многократно повторяя из раза в раз. Он мог по-детски обидеться и прекратить просить помощь по собственному анализу чувств. И уже вечером нёс последствия за неполный анализ конечно же с подачи развлекающегося Дока. Он мог по-детски пойти наябедничать на старого нарка и ни разу по его навету тот не был наказан, зато Юлик всегда выставлялся в таких случаях на смех перед коллективом и в доброй половине собственных жалоб признавался виновным и нёс последствия сам.
А однажды по шибко не доброму утру Еврея совсем занесло, и он решил вызвать в полтора раза старшего его Доктора на поединок в перчатках. Старый нарк сам был в то утро сильно не в духе и не задумываясь чуть не в полный голос пообещал вырвать рядом сидящему балбесу кадык прямо сейчас и без всяких перчаток. То ли выражение лица, с которым Док посулил ему немедленную расправу, то ли колкий вопрос сидящего рядом Зёмика о том не хочет ли «мусор»335 с почтенным дядей Витей пойти силой помериться, возымели действие и расхрабрившийся было богатырский конь сдулся, втянув шею с расположенным на ней кадыком в плечи на всякий случай. Оставаясь соседями по шконарю они тогда впервые не разговаривали друг с другом в течении приблизительно недель трёх.
С самого начала своего нахождения в деревне Юлик находился в контрах со спаянным лагерем дуэтом Бека и Зёмы. Их противостояние было вялотекущим, но непримиримым. Зато на смехотерапии регулярно проводимой на Первом пять минут идиотского смеха в совместном исполнении Зёмика и Юлика могли даже покойника поднять из могилы.
Ближе к концу июня подошла пора вербовки Доктора на стройку. В качестве агента-рекрутёра Высшей Силы выступил конечно же Гемба, который и так уже не раз намекал о том, что вскоре их ожидают великие дела. После предварительного разговора с коллегой состоялось основательное обсуждение строительных планов с Великим Магистром, который не смог удержаться от соблазна внести немного программного словоблудия в их беседу. Он констатировал, что согласие в сотрудничестве с лечебной командой в чём-то не идущем в разрез с его личными убеждениями, как например строительство учебного класса – это очень правильный поступок со стороны главного героя, безусловно свидетельствующий о положительной динамике в его оздоровительном курсе. Старый нарк смотрел немигающим взглядом на своего ровесника Глеба, не испытывая при этом ничего кроме иронии и смиренно кивал кабинетом мысленно умножая на ноль все его велеречивые фразы.
Когда Док поинтересовался, а отпустят ли его домой после возведения коробки, то услышанный ответ снова заставил его вернуться к занятию умножением:
– А вот торг, который ты пытаешься сейчас со мной устроить однозначно указывает на обострение болезни!
Главный герой вежливо остановил собеседника, не дав тому развить тему и кое-как сдержавшись от упоминания того, что он и сам подобные фокусы «на раз два» выдаёт. С кандидатурой помощника единого мнения не было, так как Док предпочитал проверенного и покладистого Зёму, а Борода настаивал на капризном нуждающемся в прополаскивании мозгов Юлике. Доктор собирался эмоционально отдохнуть на стройке, а не сойти с ума воспитывая тридцатилетнего подростка. Ведь Юлик как нельзя лучше демонстрировал собою проявление Зависимости в незрелости личности больного вне зависимости от его физического возраста. Гемба как мог помогал в продвижении Зёмика, но в целом вопрос остался открытым. Так же было сразу оговорено что Гемба не примет непосредственного участия в стройке так как перед ним руководством «Северного сияния» теперь ставились совершенно иные цели и задачи.
В первый пробный строительный день Доктор и Зёма натаскав и насеяв мелкого песочка «замутили» раствор и Док твёрдой рукой с помощью уровня, тёрки и правила вывел «ноль» на половине основного периметра фундамента. Опыт был признан удачным и в последующие пару дней тем же составом «ноль» был выведен на всём периметре пристройки размером пять на десять метров и двух поперечных несущих осях. Как только раствор высох на нулевом цикле была выполнена гидроизоляция из рубероида, приклеенного на растворённый в солярке гудрон. Так же ребята наделали деревянных мостков через строительные конструкции для безопасного хождения народа. Состав строительной бригады был утверждён на самом высоком реабилитационном уровне. А вскоре подвезли и стеновые газобетонные блоки…
Глава 12. Стройка века
Боксёр (под аминазином)
Июль перевалил за середину и жаркое сибирское лето было в самом разгаре. Срок изоляции главного героя от внешнего мира приближался к первой годовщине, а его деревенская жизнь приняла размеренный неспешный ход и отличалась кардинальным образом даже от того, что было полгода назад, не говоря уже о более раннем периоде. Сам Великий Магистр определил статус Доктора в группе как «помощник руководителя лечебной программы» и ушлый наркозубр щеголял этим званием как козырным тузом перед носом у всей деревенской наркобратии.
Утро Дока частенько стало начинаться со своевольной кружечки крепкого горячего кофе без сахара «на троих» на кухне за час до подъёма в компании Боцмана и Узла. Этот преступный треугольник из трёх наркопитонов сложился следующим незамысловатым образом. Боцман благодаря своим частым выездам за пределы «Северного сияния» и посвящению в секреты и тайны подавляющего большинства Верных Адептов Высшей Силы и лиц приближённых к Императорам АН наладил каналы поставки кофе, чая и сладостей в деревню. Опасаясь подвоха со стороны вездесущего Бородатого Демона, он попросил своего верного товарища Доктора обеспечить сохранность самой ценной части контрабанды, а именно бодрящего ароматного напитка американского происхождения. Таким образом Боцман был поставщиком кофе, Доктор – его хранителем, а Узел, произведённый недавно в волонтёры, обеспечивал определенное прикрытие этого вопиющего своеволия.
Церемония заваривания и поглощения кофе была молниеносной и стремительной «дабы не спалиться». Причём каждый из тройки бывалых реабилитян использовал собственное конкурентное преимущество, чтобы не уступить партнёрам в количестве спринтерски заглоченного чуть не стоградусного напитка. У Боцмана полностью отсутствовали собственные бивни и его совсем не беспокоила зубная реакция на кипящий во рту напиток. У Доктора за долгие годы употребления алкоголя и курения чего попало в неимоверных количествах в значительной степени атрофировались вкусовые и болевые рецепторы во рту и поэтому он практически не обламывался глотать булькающую горячую жидкость. Узел, понимая, что проигрывает состязание по глотанию кипятка и не собираясь без боя уступать этой паре мастодонтов интересовался у напарников, когда он может допить свой остаток. И каждый раз получив утвердительный ответ незамысловато разбавлял кофе холодной водой из-под крана и залпом проглатывал охлаждённый напиток, целиком и полностью полагаясь на свой закалённый годами, проведёнными в неволе «лужёный»
