Что ты делаешь, Ральф? Я не знаю, что это за штука, но она не твоя. Ты бы полез к ней в сумочку, если бы тебе понадобилось занять денег?
Ральф почувствовал, что у него горит лицо. Он опустил руку и закрыл рот. Когда его губы и зубы сошлись, он отчетливо услышал – и вдобавок еще и почувствовал, – как внутри что-то хрустнуло. Это был звук, который обычно бывает, когда ты откусываешь кусочек от побега свежего ревеня.
Миссис Перрин остановилась, обернулась и оглядела Харрис-авеню. Я не хотел, мысленно обратился он к ней. Честное слово, я не хотел. Миссис Перрин. Я же еще ничего не знаю… я только учусь.
– Робертс?
– Да?
– Ты ничего не слышал? Звук, похожий на выстрел.
Ральф покачал головой и почувствовал, как у него в ушах бьется горячая кровь.
– Нет… но у меня слух… сами понимаете…
– Может быть, выхлопная труба на Канзас-стрит, – сказал она, пропустив мимо ушей его жалкие попытки оправдаться. – Но у меня зашлось сердце.
Она снова пошла вперед своей странной, скользящей походкой шахматной королевы, потом опять остановилась и посмотрела на Ральфа. Ее аура уже начала исчезать, но Ральф прекрасно видел ее взгляд – острый и цепкий.
– Ты совсем по-другому выглядишь, Робертс, – сказала она. – Как-то моложе, что ли.
Ральф, который ожидал совершенно другого (Верни мне то, что ты украл, Робертс, верни немедленно), сумел только промямлить:
– Вы думаете… это очень… я… то есть спасибо…
Она нетерпеливо подняла руку, мол, помолчи.
– Может быть, это из-за освещения. Очень тебе советую не испортить эту кофту, Робертс. Макговерн производит впечатление человека, который заботится о своих вещах.
– А вот о панаме он что-то не позаботился, – сказал Ральф.
Миссис Перрин, которая уже развернулась, чтобы уйти, опять обернулась и в недоумении уставилась на него.
– Что-что?
– Его панама, – пояснил Ральф. – Он ее потерял.
Миссис Перрин на секунду замерла, пытаясь осмыслить услышанное, а потом снова хмыкнула.
– Иди в дом, Робертс. Если ты будешь сидеть на крыльце, ты умрешь от простуды. – Она пошла прочь. Ральф внимательно смотрел ей вслед. Видимых последствий его бездумного воровства вроде бы не наблюдалось.
Воровство? Мне кажется, это немного не то слово, Ральф. То, что ты сделал, больше похоже на…
– Вампиризм, – тихо произнес Ральф. Он отставил в сторону кастрюлю и принялся сжимать и разжимать кулаки. Ему было стыдно… он чувствовал себя виноватым… и он уже больше не брызжет энергией во все стороны.
Вместо крови ты высосал ее жизненные силы, но вампир есть вампир, Ральф.
Да, все правильно. И Ральфу вдруг показалось, что это уже не первый раз, когда он проделывает подобные вещи.
Ты совсем по-другому выглядишь, Робертс. Как-то моложе, что ли. Вот что сказала ему миссис Перрин сегодня вечером, но ему уже говорили подобные вещи… где-то с конца лета, правильно? И основная причина, почему его друзья насильно не поволокли его к доктору, заключалась в том, что он стал выглядеть лучше и больше не напоминал человека, с которым что-то не так. Он жаловался на бессонницу, но с виду выглядел здоровым и даже бодрым. Наверное, соты все-таки помогли, сказал ему Джон Лейдекер, когда они выходили из библиотеки в воскресенье. Сейчас Ральфу казалось, что это было уже так давно, еще в Каменном веке. И когда Ральф спросил у Лейдекера, о чем это он говорит, тот пояснил, что говорит о бессоннице Ральфа. Вы сейчас выглядите в миллиард раз лучше, чем в тот день, когда я увидел вас в первый раз.
И Лейдекер был не единственным. Теперь Ральф вспомнил. В последнее время он себя чувствует отвратительно, не живет, а волочет себя по жизни… но люди упорно твердят ему, как хорошо он выглядит, как молодо выглядит, как он посвежел. Элен… Макговерн… даже Фэй Чапин сказал что-то похожее пару недель назад, хотя Ральф не мог точно вспомнить, что именно.
– Ну конечно, – сказал он вслух тихим убитым голосом. – Он спросил меня, не пользуюсь ли я кремом от морщин. Крем от морщин, Боже ты мой!
Неужели уже тогда он воровал жизненные силы у других людей? Крал их энергию и даже не знал об этом?
– Да, воровал, – произнес он тем же тихим убитым голосом. – Господи Иисусе, получается, я вампир.
Но верное ли это слово? Может быть, в мире аур тот, кто ворует чужие жизни, называется Центурионом?
У него перед глазами возникло бледное и безумное лицо Эда – словно призрак, который возвращается, чтобы наказать своего убийцу, – и Ральф, неожиданно испугавшись, обхватил руками колени и опустил голову.
Глава 15
1В двадцать минут восьмого ухоженный «линкольн таун кар» семидесятых годов, но в великолепном состоянии, подкатил к дому Луизы. Ральф – последний час он провел, принимая душ, бреясь и пытаясь успокоиться – стоял на крыльце и наблюдал, как Луиза выходит из машины. Все слова прощания были сказаны, и до него донесся беззаботный смех.
«Линкольн» уехал, и Луиза пошла к дому по подъездной дорожке. Где-то на половине пути она остановилась, обернулась и встретилась взглядом с Ральфом. Они смотрели друг на друга с разных сторон Харрис-авеню и прекрасно все видели, несмотря на сгущающиеся сумерки и на приличное расстояние в двести ярдов, которое их разделяло. Они светились в темноте друг для друга, словно потайные факелы, не видимые другим.
Луиза «прицелилась» в него пальцем. Очень похоже на тот жест, который она сделала перед тем, как «стрелять» в Доктора номер три, но это совсем не расстроило и не напугало Ральфа.
Намерения, подумал он. Все дело в намерениях. Люди всегда совершают ошибки… но если ты знаешь, как себя вести, то их можно и избежать.
На кончике пальца Луизы появился мерцающий сгусток серого света, который тут же превратился в луч и понесся через тени, сгущавшиеся на Харрис-авеню. Случайная машина проехала прямо сквозь этот луч. Окна автомобиля озарились мгновенной вспышкой. Коротко мигнули фары, но на этом все и закончилось.
Ральф тоже поднял руку и вытянул палец, из которого вырвался серый луч. Два луча встретились точно посередине Харрис-авеню и переплелись, как корни деревьев. Потом эта косичка из света устремилась в небо – она поднималась все выше и выше и становилась все бледнее и бледнее. Ральф убрал палец, и его половина этого любовного переплетения исчезла. Через мгновение исчезла и половина Луизы. Ральф медленно спустился с крыльца и пошел через газон. Луиза тоже направилась ему навстречу. Они встретились посередине улицы, в том самом месте, где уже встретились их лучи. Ральф обнял Луизу за талию и поцеловал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
