дальше. «Асахи» был взят на буксир «Сикисимой». Преодолевая кабельтов за кабельтовым, самураи буквально выползли с минного поля и к полуночи дотащились до Вейхайвея.
Подняв флаг на «Хатсусе», Того Хэйхатиро отправил телеграмму вице-адмиралу Камимуре с приказом немедленно полным ходом идти в Мозампо, забункероваться и заняться поиском русских в Цусимском проливе и западнее острова Коею. Оставив в Вейхайвее оба аварийных броненосца, на рассвете 1-я эскадра вновь покинула британскую базу и, обойдя опасный район по широкой дуге, взяла курс на Квельпарт. На мостике «Хатсусе» царило тревожное ожидание.
* * *
Учитывая, что «Амур» и «Енисей» выставили четыре линии заграждений из шестисот мин, союзники вскоре вновь стали нести потери. Ночью на минах погиб не имевший радиостанции английский транспорт, вышедший из Шанхая, утром следующего дня – японский флотский угольщик, возвращавшийся из Вейхайвея в Чемульпо. Позднее данное минное заграждение стало причиной гибели пяти китайских судов, трёх пароходов нейтральных стран и, косвенно, броненосного крейсера «Дрейк».
Одержав пару побед на позициях у своих берегов, русские подводники быстро поняли, что враг повторно не наступит на старые грабли: корабли противника просто не появлялись в водах Квантуна. Согласно инструкциям, в подобном случае следовало сменить тактику, что капитан 1-го ранга Щенснович с удовольствием и сделал, выдвинув четыре субмарины на новые позиции – к британской базе.
К этому времени на фоне резкого обострения англогерманских отношений вице-адмирал Артур Мур стал всерьёз опасаться высадки русских на Шаньдунском полуострове: Вейхайвей мог быть осаждён и захвачен с суши. Контр-адмирал Фоуке получил приказ увести британские боевые корабли в Гонконг, и так как «лайми» не была известна протяжённость минных полей, их эскадра прошла через позиции русских подлодок.
Над морем клубился туман, ухудшавший видимость, и лейтенант Подгорный рискнул атаковать в полупогру-жённом положении. Выпустив две торпеды, «Кефаль» успела уйти под воду прежде, чем англичане взяли субмарину на прицел. Смельчакам везёт – обе торпеды поразили цель.
* * *
Что же касается Того, то на следующую ночь после ухода из Вейхайвея он получил радиограмму о том, что русские крейсера были замечены южнее острова Росса. Часа через два после восхода солнца на правой раковине эскадры неожиданно появились два быстроходных корабля, в которых японцы с удивлением опознали «Боярин» и «Алмаз». Русские, судя по заработавшим радиостанциям крейсеров, были удивлены не меньше.
По приказу командующего контр-адмирал Дева взял восемь эсминцев и устремился на врага, который предпочёл показать корму. «Иосино» и «Касаги» имели сомнительные шансы догнать противника, рисковать же эсминцами Того не собирался, поэтому после полуторачасовой погони отряд Девы повернул обратно. Русские исчезли за горизонтом, не прекращая передавать в эфир, японцы же старательно перебивали эти радиопередачи.
Радистам на кораблях 2-й эскадры удалось принять и расшифровать лишь первую часть радиограммы «Боярина», в которой содержалось самое главное – условный код эскадры Того и её координаты! Их и доложили вице-адмиралу Чухнину, соединение которого находилось вне видимости береговых постов к югу от Квельпарта.
Взглянув на карту, Григорий Павлович сразу же понял, что его визави пойдёт между Квельпартом и материковой Кореей, и 2-й эскадре выпал хороший шанс дать самураям прикурить. Чухнин сполна использовал выпавший ему шанс.
* * *
Обменявшись опознавательными сигналами с «Иосино», вспомогательный крейсер «Мукогава-Мару», высланный контр-адмиралом Накао в дозор к западному входу в пролив между Кореей и Квельпартом, лёг на противоположный галс.
Спустя четверть часа сигнальщики «Мукогава-Мару» заметили на юге дым, быстро материализовавшийся в четвёрку характерных силуэтов – это были русские броненосные крейсера. Вооружённый пароход спешно повернул на норд, верещанием морзянки предупреждая Того об опасности. Поздно. Выпустив по «Мукогава-Мару» пару десятков снарядов, отряд Иессена прошёл в тридцати кабельтовых за кормой самураев, и вскоре на востоке загромыхали раскаты боя.
План Чухнина был прост – поставить японцев между молотом и наковальней, благо этому способствовала сама география. Роль молота в данном случае играли линейные силы и все наличные эсминцы, роль наковальни – броненосные крейсера Иессена, которые вновь объединили в один отряд. «Варяг» с «Аскольдом» остались при эскадре в качестве разведчиков и лидеров минных флотилий.
Тревожное сообщение с «Мукогава-Мару» несколько запоздало – идущие в авангарде японские эсминцы вошли в визуальный контакт со 2-й эскадрой прежде, чем Того прочёл бланк радиограммы. Столкнувшись с превосходящими силами русских, все восемь эсминцев отошли, не принимая бой. Преследуя самураев, отряд Писаревского также не стал лезть под ГК броненосцев противника и изменил курс, давая линейным силам возможность сказать своё веское слово.
Они и сказали, дав первый залп с восьмидесяти кабельтовых; фактически Чухнин сделал японцам «crossing the Т». Парируя этот манёвр, Того последовательно повернул на восемь румбов влево, рассчитывая дойти до ближайшего архипелага из небольших островов, расположенных вдоль южного берега материковой Кореи.
Дистанция сократилась до семидесяти пяти кабельтовых, дав возможность задействовать относительно устаревшие 305-миллиметровые орудия «Ясимы» и «Фудзи», и продолжала постепенно уменьшаться.
Через четверть часа после начала артдуэли главных сил в бой вступил и отряд Иессена. Четыре броненосных крейсера быстро вынудили Деву спасаться бегством, после чего сосредоточили весь огонь на арьергарде 1-го боевого отряда. Таким образом, «Ясима» и «Фудзи» оказались под интенсивным перекрёстным обстрелом сразу с двух бортов.
Имея эскадренный ход в шестнадцать узлов – не самые новые «Ясима» и «Фудзи» уже не могли разогнаться до прежних восемнадцати, – самураям требовалось часа полтора, чтобы добраться до спасительного (так считал штаб Того) архипелага. За эти полтора часа русские линкоры…
«Фудзи» загорелся и стал отставать на тридцать второй минуте боя, «Ясима» продержался в строю на четырнадцать минут дольше. На пятьдесят шестой минуте боя отстающие броненосцы были атакованы девятнадцатью эсминцами, заходившими с кормовых углов; отражая атаку, «Ясима» и «Фудзи» окончательно оторвались от впередиидущих мателотов. Дистанция боя главных сил к этому времени сократилась до сорока пяти кабельтовых, крейсера Иессена обстреливали «Ясиму» и «Фудзи» примерно с сорока и тридцати кабельтовых соответственно.
Как только «Фудзи» с «Ясимой» покинули линию, вице-адмирал Чухнин приказал перераспределить цели. По «Хатсусе» стали вести огонь три линкора, по «Сикисиме» – два. Шансы японцев на спасение таяли с каждым новым попаданием.
Через час после начала артдуэли с пятёркой линкоров Чухнина Того понял, что гибель его эскадры – это всего лишь вопрос времени. Солидное бронирование несколько раз спасало «Хатсусе» и «Сикисиму», чего не скажешь о «Фудзи» с «Ясимой», небронированные оконечности которых превратились в дуршлаг. А как только русские потопят «Ясиму» и «Фудзи», на «Сикисиме» с «Хатсусе» смело можно будет поставить крест.
На шестьдесят третьей минуте боя Того Хэйхатиро бросил в контратаку на русские эсминцы все свои
