– сломать планы сатанистов, вытащив миллионы потенциальных русских учёных, врачей, инженеров из невежества и безграмотности, – наконец перешёл к конкретике император. – Идёт война, но я гарантирую вам поддержку со стороны правительства и свою личную. Курировать и финансировать вашу деятельность на ниве просвещения будет товарищ премьер-министра Николай Александрович Второв, а отвечать за результаты – великий князь Николай Николаевич. – Царь повернулся к Лукавому – Здесь нужен армейский подход: организация, дисциплина, логистика, а у тебя имеется богатый опыт, умение и талант мотивировать, проводить грамотную кадровую политику С турками и без тебя закончат.
Вдребезги разбитые на Балканах османы потеряли все свои европейские владения; в Закавказье дела у турок также шли плохо. Не получив никакой реальной поддержки со стороны Англии и Франции, в сентябре 1906 года Турция запросила перемирие. Посредником в переговорах выступил Берлин: кайзер Вильгельм II грезил лаврами Александра Македонского и мечтал достичь «жемчужины британской короны», благо Москва не торопилась с выходом к Персидскому заливу.
В Германии тем временем с нескрываемой радостью обсуждали появление в Киле русских субмарин и новейших эсминцев – союзникам давно следовало объединить силы в Европе, как это уже произошло в Китае.
Когда же в сентябре в Киль прибыла эскадра вице-адмирала Андреева из четырёх броненосцев и трёх «богинь», Вильгельм II на весь мир объявил о боевом братстве двух великих народов, чьей общей целью является утверждение справедливого мира и согласия не только в Европе, но и на всем земном шаре. Данное заявление означало, что при негласной поддержке русских Германия претендует на роль общемирового гегемона – роль, которую последнюю сотню лет играла Великобритания, и к которой исподволь примеривались САСШ.
Потерпев тактическое поражение в тайной войне с российскими спецслужбами, банковский клан Кунов-Лебов-Шиффов-Варбургов-Рокфеллеров гарантировал Лондону и Парижу кредитование в размере двадцати миллиардов долларов – огромная сумма по тем временам. В САСШ спешно разворачивалось производство боеприпасов, артиллерии, амуниции и стрелкового оружия для англичан и французов.
Начав, наконец, в начале августа общее наступление, германские корпуса за пять дней боёв прорвали первую линию обороны французских войск. Бои были жесточайшими, обе стороны понесли огромнейшие потери: одних только погибших немцы насчитали около ста тысяч солдат, раненых же было раза в два больше.
Продвинувшись вперёд на десять-пятнадцать километров, кайзеровцы упёрлись во вторую линию обороны и после неудачной атаки с ходу были вынуждены взять оперативную паузу для подтягивания тяжёлой артиллерии. Без серьёзной артиллерийской поддержки, как показала практика, невозможно прорвать насыщенные пулемётами оборонительные позиции. Массированное применение французами пулемётов шокировало бравых и самоуверенных генералов Второго рейха, рассчитывавших на скорую победу.
Не желая терять сотни тысяч солдат на каждой из вражескох линий обороны, Вильгельм II настоятельно попросил короля Леопольда II пропустить германские войска через территорию Бельгии. Бельгийцам на размышление давалось ровно трое суток, после чего Германия оставляла за собой право решить вопрос военным путём.
Увы, но Вильгельм II в очередной раз не учёл фактор в виде английского флота, перевозившего во Францию части Британского экспедиционного корпуса. Джон Фишер, как выяснилось, разработал авантюрный план по доставке английских войск в Бельгию и, получив информацию о неминуемом вторжении немцев на территорию этой страны, перенаправил идущие в Кале войсковые транспорты прямиком в Антверпен.
Когда немцы пересекли границу Бельгийского королевства, в Антверпене успела высадиться сводная дивизия; ещё три дивизии и бригада морской пехоты высадились в Брюгге, Остенде и Зебрюгге. В результате германские войска затратили больше времени, чем планировалось, на охват территории Франции с севера, что, в свою очередь, позволило французам выдвинуть к бельгийской границе резервные корпуса.
К концу августа немцам удалось с боями занять три четверти территории Бельгии, но их план молниеносной войны приказал долго жить.
В сентябре на Западном фронте появились русские, а месяц спустя и австро-венгерские дивизии. Владимир Александрович счёл, что русской армии следует нюхнуть пороха современной войны, Франц-Иосиф же просто не рискнул отсидеться в сторонке. Война продолжалась, но никто не спешил назвать её Мировой – Россия и Германия сражались на одной стороне против общего врага.
Примечания
1
Здесь и далее почти дословно цитируется часть текста из исследования Андрея Юрьевича Склярова «Какова ты, родина богов?» – Здесь и далее прим. авт.
2
Разговор в Кремле происходил осенью 1901 года.
