Так близко. Она могла помочь. И очень маленькая часть её, которая была чисто низменным инстинктом, побуждала её спасти Джоэла. Но остальная её часть восстала против этого, потому что это означало бы убрать руки от ран Доминика. Она не могла — не стала бы — этого делать.
Вместо этого она позвала:
— Винни! Помоги Джоэлу!
Будучи занятым пожиранием лица падшего человека, альфа-кот развернулся и врезался в нападавшего на Джоэла.
— Спасибо, чёрт возьми, за…
Мила замерла, когда Доминик обмяк под ней. Её сердце колотилось о ребра, она встряхнула его.
— Эй, проснись. — Он не сделал этого. — Нет, нет, нет, нет. — Её грудь так сдавило от страха, что она удивилась, что может дышать. — Нет, GQ, ты не можешь спать, ты должен посмотреть на меня. Серьёзно, ты должен посмотреть на меня. Прямо на меня.
Но он этого не сделал. Хуже того, его вялое сердцебиение снова сбилось.
— ЧЁРТ!
В её сторону раздались шаги, и рука опустилась на плечо. Мила узнала этот запах.
Она сердито посмотрела на целительницу.
— Хелена, тебе лучше что-нибудь сделать. Если ты позволишь ему умереть, я перережу твою чёртову глотку.
— Я помогу ему, детка, помогу, — сказала Хелена, ничуть не смутившись угрозой Милы. — Ты просто держи руки там, где они есть, потому что ему плохо.
Как будто Мила ещё не знала этого. Она продолжала давить на его раны, чувствуя, как эхо целительной энергии Хелены гудит в нем. С надеждой, затеплившейся в её животе, Мила слушала, как участился его пульс и выровнялось сердцебиение. Смотрела, как его многочисленные раны начали затягиваться. Почувствовала, что кровотечение под её руками прекратилось.
Мила неохотно пошевелила трясущимися руками как раз в тот момент, когда его веки открылись. Она подавила всхлип от явного облегчения и кивнула Хелене в знак благодарности — это было все, что она могла выдавить, пока эмоции сдавливали ей горло. Целительница нежно улыбнулась ей, а затем короткий всплеск целительной энергии Хелены прошёл по Миле и заставил её раны частично затянуться.
— Боюсь, я слишком устала, чтобы полностью исцелить вас обоих, — извинилась Хелена, прежде чем с трудом подняться. — Должна помочь остальным.
Доминик медленно сел прямо, грудь сдавило от непролитых слез в глазах его пары.
— Иди сюда, детка.
Он посадил её к себе на колени и крепко держал, в то время как его волк прижался к коже Доминик, чтобы потереться об неё. Жадно вдыхая её запах, Доминик поцеловал её волосы.
— Ты в порядке?
— Бывало и лучше, — выдавила она. У неё перехватило горло, она прерывисто выдохнула. — Никогда больше не заставляй меня проходить через это.
— Я вернулся к тебе.
Нежно покачивая её из стороны в сторону, Доминик огляделся. Хотя воздух был затянут дымом, он мог видеть, что они были не единственными, кто воспользовался моментом, чтобы дать или принять утешение. Многие обнимались или, как Адель и Джоэл, помогали промывать раны друг другу. Трей заставлял Тарин пить воду, ругая её за перенапряжение. К сожалению, были также несколько человек, которые держали обмякшие тела, их лица были искажены горем.
Битва была официально окончена, и земля была покрыта телами, гильзами, оружием и лужами крови. Хотя из здания все ещё валили густые клубы тёмного дыма, казалось, что пожар больше не вышел из-под контроля.
— Привет, — сказал Данте, подходя к ним с охапкой одежды в руках. — Твои вещи у меня. Вы двое в порядке?
— Да. — Доминик с благодарностью взял одежду. — Остальная часть стаи?
Брови Данте опустились, выражение его лица стало мрачным.
— Они в порядке, но было много жертв с обеих сторон. К счастью, никто не был из стаи Меркурия или прайда Милы. Однако Райан был на волосок от смерти, так что Макенна устроит ему ад.
Доминик и Мила быстро оделись, морщась, когда каждое движение растягивало их едва зажившие раны.
— Учитывая, насколько хорошо они были вооружены, — начал Данте, — я думаю, экстремисты рассчитывали, что некоторые из нас выберутся, но не все. Они рассчитывали, что вдыхание дыма сделает за них большую часть работы. Если бы мы не были перевёртышами и жёстче людей, это могло бы случиться.
Взглянув на обугленное здание, Мила с трудом сглотнула.
— Харли, должно быть, опустошена.
Это место было особенным для Милы, но оно значило гораздо больше для маргай.
— Это так, — подтвердил новый голос, когда приблизилась могущественная фигура. Ник. — Но мы это исправим, — добавил альфа Меркурия, мрачно скривив рот. — Это займёт время, но мы не позволим экстремистам закрыть нас.
Мила слабо улыбнулась ему.
— Тем не менее, мне жаль, что это произошло.
— Экстремисты сделали это, потому что они придурки — вы с Домиником были всего лишь предлогом.
Слегка сжав её плечо, Доминик притянул её ближе.
— Скажи нам, что тебе нужно, — сказал он Нику.
— Тебе действительно нечего делать, — ответил Альфа. — Пожар почти потушен. Выжившие были, по крайней мере, частично исцелены. И мы не убираем мёртвые тела. Скоро будет вызвана полиция, потому что я хочу, чтобы они точно увидели, какой ущерб и страдания причинили экстремисты. Те пожарные были людьми, а это значит, что полиция не может и не будет игнорировать это.
Взгляд Ника скользнул к Миле.
— Я сказал Винни забрать свой прайд и уйти. Люди не знают, что такие, как ты, существуете, и лучше, чтобы так и оставалось. Мы разберёмся с полицией.
Бочком подойдя к Доминику, Люк откашлялся.
— Прежде чем я уйду… Я подумал, тебе, возможно, захочется узнать, что в шикарной машине на парковке прятался парень.
Доминик замер, и его волчьи уши встрепенулись.
— Сейчас?
— Да. Мой прайд заметил его, когда мы только приехали. Я закинул его на заднее сиденье папиного фургона, а несколько членов прайда присматривают за ним. — Люк поджал губы. — Я никогда не видел Эммета Пирсона лично, но я видел его фотографию. Готов поспорить на хорошие деньги, что парень в фургоне — это он.
— Правда?
Люк протянул:
— Да. Я
