для простой официантки плата даже за такую квартиру будет существенной, если не делить ее с кем‑то пополам.
Может быть, через год, когда у нее закончится контракт, она и захочет переехать в более приличный район. Может, даже удастся накопить пусть не на всю квартиру, но на первый взнос. Останется только найти более или менее постоянную работу, чтобы ей дали ипотеку на остальное. Тогда Мирослава сможет переехать к ней и помогать платить за ипотеку вместо съема. Если только Алиса доработает этот год. Ведь теперь, когда открылись новые обстоятельства, неизвестно, что случится с ними всеми, когда Леона не станет.
Она мотнула головой, чтобы не думать об этом. Не может такого быть, чтобы Леон просто так смирился со скорой смертью. Наверняка и он, и Антон ищут какие‑то варианты. И обязательно их найдут. Алиса еще не успела обсудить все с Леоном, но она обязательно это сделает и предложит помощь. Любую, какая только понадобится.
— Ладно, извините, — примирительно сказал Раф. — Иногда я забываю, что не всем повезло со стартом в жизни. Тем не менее такие люди более трудолюбивы, знают цену деньгам и многого добиваются при желании. Уверен, у вас все еще будет хорошо. Кстати, я мог бы в этом вам помочь.
Алиса удивленно посмотрела на Рафаэля. Неужели постель предложит? Да ну, он наверняка не из тех, кто платит за секс. А что еще с нее можно поиметь?
— Что вы имеете в виду? — прямо спросила она.
Рафаэль закусил губу, будто раздумывал над формулировкой предложения. Если все‑таки скажет про постель, честное слово, она сделает так, что он в ближайшее время к женщинам вообще подойти не сможет.
— Я знаю, что мой брат хорошо вам платит, — начал Рафаэль. — Но денег никогда не бывает много, а? И я готов тоже вам платить.
— Это я уже поняла, — нетерпеливо перебила Алиса. — Вопрос в том, за что именно вы собрались мне платить.
— За информацию.
— Информацию?
— Видите ли, Алиса, у меня есть проект. Большой цикл передач об известных людях наших краев. И я очень хотел бы сделать передачу о Леоне. Но он наотрез отказывается в ней участвовать. Вы могли бы помочь мне сделать передачу о нем и без его участия. После того, как попал в аварию, Леон отстранился от семьи. С родителями общается лишь по праздникам, я еще как‑то поддерживаю с ним отношения. Но почти ничего о нем не знаю с тех пор, как он назвал себя колдуном. Знаю не больше всех остальных. А для передачи этого мало.
Ну ты и сука. Уж лучше бы постель предложил.
— Как думаете, насколько быстро я вылечу с работы, если начну снабжать вас информацией?
Рафаэль, похоже, принял ее вопрос за согласие при определенных условиях. Подумал, что она будет торговаться.
— К тому моменту, как Леон все узнает, у нас уже будет достаточно информации! — с энтузиазмом заявил Рафаэль. — Я вам за нее заплачу приличную сумму. И потом, откуда ему станет известно, что именно вы ею меня снабдили? Клянусь, я буду молчать.
Алиса смерила его презрительным взглядом, будто не могла поверить, что он на самом деле ей это предложил.
— Да пошел ты, — процедила сквозь зубы.
Рафаэль покосился на нее, усмехнулся.
— Значит, так?
— Машину останови, я выйду.
Он и не подумал останавливаться. Лишь спросил:
— Решение окончательное?
— Абсолютно, — подтвердила Алиса.
— Ладно, прости, — он примирительно поднял руку. — Не хотел тебя обидеть своим предложением. Подумал, вдруг ты еще не настолько прикипела к моему брату. Но вижу, уже поздно. Мы можем забыть об этом разговоре? И я попрошу тебя ни о чем не говорить Леону.
Алиса промолчала. Обещать ему она ничего не будет. С одной стороны, незачем Леону знать, какой козел его брат, на что способен ради своей передачи. А с другой, где уверенность, что с этим предложением Рафаэль не пойдет к кому‑нибудь другому из Волчьего логова? Леону лучше быть в курсе. Хотя нет, в логове все ему преданы, сливать информацию не станут. Скорее всего, Рафаэль к ней пришел, потому что знал, что остальные его пошлют. Или уже послали. Даже Софи наверняка, как бы его ни любила.
До ее дома они больше ни о чем не говорили. А свернув во двор, Алиса с удивлением заметила у подъезда Мирославу. Та стояла, переминаясь с ноги на ногу, и явно мерзла. На ней была короткая курточка с меховым воротником, юбка, тонкие колготки и белые сапожки, которые она надевала лишь по особым случаям, боясь, что они придут в негодность раньше, чем она позволит себе купить такие еще раз. Ни о какой шапке и варежках речи не шло, снег падал прямо на красиво уложенные волосы. Куда именно собралась в таком виде подруга, гадать не приходилось.
— Ты с ума сошла тут ждать? — вместо приветствия поинтересовалась Алиса, выходя из машины.
Мирослава, увидев ее, счастливо улыбнулась.
— Не могла терпеть дома! — заявила она. — Тем более Влад сказал, что уже выезжает.
Значит, позвал наконец на свидание. Алиса помнила, где именно живут его родители, и была уверена, что по такой погоде Влад доберется сюда не раньше, чем через полчаса. А судя по тому, что у дурочки еще не покраснел нос, стоит она тут недолго.
— Алиса, познакомишь нас?
Рафаэль внезапно тоже вышел из машины, подошел ближе. И даже снова назвал ее Алисой, надо же. Знакомить его с Мирославой ей совершенно не хотелось, и она, наверное, даже смогла бы элегантно отправить его восвояси, но раньше успела Мирослава.
— Ой! — пискнула она, прижимая руки к лицу и во все глаза глядя на Рафа. — Это вы?
Ну конечно, как Мирослава, обожающая смотреть телевизор, могла не узнать известного телеведущего!
Тот расплылся в самодовольной улыбке.
— Это я, — как кот, объевшийся сметаны, томно протянул он. — Рафаэль Волков к вашим услугам, прекрасная леди. — Он внезапно схватил ее за руку и поцеловал в старомодном жесте, чем заставил Мирославу покраснеть как вареный рак. — А как ваше имя?
— Ми… Мирослава.
— Мирослава — какое красивое имя. Мир и слава. Восславляющая мир. Знал бы, что у Элис такая прекрасная подруга, подвез бы ее домой раньше. Как удачно я заехал сегодня в гости к брату, а?
— Ой, — снова пискнула Мирослава. — Значит, Леон Волков ваш брат?
— Представляете? — рассмеялся Рафаэль, все еще держа ее руку в своей. — Никто не опознает в нас братьев. Мы слишком разные и внешне, и по характеру, а фамилия довольно распространенная, чтобы о чем‑то подозревать.
Алиса решила, что пора заканчивать этот спектакль,
