на поверхности воды появились три головы. Они быстро доплыли до шлюпок и при помощи матросов забрались в них.
Огонь, поднимавшийся до этого времени до половины мачт, вдруг потух; вместо него повалили густые клубы дыма; корпус стал медленно погружаться в воду: матросы едва успели исполнить приказание лейтенанта: «На весла! Дружно!» и отплыть подальше. Стройный корабль, наполненный беснующимися демонами и изувеченными телами, был покрыт холодными волнами океана…
В течение четверти часа лейтенант ожидал, не придется ли подать кому-нибудь помощь, затем проплыл над тем местом, где корабль погрузился в воду; потом, распределив матросов по сменам, взглянул на захваченный с корабля маленький компас, сел на руль и приказал тронуться в дальний и опасный путь.
Глава 25
Сперва море было гладкое, точно пруд; затем на нем появилась рябь, и оно забурлило. Ветер дул прямо против течения, и поэтому волны были значительно больше, чем в других местах. Ветер крепчал постепенно, плыть прямо против волн было неблагоразумно, и лейтенант приказал свернуть в сторону. Кроме того, он приказал матросам натянуть и прибить к корме кусок парусины и сидеть под ней. В противном случае шлюпка могла бы очень скоро наполниться водою, так как через нее перекатывались и ежеминутно разбивались об ее борта волны. Вода непрерывно вычерпывалась из шлюпки. Таким образом были приняты все меры, чтобы не утонуть и сохранить в целости шлюпку, если только ветер не усилится.
Наконец, наступило желанное утро, свежее и ясное. Ветер представлял для маленьких шлюпок большую опасность. Но матросы ни на минуту не переставали вычерпывать воду, и поэтому шлюпки не были чересчур переполнены. На горизонте, ко всеобщему сожалению, не было видно даже подобия паруса. Около полудня лейтенант при помощи секстанта определил высоту солнца. Течение, по его мнению, было настолько сильным, что отнесло их значительно дальше, чем он предполагал.
Теперь они находились к западу от Капского меридиана, но где именно — этого он не мог сказать определенно, из-за неточно показывающего компаса.
Днем ветер немного стих, с заходом же солнца наступил полный штиль. Лейтенант не мог определиться, куда держать курс. Подумав, он пришел к выводу, что лучше всего взять западное направление, немного к северу, и таким образом постепенно дойти до Симоновой бухты.
Вскоре после захода солнца поднялся юго-западный ветер; так как он почти что совпадал с направлением, принятым шлюпками, то на обеих были подняты паруса, и они помчались вперед.
В течение первой части ночи все шло благополучно, но потом ветер усилился настолько, что пришлось снять все паруса. Однако море, даже при таком сильном ветре, представляло гораздо меньше опасности, чем при течении, идущем в сторону, прямо противоположную ветру. Поэтому, хотя и приходилось поневоле идти по направлению ветра, тем не менее в обеих шлюпках было сухо.
Всю ночь шлюпки неслись к западу. С наступлением рассвета моряки стали тревожно всматриваться в горизонт. Но на океане не было никаких признаков жизни. Наступил полдень, но все осталось без изменений. Лейтенант произвел измерения и сообщил, что они более чем на двадцать миль к югу от мыса. Принимая во внимание наблюдения, сделанные утром, он заключил, что они уже давно отошли к западу от мыса и удаляются еще более в ту же сторону. Объявив это, он сигналом приказал другой шлюпке подойти и сказал:
— Товарищи! Мы отошли очень далеко от мыса. На наших маленьких шлюпках нам едва ли удастся добраться по беспокойному морю до мыса раньше, чем у нас закончится вода и провизия. Поэтому нам предстоит сделать выбор: или мы должны оставаться здесь и ждать, что нас подберет какой-нибудь корабль, или же идти к островам, расположенным к западу отсюда. Я не знаю, удастся ли нам найти там воду, но думаю, что да. Острова эти, кажется, необитаемы. Поскольку этот вопрос касается всех, мне хотелось бы узнать ваше мнение.
Матросы посоветовались друг с другом, и Джонс, командовавший второй шлюпкой, сказал:
— Наше мнение, сэр, — идти к островам. Так есть хоть какая-то надежда на спасение. Увидеть проходящий мимо корабль мы все равно сможем. А стоять здесь — это обречь себя на гибель. Ведь в случае шторма мы непременно потонем.
— Я тоже так думаю, — сказал лейтенант. — Быть может, еще кто-нибудь хочет высказать свое мнение?
— Другого здесь ничего не придумаешь — это наше общее мнение, — сказал один из матросов.
— В таком случае, друзья, за работу! Дружно! Нам потребуется не более двух дней, чтобы доплыть до островов. В нашем распоряжении ружья, мы будем стрелять тюленей и птиц; а если найдем воду, то, право, больше нечего и желать.
Северо-восточный ветер не ослабевал в течение двух дней. Большую часть этого времени шлюпки шли под парусами, и наутро третьего дня моряки с нетерпением ожидали появления земли.
Около десяти часов утра Джонс, находившийся на другой шлюпке, указал лейтенанту на бледную полосу, видневшуюся на юго-западе. Лейтенант взглянул в подзорную трубу. Это, действительно, была плоская полоска земли, находящаяся не более чем в десяти милях.
Тотчас обе шлюпки направились к берегу.
— Я слышал, сэр, — сказал Джонс, — что вокруг этих островов растут какие-то водоросли. Поэтому причалить к берегу можно лишь в том случае, если мы найдем проход. Поблизости нет подводных скал.
Шлюпки приблизились к острову. Лейтенант смотрел в подзорную трубу, надеясь увидеть корабль. Ему казалось вполне возможным, что к острову пристают китобойные суда. Позже это предположение подтвердилось.
К полудню ветер стал стихать. Когда же шлюпки подошли к острову, море стало значительно тише.
На расстоянии мили от берега начались массы водорослей, частью плавучих, частью растущих у подводных скал. Лейтенант постоянно отдавал приказания рулевому. Шлюпка двигалась очень медленно и осторожно по густым морским травам до тех пор, пока не подошла настолько близко, что черту прибоя можно было отличить вполне ясно. Лейтенант заметил
