придумываем проблемы. Факт.
Отлипнув от стены, я вышел из прохладной тени и шагнул в раскалённый воздух. Пристроившись за прогуливающимися вдоль улицы людьми, двинул в сторону охраны. Капюшон натянул на нос. Не надо привлекать внимание, я всего лишь на разведке.
Всего лишь прогуливаюсь с двумя крысами за пазухой, любуясь местной архитектурой.
Ворота сколочены из толстенных досок и закрыты изнутри на деревянный засов. Просвет между каменной дорогой и низом ворот закрыт подворотней. Не пролезть. Калитка как калитка: врезана в одну из воротин, и на данный момент закрыта на внешний засов. Какие ни какие, а тут шансы имеются, при условии отсутствия двух огромных мужиков, запакованных в хер знает что. Доспехи (а скорее всего это доспехи, а не карнавальные костюмы) были сшиты из множества тонких слоёв кожи таким образом, что всё тело покрывали сотни складок, напоминая песчаные дюны. Кожа была светло-коричневого цвета, поэтому эта парочка издалека напоминала две какахи, наваленных собакой возле стены. На поясах у каках висели ножны, из которых торчали рукояти обычных мечей. Блестящие лысины, усеянные коричневыми веснушками, отдыхали в тени козырька. Не работёнка — а праздник!
Есть ли у них вода?
Когда уходят в туалет?
Смены? Мне хотелось рассмотреть все детали их амуниции, узнать всё об их жизнь. Залезть в душу!
— Эй, ты! — выкрикнул один из охранников кому-то в конец улицы. — Бродяга! Ты чего тут околачиваешься?
Это он мне? Парочка молодых людей, идущих впереди меня, оглянулась, но внимания не обратила. Никто не стал останавливаться, хотя я подозревал, что это к ним обратились.
— Я к тебе обращаюсь!
Точно не мне. Судя по всему, взмокшему от пота мужичку привиделся мираж. Денек сегодня жаркий. Ничего удивительного. Если простоит еще часов пять, то может такое увидеть, что потом всю оставшуюся жизнь будет непрерывно кричать с пеной у рта, и ждать, когда врачи скрутят ему руки, повалят на пол и вгонят в его охваченное судорогами тело при помощи тонкой иглы дозу успокоительного.
Кожа сморщенного доспеха зашуршала, изогнувшись складками. Массивная фигура вышла из тени.
— Я тебе говорю!
Огромная лапища упала мне на плечо. Тело придавило к земле так, что даже ноги подкосило. Ну и силища!
Я пошатнулся. Попытался вырваться, но всё тщетно. Длинные пальцы вгрызлись в меня как зубастый капкан, глубоко впившись не только в плащ и рубаху, но и в кожу. Я прямо ощутил остроту длинных ногтей, под которыми давным-давно проживает инородная жизнь.
— Шлюха, ты потеряла дорогу к своей ночлежке?
Не раздумывая, я потянулся за мечом. Утренняя жажда разделки тела никуда не делась. Наоборот. Мне захотелось большего! Тут будут и крики, и горячая кровь, и публика, способная заглушить ор боли!
— Куда руку потянула, воровка?
Вторая лапища схватила меня за запястье в нескольких сантиметрах от высушенной ладони. Мужлан сжал кулак с такой силой, что даже что-то хрустнуло. Надеюсь — не у меня. Пытаюсь вырвать руки, увести в сторону, — всё тщетно. Мужик управлял мною как марионеткой. Как шлюхой, как он ранее и выразился. Но есть один момент — моими ногами управляю я сам.
Взмах.
Сандалиина влетает точно между ног. Упирается в кожаный напашник, складывает его гармошкой и дальше ничего не происходит. Если бы я и дотянулся до паха, навряд ли он что-то почувствовал сквозь складки арабской пустыни. Ну, я хоты бы попробовал.Теперь можно и повизжать.
— Вздумала сопротивляться? Ну, давай, я люблю таких.
— Нет! — приказным тоном кинул второй охранник. — Отпусти девку!
Не то, чтобы я пересрал, но уже столько делов наделано за последние пару дней, что ссоры с охраной мне только и не хватало. И хорошо, что он успел перехватить мою руку, иначе отсёк бы я ему не только кисти. А дальше уже такое бы началось…
Стальные пальцы чуть расслабились. Пришло ощущение устремившейся крови по сосудам.
Выпустив моё плечо, охранник быстрым движением скинул капюшон с моей головы.
— Так ты пацан? — свинячье лицо искривилось разочарованием.
— А тебе кто больше нравится? — спрашиваю я, ухмыльнувшись.
— Что⁈ — затянул он. Глаза превратились в два маленьких уголька, раздутых пьяным любителем шашлыков. Видимо, задел за живое!
Моя ладонь продолжала висеть в воздухе в паре сантиметров от рукояти меча. Охранник не собирался её выпускать. Конечно, у меня не было желания устраивать резню, но свою силушку продемонстрировать нужно. Я еще сильнее потянулся за мечом. Наши руки затряслись. Моё сопротивление было чистым блефом. И охранник решил сыграть на этом.
Больше мою руку ничего не держало. По инерции ладонь ушла вперёд, нырнув под плащ. Меня слегка крутануло, от чего свинячья морда нагло усмехнулась.
— Сейчас я из тебя сваяю бабу по моему вкусу! — сказал охранник и потянулся за мечом.
Начинается! Я всего лишь проходил мимо! Всего лишь прогуливался!
В туже секунду лезвие стального меча уставилось мне в лицо.
— Мне нравятся тощие сучки, твоего телосложения, и без причиндал между ног. Если ты не извинишься, то я не побрезгую твоей тощей задницей!
— Прекрати! — вмещался второй охранник.
— Не лезь! Он мне ответит за свой поганый язык.
Мужик явно сагрился на пустячке. Просто и тупо. По щелчку пальцев превратился в тупое животное. Второй охранник, в отличие от своего быдловатого дружка, продолжал стоять в тени, наблюдая за происходящим. Впрягаться он явно не собирался. А жаль. Ну, не то что бы я хотел сию минуту слинять и не получить пиздюлей, прикрывшись словами взрослого дяди. Тут другое. Мне нужно было отвести двух охранников от ворот. Увести подальше. Покумекать с ними о жизни, отвлечь. Развлечь. Ладно-ладно, нужно съебаться куда подальше, уводя их от крепости всё дальше и дальше, а затем быстро вернуться — и дело в шляпе. На пальцах выглядит всё элементарно, но когда дело доходит до дела — как правило, пальцы стремительно покидают ладонь.
— Извинись! — не успокаивалась шуршащая какаха, судя по всему, воображая, как перетирает меня зубами.
Глядя ему в глаза я прищурился. Из-за солнца. Но мужик расценил это как плевок себе в лицо. Шагнул ко мне. Зарычал.
Всё! Заебал этот цирк со свиньями.
Вся моя уверенность держится на одном козыре, который я терпеливо прячу в рукаве. Что тут сказать: настало время хорошего блефа. Тянуть резину больше нет никакого смысла.
Локтем я поддеваю плащ изнутри. Отвожу в сторону. Охранник замер. Разгневанные глазёнки опустились, прилипли к моему поясу, и в тот же миг
