у нее из руки, но даже без ножа Вэй Вэй не сдавалась, продолжая яростно сопротивляться. Она напоминала ему мелкого, но очень злого и загнанного в угол хищника, готового сражаться до последней капли крови.
В какой-то момент Фан Му удалось сбросить ее. Он использовал это мгновение, чтобы перевести дух, а потом резко подался вперед, атакуя первым. На этот раз они кубарем скатились с холма и упали на тропинку между надгробиями.
Вэй Вэй, собрав последние силы, яростно колотила руками и ногами по телу Фан Му. Он попытался встать, но не смог сбросить ее с себя и с огромным трудом пополз по земле.
Надгробие Сунь Пу все еще горело, но огонь стал намного меньше – лишь у основания оставалось несколько языков синего пламени. Будто сквозь сон, Фан Му вдруг увидел, что мраморная плита раскололась – почти наверняка от сочетания низкой температуры и палящего огня – и обнажила заключенный внутри черный сосуд.
Фан Му сразу же понял, что это. Он наконец-то скинул с себя Вэй Вэй, поднялся на подрагивающие ноги и, чудом не упав снова, подскочил к могиле и вытащил урну с прахом Сунь Пу.
Женщина поняла, что он задумал, и закричала:
– Что ты делаешь? Не…
Фан Му напряг силы, закричал во весь голос и отбросил урну Сунь Пу далеко в сторону. Черный сосуд сделал дугу в воздухе и упал среди деревьев.
Вэй Вэй издала громкий вопль и, пошатываясь, бросилась прямиком в рощу.
Фан Му опустился на дорожку, надрывно кашляя, а когда дыхание немного успокоилось, поднялся на ноги и нетвердой походкой последовал за ней.
Вокруг царила кромешная тьма, и Фан Му с трудом пробирался сквозь деревья. Постепенно в поле его зрения появился силуэт, который ползал по земле и судорожно бормотал:
– Где… где же ты…
Фан Му прислонился к кипарису и, задыхаясь, проговорил:
– Сдавайся. Тебе не сбежать.
Она словно не слышала его.
– Прости… Где ты…
Фан Му нащупал на поясе наручники, стиснул зубы и только сделал шаг, как почувствовал под ногой какой-то предмет, судя по звуку, металлический. Он нагнулся, пошарил по земле рукой – и вскоре нашел его.
Хвала небесам, это был тот самый фонарик.
Фан Му, взвесив его в руке, нажал на кнопку. Луч света упал на Вэй Вэй, которая стояла в нескольких метрах впереди. Ее волосы окончательно растрепались, она походила на призрака.
– Пошли со мной. Тебе некуда бежать.
Женщина оцепенело смотрела на фонарик, никак не реагируя на яркий свет. Спустя время она медленно повернула голову и растерянно огляделась по сторонам. Вдруг ее глаза расширились, а на лице, покрытом грязью и кровью, проступили удивление и радость.
Фан Му, проследив за ее взглядом, увидел урну Сунь Пу, лежащую неподалеку. Вэй Вэй вскрикнула и поползла к ней, словно это было величайшее сокровище, потерянное и вновь обретенное.
На урне было нарисовано улыбающееся лицо, полное самоуверенности и насмешки. Даже в темноте зимнего кладбища это лицо оставалось живым, отчетливым и словно рожденным заново.
«Это ты.
Из-за того, что ты не захотел покоиться с миром, столько невинных людей было жестоко убито…
Из-за того, что ты не захотел покоиться с миром, город залил яркий свет…
Из-за того, что ты не захотел покоиться с миром, кошмар повторяется…
Из-за того, что ты не захотел покоиться с миром, добро порицается, а жестокость бесчинствует…
Это все ты!»
Мозг Фан Му мгновенно затуманился, и он, не раздумывая, бросился к Вэй Вэй. И, прежде чем она коснулась урны, выбросил вперед ногу.
Он почувствовал резкую боль в пальце. Керамический сосуд взлетел, закрутился в воздухе, пронесся сквозь ветви сосен и кипарисов и устремился прямиком в огромную пустоту за склоном холма.
Женщина вскрикнула, а затем, словно гепард, вскочила с земли и бросилась к ящику в воздухе.
Все произошло за доли секунды. Но для Фан Му это выглядело как замедленная сцена в фильме.
Урна медленно падает, ударяется о валун на вершине холма, и ее корпус раскалывается…
Испуганная Вэй Вэй широко раскрывает рот, ее лицо скрывают взъерошенные волосы, виден только блеск отчаяния в глазах. Она тщетно пытается поймать осколки… Но бесполезно. Высыпается мелкий белый порошок, словно грациозно и изящно танцующий в темной ночи призрак…
Тело Вэй Вэй вытягивается почти горизонтально, а правая рука изо всех сил тянется вперед. Однако прах Сунь Пу лишь слегка колеблется в воздухе, а затем его уносит порывом ветра. Призрак словно недоволен, но ему остается только слегка побороться из последних сил и в мгновение ока рассеяться, слегка задержавшись между женскими пальцами, а затем уплыть в бесконечную тьму…
Менее чем в полуметре от Вэй Вэй находился обрыв. Боль… Она была неописуемой и непередаваемой.
«Это и есть любовь?»
Самая прекрасная. Самая жестокая. Самая радостная. Самая болезненная. Самая эгоистичная. Самая великодушная. Самая желанная. Самая отчаянная.
Преступления нельзя отменить. Так же, как и любовь.
Фан Му вскочил на ноги.
Как только время вернулось в привычное течение, он едва успел схватить Вэй Вэй за запястье. Половина тела уже свисала с обрыва, но она не осознавала, что оказалась в опасности, и по-прежнему рассеянно смотрела в черную пустоту. Где-то там, далеко внизу, уже бесследно рассеялся прах Сунь Пу, и даже намека на его след не было видно.
* * *
Через десять минут они вернулись на дорожку между надгробиями. Фан Му отыскал черный плащ и протянул его Вэй Вэй.
Оба были в синяках и ссадинах. Фан Му избежал серьезных повреждений, но полученные порезы кровоточили, и от усталости он с трудом держался на ногах. Впрочем, состояние Вэй Вэй было не лучшим.
Она вела себя тише воды, ниже травы. Повернувшись к нему спиной, преклонила колено перед надгробием Сунь Пу и неподвижно смотрела на почерневшую от дыма фотографию. Через некоторое время набрала в ладони снег и потерла снимок, а затем медленно убрала разводы манжетой плаща и нежно погладила застывшее в вечности лицо.
Фан Му прислонился к своему надгробию, молча наблюдая за ней. К этому моменту снег прекратился, ветер стих и на кладбище вновь воцарилось спокойствие, словно смертельной схватки никогда и не было.
Спустя полчаса Вэй Вэй с трудом наклонилась и дотронулась до обломков мраморной плиты. Кое-как собрав их воедино, протяжно выдохнула, словно сняв груз с души.
Фан Му посмотрел на ее все еще дрожащее тело и правую руку, прикрывающую грудь, и шепотом спросил:
– В больницу?
Вэй Вэй, покачав головой, с горькой улыбкой ответила:
– Ни к чему. – Она указала
