Последний поход. Слева: выдача сахара к чаю. Все лица хорошо узнаваемы; Георгий Кривонищенко явно намерен иронично прокомментировать щедрую порцию, проносимую мимо рта. Справа: Игорь Дятлов. При рассмотрении изображения с высоким разрешением хорошо заметны усики и щетина на его лице. Удивительно, но небритая щетина на лицах погибших членов группы породила у некоторых «исследователей» предположения, будто их живыми несколько дней удерживали в плену «спецназовцы КГБ». О том, что в зимнее время нормальному мужику просто-напросто не с руки бриться на морозе, «исследователи» не подумали. Видимо, ввиду того, что сами никогда с подобной проблемой не сталкивались.
В этой своевременной помощи самое интригующее — ее анонимность. Таинственный помощник группы Дятлова явно не желал, чтобы о нем узнали. И самое главное, Колеватов тоже не хотел, чтобы кто-то узнал о существовании доброжелателя. Он не хотел этого до такой степени, что несколько раз отправлялся по неизвестному адресу, не жалея собственного времени! Казалось бы, что может быть проще — сложи десяток свитеров стопкой, обвяжи их шпагатом и принеси домой за один раз… Ан нет! Александр куда-то уходит, а потом возвращается со свитерами на теле. Очень странное поведение для 24-летнего мужчины. Он словно боится, что за ним проследят и увидят со стопкой свитеров в руках. Как еще можно объяснить странное нежелание принести их «за одну ходку»?
Попытка объяснить появление свитеров тем, что Александр собрал их среди друзей, критики не выдерживает. В те времена была традиция делиться носильными вещами, и в уголовном деле есть тому свидетельства, но в случае получения свитеров из рук товарищей не было никакой необходимости утаивать их помощь. Между тем Римма Колеватова прямо указала на скрытность доставки свитеров: «приносил их домой контрабандой».
Странно, да? И это ощущение странности еще более усиливается, если мы примем во внимание, что через несколько дней вся группа туристов погибнет при таинственных обстоятельствах, а два свитера окажутся сильно радиоактивными.
Интересна концовка истории с загадочными свитерами. Как известно, вещи участников похода по мере опознания возвращались по принадлежности; в следственном деле имеется дюжина таких протоколов. Так, например, Александру Багаутдинову были возвращены валенки, взятые у него Александром Коле-ватовым перед походом, а не пошедшему в поход из-за болезни Вячеславу Биенко вернули 350 руб., которые тот сдал во время подготовки. Институтскому турклубу возвратили имущество, взятое дятловцами; следователь даже разрезанную палатку предложил отдать спорткафедре «Политеха». Там, правда, взять ее не пожелали (это, кстати, серьезный довод против того, что следствие кого-то там покрывало и заметало следы. Когда следы действительно «заметают», важнейшие вещдоки стараются уничтожить, а не раздают желающим их получить). Но никаких следов свитеров, добытых Колеватовым для всей группы, в этих «протоколах опознания» и «возврата» нет, словно и самих свитеров не существовало. Таинственный владелец этих вещей заявить о себе не пожелал, а следователь Иванов как будто его и не искал. «Лишние» свитера, не принадлежавшие членам группы, исчезли сами собой, как мираж в пустыне, но из заявления Риммы Колеватовой мы точно знаем, что они существовали! Причем не один и не два, а гораздо больше.
Возможно, у кого-то возникнут сомнения в целесообразности самой «поставки» радиоактивой пыли из Челябинска-40 в 1959 г. Ведь в предыдущем разделе данного очерка уже указывалось на то, что иностранные разведки (прежде всего США) пытались осуществлять постоянный мониторинг состояния атомной отрасли СССР и в целом имели довольно полное представление о том, какие расщепляющиеся материалы, где и в каких количествах производятся. Казалось бы, ради чего в конце 1950-х гг. иностранным разведкам надо было идти на немалый риск в попытке получить информацию, которой они и так владели? Нет ли в предположении о проведении такой операции противоречия здравому смыслу?
Слева: Ту-16 проходят над Красной площадью во время парада 1 мая 1954 г. Эти самолеты позиционировались как стратегические, хотя таковыми в строгом понимании этого термина не являлись. Справа: сверхзвуковой межконтинентальный бомбардировщик М-50 на воздушном параде 9 июля 1960 г. в Тушино. На момент демонстрации иностранным делегациям этот самолет не был ни «сверхзвуковым», ни тем более «межконтинентальным». Не стал он таковым и позже, но это обстоятельство максимально скрывалось от иностранных разведок. Пройдет немного времени после упомянутого парада, и самолет-разведчик U-2 пролетит над авиабазами стратегической авиации в центральных районах СССР, установив номера всех самолетов на открытых стоянках. Президент США Дуайт Эйзенхауэр, по слухам, схватится за голову, увидев этот список: «Я не понимаю, куда русские прячут свои «Bounder’bi» (М-50)!». Президент не мог поверить в блеф Хрущева, продемонстрировавшего единственный летающий на тот момент самолет. Кстати, внимательные читатели обратят внимание на то, что самолет-разведчик U-2 установил номера советских стратегических бомбардировщиков уже после того, как 1 мая 1960 г. бедолагу Пауэрса сбили над Челябинском-40.
Нет, противоречия нет никакого. Роль разведки во все времена заключалась не только в том, чтобы приуменьшать собственные силы, но и в том, чтобы преувеличивать. Другими словами — искажать истинную информацию. На протяжении всех 1950-х ядерный потенциал Советского Союза отставал от американского по всем основным показателям: числу готовых к использованию боеприпасов, суммарной мощности ядерно-го арсенала, числу стратегических средств доставки атомных боеприпасов к цели. Хрущев предпринимал огромные усилия с целью предстать в глазах потенциальных противников имеющим больший военный потенциал, нежели это было на самом деле. Экспериментальные баллистические ракеты, не прошедшие испытаний (и впоследствии так и не поступившие на вооружение), демонстрировались на парадах на Красной площади как состоящие на вооружении. Доходило до анекдотов — порой на Красную площадь выкатывались пустые транспортные контейнеры под перспективные ракеты, т. е. сами ракеты еще не существовали в металле, а о них официально заявляли как о принятых на вооружение. О самолетах, не имевших межконтинентальной дальности, сообщалось, будто они являются стратегическим бомбардировщиками и способны бомбить цели «за океаном».
Слева: «Атомный» миномет 2Б1 «Ока» калибром 420 мм, предназначенный для ведения огня ядерными боеприпасами мощностью 13 и 25 кт, проходит по Красной площади на параде 1 мая 1961 г. Работу над этим «мастодонтом» прекратили годом ранее, однако даже в 1961 г. его выкатили на обозрение иностранных военных атташе. Кстати, «Википедия» глубоко ошибается, утверждая, будто их изготовили всего 4 штуки. На самом деле была изготовлена батарея — 6 орудий, 2 из которых никогда не выезжали за пределы полигонов (на Ржевке под Питером и в Кубинке под Москвой). Поэтому начиная с 1957 г., когда «Ока» впервые была явлена иностранцам, по Красной площади всегда катались только 4 машины. Толку от них не было никакого, цель была одна — показать НАТОвским специалистам, что СССР обладает ядерной артиллерией, т. е. атомным оружием в тактическом звене. Справа: один из мертворожденных монстров, так и не принятый на вооружение РВСН, проходит по Красной площади 7 ноября 1961 г. Точнее, пустой транспортный контейнер, в который никто и не думал помещать еще не созданную ракету.
Помимо качественных искажений и явного мифотворчества политическое руководство страны всячески манипулировало цифрами, старательно преувеличивая и количество ядерных бомб, и число носителей ядерного оружия. Во время воздушных парадов тяжелые бомбардировщики по несколько раз перестраивались и «прогонялись» над головами зрителей, дабы создать впечатление у иностранных гостей, будто летают десятки самолетов. Чтобы иностранцы, разглядывавшие самолеты в бинокли и фотографировавшие их, не раскусили блеф, бортовые номера загодя закрашивались.
Этот многолетний блеф Хрущева разоблачил Пеньковский. Именно информация Пеньковского дала американцам уверенность в собственных силах в дни «Карибского кризиса» и в известной степени предопределила не очень удачный для СССР исход этой военно-политической комбинации (в принципе, задуманной и реализованной очень неплохо. Да и результат «Карибского кризиса» нельзя считать для СССР совсем уж провальным, поскольку американцы, как известно, были вынуждены согласиться на вывод собственных оперативных ракет с территории Турции и гарантировали неприменение силы против социалистической Кубы).
А вот фотографии 1967 г. Казалось бы, это совсем другая эпоха, но идеология «атомного блефа» продолжала процветать некоторое время и при Брежневе. Показанные на этих фотографиях ракеты, точнее их транспортно-пусковые контейнеры (ТПУ) на тягачах, так и не появились на вооружении Советской армии, что не мешало политическому руководству СССР на протяжении нескольких лет демонстрировать их на парадах. По поводу, так сказать, и без повода. Первый фотоснимок изображает тягач оперативно-тактической ракеты SS-X-14-Scamp (по классификации стран НАТО), второй — стратегической SS-X-15-Scrooge. Кстати, каждый из этих образцов с полным правом может быть отнесен к прорывным технологиям и концепциям своего времени. Заложенные в них идеи были развиты в ракетах последующих поколений, но к нашей шпионской истории это уже не имеет ни малейшего отношения.
