17 января войска фронта вышли на всем протяжении на восточный берег реки Северный Донец, где встретили организованное сопротивление противника. 2-я гвардейская и 51-я армии вышли на правый берег реки Маныч и канала Маныч, начав бои за Пролетарскую. Передовые части 248-й стрелковой дивизии и 159-й стрелковой бригады овладели городом Дивное. [486]
Немцы особенно упорно обороняли сильный узел сопротивления – железнодорожную станцию и город Пролетарская. Здесь они сосредоточили полк СС «Германия», остатки различных разбитых немецких частей, много артиллерии, танков и до двух батарей шестиствольных минометов. Почти трое суток, днем и ночью, шли бои за Пролетарскую. Враг жестоко сопротивлялся. В результате решительной атаки наших частей 20 января враг был разгромлен и отброшен за Маныч. Наши войска заняли Пролетарскую. Противник оставил на улицах города сотни убитых и раненых, была захвачена артиллерийская батарея и много пленных. К этому дню войска фронта полностью очистили восточный берег реки Маныч, а в некоторых местах форсировали ее.
На севере ударами 5-й ударной армии противник к середине января был отброшен за реку Северный Донец.
Форсировав реку Маныч на нескольких участках, части 51-й армии во взаимодействии с частями 28-й армии в результате решительной атаки овладели городом и крупным железнодорожным узлом Сальск, районными центрами Константиновская, Веселый, крупным населенным пунктом Новый Егорлык.
На Новочеркасском направлении, на рубеже реки Северный Донец, противник, подтянув резервы, стал оказывать упорное сопротивление войскам 5-й ударной армии.
20 января авангард механизированной группы 2-й гвардейской армии (3-й гвардейский механизированный корпус) подошел к Батайску и перерезал железную дорогу южнее Батайска, завязав бои на южной окраине города. Единственный выход для кавказской группировки врага на Ростов (по железной дороге) оказался под угрозой.
21 января наши части заняли населенные пункты Дубровский, Бугровский, Кочетовская, Красный Ловец, Красное Знамя, Красный Кут, Спорный.
Усилив ростовско-батайское направление не менее чем 70 танками, гитлеровцы непрерывными контратаками на рубеже Арпачин, Красный стремились воспрепятствовать выходу наших войск к Ольгинской и Батайску, затем они намеревались окружить наши механизированные части южнее Батайска и, изолировав его, сохранить проход к Ростову для своей кавказской группировки. [487] На подступах к Батайску завязывались тяжелые бои, два дня авангард механизированной группы вел их изолированно. Главные силы группы ввязались в бои на рубеже Манычская, Самодуровка, Красный Лес и не могли помочь своему авангарду. Генерал Ротмистров отвел свои части из района населенных пунктов имени Ленина и имени ОГПУ в район Манычской, объяснив это тем, что 3-й гвардейский танковый корпус, в котором в строю осталось всего 11 танков, не в состоянии один вести активные боевые действия. 18-я и 1-я гвардейские танковые бригады этого корпуса, сосредоточившись в районе конного завода № 35, приводили себя в порядок; 3-я гвардейская танковая бригада вместе со 2-й мотострелковой бригадой вела бои в направлении Зеленой Рощи. 2-й и 5-й гвардейские механизированные корпуса, к сожалению, тоже были значительно ослаблены и на 23 января имели вместе не более 50 танков, почему, естественно, не могли быть эффективно использованы на этом участке против контратакующих танков и пехоты противника.
В 6 часов 30 минут 23 января 2-й гвардейской армии было приказано срочно занять группой Ротмистрова оставленные ею накануне населенные пункты имени Ленина и имени ОГПУ, перерезать южнее Батайска железную дорогу и подготовиться для занятия Батайска. 13-й гвардейский стрелковый корпус, прикрывшись с юга, должен был нанести решительный удар на Зеленую Рощу. Начальник автобронетанковых войск получил приказание к исходу 24 января сосредоточить 55-й танковый полк в Бол. Орловке и к этому же времени подтянуть аэросанные батальоны, имея в виду использовать их для действий в последующем в направлении на Батайск.
Попутно коснусь действий аэросанных батальонов. Идея создания этих батальонов была связана с представлением о большой подвижности и маневренности этих саней при наличии легкого вооружения (пулемет и автоматы). Предполагалось, что применение аэросаней для боевых действий в зимних условиях даст большой эффект, особенно в моральном отношении. На поверку оказалось, что аэросани не смогли удовлетворить требованиям, предъявляемым к боевым машинам. Они были уязвимы для вражеского огня и ненадежны даже как [488] средство передвижения, так как были весьма капризными и чувствительными к переменам погоды. Аэросанные батальоны, будучи плохо управляемыми подразделениями, не имели ни надежной подвижности, ни маневренности, а значит, и боеспособности. Таким образом, создание аэросанных батальонов, к сожалению, оказалось пустой затеей, вызвавшей лишнюю затрату средств.
24 января войска фронта главными силами 2-й гвардейской армии продолжали наступление с целью выхода в район Батайска. 51-я и 28-я армии развивали наступление в общем направлении на Мечетинскую. Противник, перейдя на ростовском направлении в контрнаступление, на отдельных участках потеснил наши войска. Дело в том, что во второй половине января войска фронта стали испытывать все большие затруднения с подвозом боеприпасов и особенно горючего. Из-за большой протяженности грунтовых путей подвоза, достигавших в отдельных случаях 500-600 километров, запасы на фронтовых базах снабжения все более сокращались, пока не иссякли. Бывали дни, когда некоторые подвижные соединения совсем не имели горючего, а другие имели по ползаправки.
Несмотря на это, войска фронта, особенно его левое крыло, продолжали поистине героическое наступление на Ростов.
Наступление левого фланга 28-й армии Южного фронта шло в тесном взаимодействии с правым флангом Северо-Кавказского фронта, танковые и кавалерийские подвижные группы которого наступали на уровне подвижных групп 28-й армии.
Передовые части 28-й армии 20 января в районе Лопанка соединились с 30-й кавалерийской дивизией 5-го кавалерийского корпуса Северо-Кавказского фронта. После этого мы все время чувствовали локтевую связь с соседом, поддерживая своими механизированными группами подвижные группы Северо-Кавказского фронта.
В связи с указанием Ставки о необходимости как можно более скорого овладения Батайском мы напрягали все силы. Зачастую приходилось бросать войска в бой с ходу. Так, 24 января командующему 51-й армией было приказано механизированную группу (3-й и 4-й гвардейские механизированные корпуса) направить не на Азов, а на захват Батайска и Койсуга. [489]
Сильное сопротивление, оказанное противником на батайско-ростовском направлении, не позволило нам восстановить положение, которое первоначально занимал 3-й гвардейский танковый корпус. Требовалась некоторая подготовка и перегруппировка войск.
26 января мы направили в Ставку следующую телеграмму:
«Авангард из состава 3-го гвардейского танкового корпуса под командованием полковника Егорова в составе танков Т-34-8 штук, Т-70-3 штуки, бронетранспортеров – 9 штук, бронемашин – 5 штук, пехоты на танках до 200 человек в ночь на 20 января выступил по маршруту: Мал. Западенка, Красный, Слава Труду, Батайск, Койсуг как авангард группы Ротмистрова и, не ввязываясь в бой на пути своего движения, к рассвету 20 января вышел в район совхоза им. Ленина и пункта им. ОГПУ; продолжая дальнейшее наступление на Батайск, он уничтожил у противника юго-восточнее Батайск 10 самолетов, 2 орудия, 1 миномет; при подходе к Батайск был остановлен сильной обороной противника, потеряв при этом в бою 5 танков Т-34 и 2 танка Т-70.
В результате этих потерь полковник Егоров прекратил наступление и занял круговую оборону в районе совхоза им. Ленина и им. ОГПУ.
В то время главные силы мехгруппы (2-й и 5-й гвардейские механизированные корпуса) были связаны боями с противником на рубеже Манычская, Самодуровка, Красный Лес и не смогли продвинуться вперед; авангард продолжал в течение 20 и 21 января вести бои с нарастающими силами противника один, изолированно, одновременно подвергаясь сильной бомбежке с воздуха, расходуя последние запасы горючего и боеприпасов.
Командир корпуса генерал Ротмистров, опасаясь, что авангард будет уничтожен, решил самостоятельно, не ставя никого в известность, в ночь на 22 января отвести его в исходный район, что и было выполнено полковником Егоровым…»
Приведу также боевое донесение генерала Ротмистрова от 26 января на имя командующего 2-й гвардейской армией генерал-лейтенанта Малиновского.
Надо сказать, что генерал П. А. Ротмистров, будучи хорошо подготовленным командиром, обычно глубоко разбирался в обстановке и правильно принимал решения. [490] Соединения, которыми он командовал, наносили врагу сильные удары. В своем донесении он докладывал:
