толики блэковского безумия в глазах. И дружить умеет, и хочет, тем более что их семьи уже несколько лет, как состоят в оборонительном союзе.
— Если честно, я в шоке, — покачала головой Белла. — Видит бог, мы с тобой, Анника, учились в нелегкое время. Гриффиндор и Слизерин в любой момент были готовы «достать ножи». Но такого беспредела, как сейчас, не было даже тогда. А ведь, если исключить Северуса, все остальные деканы и директор остались те же самые. Что с ними не так?
— Не знаю, — пожала плечами Анна. — Может быть, старые стали, мышей перестали ловить…
— Может быть, — кивнула, соглашаясь Белла. — Как там, Изи? Только на самом деле, а не для пресс-релиза.
— Плохо, но, похоже, выкарабкается.
— Что произошло, расскажешь, или тайна Рода?
— Тебе, Белла, расскажу, — ответила Анна и замолчала, закуривая и пережидая, пока Берси организует им с Беллатрисой кофейный стол. — С Адарой уже говорила? Общую канву знаешь?
— Знаю. Говорила.
— Тогда, смотри какая сложилась диспозиция, — подвинула Анна сахарницу. — Тут, в нише за спиной Ланселота, прячутся Эрми, Лиза и не совсем еще пришедший в себя после оглушающего заклятия Поттер. А здесь, блокируя коридор, стоят Шаафы. Тут, Белла, следует уточнить одну вещь. Или две. Стивен и Бри Шааф официально брат и сестра, перешедшие в Хогвартс из Ильверморни сразу на шестой курс. Тонкость в том, что они друг другу не родственники, разве что любовники, но в последнем я не уверена. А еще они не американцы, хотя акцент имитируют очень хорошо. Но все равно, мои девчонки обратили на них внимание, потому что факты не бьются. Не американцы, а немцы, не родственники, а в, крайнем случае, пара. И еще одно, они старше заявленного возраста. Покойному Стивену было двадцать, а его «сестре» — где-то двадцать один — двадцать два. И оба они, судя по внешним признакам, боевые маги.
— Как же их преподаватели профукали?
«Есть, о чем подумать, не правда ли? Настолько тупые и никчемные или попросту не хотели замечать? — Вопрос отнюдь не праздный, на миллион долларов, как говорят американцы, вопрос».
— Поверишь, Белла, — сказала вслух, — сама в недоумении. Но факт. Перекрывают коридор два боевых мага, а противостоят им две одиннадцатилетние девчонки. Гарик — мальчик хороший, но все равно, что сирота. В школу пришел, как маглорожденный, ни навыков специфических, ни понимания, что к чему, ни артефактов. Даже палочку получил ровно в одиннадцать, то есть 31 июля, за месяц до начала занятий. Так что он в этой ситуации просто балласт. Мои обе гораздо сильнее, особенно Изи, да и подготовлены неплохо. Но считать их полноценными бойцами, значит, профанировать саму идею боевой магии. Впрочем, вернемся, к диспозиции. Шаафы обстреливают статую Ланселота, Эрми и Лиза им изредка отвечают. А за дверью в таинственном лабиринте Дамблдора где-то бродит третий профи. Двадцать два года, выпускник Дурмстранга… Продолжать?
— С тем, что у Изи была одна попытка, все ясно, — кивнула Белла. — Чем она Шаафа прибила, вот, что любопытно.
Беллатриса выглядит просто чудесно. Материнство пошло ей на пользу, причем
