огромной разницей».
«Сейчас я знаю, что самый лучший монастырь — это тюрьма, в которую я постоянно попадал, так как в этой тюрьме находятся люди, у которых пожизненное заключение — на двадцать лет, на тридцать лет. Итак, это огромная возможность: в течение тридцати лет они могут медитировать без каких-либо помех, исходящих от окружающего мира. Где еще я мог бы найти таких людей?»
«И я безмерно счастлив, поскольку я оставляю в этой тюрьме после себя стезю, которая будет длиться веками. Эта тюрьма останется совершенно другой тюрьмой. Кто бы ни попадал сюда, каждый обязан увлечься медитацией, так как в тюрьме всегда будут находиться старожилы».
Итак, глядя на этот факт со стороны, понятно, что если человек ворует, то он делает нечто неправильное; и человек, постоянно попадающий в тюрьму, все снова и снова получающий сроки заключения, несомненно, является преступником. Но если вы посмотрите на сознание этого человека и на действие, вытекающее из этого сознания, то это совершенно другое дело.
Никогда не судите никого по их действиям, так как суть заключается не в действии, а в осознавании, через которое было совершено это действие. Но мы все судим по действиям, так как действия представлены своей внешней стороной как предметы. Мы ничего не знаем о сознании.
Это произошло в дзэнском монастыре… в нем было два крыла: левое крыло и правое крыло — монастырь был построен в таком виде. Пятьсот монахов жили в одном крыле, пятьсот монахов — в другом крыле, а дом Учителя находился точно посередине.
У Учителя была кошка, очень красивая кошка, и все ученики очень любили эту кошку. Но изредка случалась ссора, так как, например, монахи из левого крыла хотели взять кошку — у них была какая-то вечеринка, какое-то развлечение, — а монахи из правого крыла не желали в этот раз отдавать им кошку. Кошка стала постоянной причиной ссор, драк…
Однажды Учитель позвал всех учеников и попросил их принести кошку. Он сказал им: «Вы все любите кошку, но кошка только одна.» Поэтому он разрубил кошку на две части — для всех учеников это был настоящий шок — и сказал им: «Теперь у вас есть одна половина, а у вас — другая половина. Теперь в монастыре больше не должно быть ссор».
Воцарилось молчание. Они не могли понять, как такой нежестокий человек мог разрубить кошку на две части. Все они удивлялись, волновались и думали об этом. Эта история дошла до царя, который тоже был учеником этого Учителя. Царь не мог сдержать своего любопытства; он пришел на следующий день. Он спросил: «Я слышал о том, что ты убил свою самую любимую кошку».
Учитель сказал: «Я не убил кошку, я уничтожил конфликт, ссору, которая разрасталась каждый день и выходила из рамок. А эти глупцы не понимают ничего до тех пор, пока я не предпринимаю решительного шага. Я не убил кошку, так как никто не умирает. Кошка освобождена от своего тела из-за этих глупцов. И во всяком случае она собиралась умереть; она прожила уже достаточно долго, — возможно, она прожила бы в крайнем случае еще на один или на два года дольше».
«Поэтому, перед тем как убить ее, я стал совершенно безмолвным, осознающим и спросил себя: “Что эта несчастная кошка будет делать в течение этих двух лет? Ничего. Но за два года эти глупцы натворят много всякого”».
«Я не убил кошку в гневе, я не убил кошку из-за ненависти. Я любил ее, а сейчас люблю ее еще больше, так как она помогла решить проблему. И это было хорошим шоком для этих идиотов, так как без шоков их умы не функционируют. Изредка надо наносить им удар».
И, естественно, с того дня все ссоры просто исчезли, поскольку те ученики стали осознавать, что этот человек опасен, он может убить кого-нибудь; ссора может быть очень рискованной. Все споры прекратились.
И царь был абсолютно удовлетворен. Он сказал: «Это всегда было твоим учением; это не действие, а осознавание. Мы можем видеть только действие; мы не знаем, при каком осознавании ты сделал это. Это известно только тебе. Кто мы такие, чтобы судить об этом?»
Никогда никого не судите по его действию.
Ждите. Постарайтесь отыскать его осознавание — иначе вообще не судите. А что касается вас, помните: что бы вы ни делали, держите в уме только одну вещь о том, что вы делаете это с полной осознанностью.
Тогда я предоставляю вам полную свободу.
Ни одна религия не предоставила вам свободы.
Я предоставляю вам полную свободу.
Ни одна религия не возложила на вас ответственность, ни одна религия не предоставила вам право решать о том, что — правильно, а что — неправильно. Я даю вам право, ответственность, поскольку, по моему мнению, все возникает из одного источника, — и это осознанность.
Был задан вопрос о том, что я говорил о любви, мое откровение — о любви, и что я также сказал о том, что просветленный человек не имеет ни любви, ни ненависти. Вместо того чтобы спрашивать меня, вы достаточно зрелы, чтобы самим выработать простые вещи. Это так просто: когда через осознавание вся энергия ненависти превращается в любовь, то это совершенно новое явление — оно нуждается в новом названии. Но что делать? Языки настолько бедны, что мы вынуждены использовать те же самые слова, давая им другие значения, определения.
Моя проповедь любви — это не проповедь того, что любовь — прямая противоположность ненависти…
Моя проповедь любви — о том, что любовь способна поглотить ненависть и видоизменить ее.
Теперь возникает вопрос о том, что если ненависти больше нет, то как и почему эта новая энергия должна называться любовью?
Любовь, в нашем понимании, есть нечто такое, что противоположно ненависти. Теперь нет ничего противоположного любви. Вот почему изредка я напоминал вам о том, что просветленный человек не имеет ни любви, ни ненависти, — это должно отрицать вашу ненависть и вашу любовь. Он не имеет любви и ненависти в качестве полярных противоположностей. Это не означает, что он равнодушен, хотя вам может это представляться по-другому. Вот почему я говорю о бедности языка.
Если
