Люди остановились на ночлег. Они высадились на скалистом берегу, поднялись на площадку, уступом нависшую над водой. Отсюда взгляду открывались лесные дали. Всюду торжествовала зеленая жизнь — никакое воображение не способно было создать такое обилие и разнообразие деревьев, от невысоких кустарников до секвой, возвышающихся над всеми другими лесными исполинами. Мощи и великолепию жизни не было границ. Звери и птицы здесь не пугались людей, пятнистые олени подпускали к себе на расстояние копья. Казалось, протяни руку — и коснешься их красивой головы.
Пока шли приготовления к ужину, Гал с несколькими воинами осмотрел берег. Если здесь бывали люди, они наверняка оставили свой след. Прокладывая тропу по земле, они едва ли упускали случай подняться на эту каменистую площадку и оставить на ней знак своего племени. Рослые Люди тоже оставят свой знак. Он будет указывать тропу от светлых лесов к Синему озеру и от Синего озера к светлым лесам.
Да, люди побывали здесь: в камне, на видном месте, жила древняя рыба, а поверх нее жил зубр. Люди не раз поднимались сюда. Как и Рослые Воины, они стояли на площадке, оглядывали с нее леса, жгли костер. Площадка принадлежала людям Древней Рыбы и Старого Зубра, они были здесь так давно, что с тех пор камень помутнел на солнце. Но и они наверняка поднялись сюда не первые.
Рослые Люди молча смотрели на древних стражей Речного камня. Тех, кто оставил эти знаки, давно не было на земле, а их духи по-прежнему жили здесь и молча, отчужденно смотрели на Рослых Людей, и их нельзя было смутить ни копьями, ни палицами, ни огнем: оружие и огонь бессильны против духов. Примирить их с собой Рослые Люди могли только одним, древним, как сами духи, способом: заставить Речной камень заговорить вновь. Как только он примет в себя знак Рослых Людей, старые духи отступят перед ним в глубину времени, признав права пришельцев.
Краем мягкого камня Гал прочертил на скале несколько замысловатых линий, и его соплеменники узнали Бегущего Лося. Речной камень принял знак новых людей, древние духи примирились с ними.
Когда рисунок был готов, Гал изобразил под ним два дротика, летящих в противоположные стороны: один указывал земли ланнов, другой устремлялся в сторону теплых ветров. Такие знаки Рослые Люди не раз оставляли на своем пути.
Утром отряд отправился дальше. Новая река образовала в лесных дебрях светло-голубой, сужающийся вдали коридор. Плавание по нему обещало быть не менее увлекательным, чем до сих пор. К радости путешественников, река решительно устремилась на юг.
На берегу опять появились люди — несколько мужчин и женщин. Укрываясь за стволами деревьев, они опасливо следили за плотами. Рослые Люди теперь знали: у лесных рек жили только небольшие племена. Большие — селились на границе лесов и степей, в предгорьях, вдоль крупных рек, у озер и в горных долинах.
Миновало несколько дней. Река ширилась, отделяла от себя протоки и потом разом осталась позади: перед глазами Рослых Людей заголубела гладь Синего озера!
А еще через два дня они увидели на берегу знакомые хижины. Возвращение отряда было отмечено праздничными кострами во всех селениях. Три с лишним года тому назад отряд покинул Синее озеро и отправился в дальний путь, а теперь с победой вернулся домой. Рослые Люди преодолели невозможное — разыскали ланнов в бескрайних просторах нехоженой земли, и от этого необъятный мир будто уменьшился, приобрел границы. Все теперь знали: далеко-далеко, в краю светлых лесов, где зимой землю надолго покрывает снег, живут ланны, близкие Рослым Людям по крови и духу. Там, в хижинах жен-ланнов, остались Ильс и Эол. Когда-то Рослые Люди взяли у ланнов много молодых женщин, а теперь дали им двух сильных воинов, от которых в северных лесах родятся светловолосые братья и сестры озерных людей.
И знали также: стоило ланнам переселиться на плоты, и воды трех рек принесут их к Рослым Людям, а если Рослые Люди пойдут вверх по берегам этих рек, они сами придут к ланнам.
* * *
В северный поход уходили одни мужчины и женщины, а домой они возвратились с детьми. Это был добрый поход. Он принес Рослым Людям удовлетворение и радость, дал им новых сородичей и друзей, расширил их знания о земле.
Но не всем близким Гала и Риа суждено было увидеть возвращение отряда. Ушли в черные туманы Лоэ и Уну, не дождавшись своих первенцев, а вслед за ними тихо и незаметно отправилась Ае, оставив после себя сына и дочь.
Рослые Люди недолго печалились об утрате родичей. Да и к чему? Покойные жили по законам племени и оставили добрую память о себе. Придет время — и ныне живущие отправятся вслед за ними и там, в черных туманах, встретятся опять…
Потекли дни, полные покоя. Окруженные любовью близких и уважением соплеменников, Гал и Риа могли быть глубоко счастливы. Боль при мысли о гибели младших детей в море смягчилась — время лечит, стирает многие следы. Рядом росли другие сыновья и дочери, а также племянники и внуки — ничто не омрачало их завтрашний день, потому что они были детьми великого племени, чтущего Человеческий закон.
Рослые Люди дружили с природой, и она отвечала им взаимностью.
Синее озеро кормило их. Случалось, оно давало им таких больших рыб, что только несколько сильных воинов могли вытащить их на берег.
Приозерные леса давали им дерево, мясо, ягоды, орехи и грибы. Охота, собирательство и рыбная ловля требовали от них знаний, сноровки и смелости, побуждали их постоянно совершенствовать свои орудия, лодки и плоты.
Дальние походы углубили их познания о земле, встречи с чужими племенами дали им возможность познать Человеческий закон.
Они жили, напрягая мысль и мускулы — дух и тело. Единство мысли и действия обеспечивало им успех, делало их настоящими хозяевами края.
Гал многое умел и многому научился в жизни, но он постигал все на ходу, во время своих странствий по земле. А Рослые Люди жили неторопливо, они всегда были готовы повторять пройденное, улучшать сделанное, находить новое в старом, примелькавшемся, и здесь их нередко ждали удивительные открытия. Совершенствуя обработку кож и смешивая минеральные краски с растительными соками, они получили красители, которые не страшились влаги. Оттачивая каменные резцы и сочетая их с костяными рукоятями, они изобрели ножницы для стрижки волос и пилу, которой можно было перерезать даже толстые дубовые стволы. Часто пользуясь сухожилиями животных, кожаными ремнями и шнурами из чо, они изобрели удочку, сети, силки для ловли птиц,
