Восточного округа, и они отдали ему честь. Полковник Цукамото, помощник Танаки, заподозрил измену. Вся окружавшая их атмосфера, подумал он, была, казалось, на удивление спокойной. Возможно, генерала ожидали, и, как только он пройдет пешком через ворота, он будет убит. Цукамото отдал приказ открыть ворота настежь.
Когда огромные створки заскрипели и медленно разошлись в стороны, Танака и Цукамото смогли разглядеть у караульного помещения полковника Хагу и других офицеров. Генерал вышел из машины и прошел через ворота. Он знал, что во 2-м полку была нехватка офицерского состава, и во главе многих рот стояли молодые капитаны и лейтенанты, вполне подходящие кандидаты для участия в заговоре. Обратившись к Хаге, Танака узнал, что офицер уже информировал майора Хатанаку — 2-й полк не присоединится во второй раз к заговорщикам.
Сейчас Танака потребовал, чтобы Хага вновь отдал распоряжение солдатам покинуть территорию дворца и вернуться к будничному несению военной службы в местах их расквартирования.
Затем Танака взял одного из комбатов Хаги себе в сопровождение и направился к командному пункту дворцовой гвардии близ мостов Нидзубаси. Здесь генерал встретился лицом к лицу с вождями заговорщиков — Хатанакой, Сиидзаки, Когой и Уэхарой. Танака решительно приказал им собрать солдат у ворот. Затем он обратился со страстной речью к солдатам, напомнив им о долге перед родиной, и особенно подчеркнул, что его величеству было неимоверно тяжело принять решение об окончании войны. Он рассказал о том, как заговор полностью провалился, и призвал всех осознать преступность своих действий и сдаться добровольно.
Танака потребовал от солдат смыть пятно позора со знамени армии, которая дерзнула выступить против воли императора. Его слова потрясли до слез и заставили раскаяться тех, кто еще за минуту до того намеревался расправиться с партией пацифистов и в итоге привести к окончательной гибели Японии. Танака не оставил никаких сомнений у своих слушателей в том, что единственно приемлемый выход для нарушивших свой долг офицеров — это искупить свой проступок кровью, показав «истинный дух бусидо» (бусидо — это кодекс поведения самурая, который включал такие понятия, как честь, верность, правдивость, искренность и готовность умереть за свое незапятнанное имя). И поскольку четверо мятежников выразили свое согласие с этим утверждением, Танака не стал их арестовывать, но отпустил, чтобы дать им возможность совершить харакири.
Танака был уверен, что ситуация у ворот находится под полным контролем. И в этот момент подъехала штабная машина, которую остановили часовые. Из нее вышли три офицера из военного министерства — полковник Арао и подполковники Симануки и Ида. Генерал Танака подошел к ним и внимательно вгляделся в их лица.
Ида позднее вспоминал: Танака сказал им, что, «хотя ситуация во дворце уже не вызывает беспокойства и теперь вроде бы можно расслабиться, ни одному военнослужащему из Императорской гвардии не будет позволено войти во дворец».
Рассказ Цукамото более живописный:
«Из машины вышли три офицера из Бюро военных дел, мундир одного из них был залит кровью, что указывало на то, что он был на месте убийства Мори. „Генерал, — сказали они, — мы пришли стать во главе дивизии!“
Гинденбурговские усы генерала немного приподнялись, и неожиданно он заорал: „Нет! Ни один человек кроме тех, кто служит в Императорской гвардии, не пройдет через эти ворота. Немедленно возвращайтесь!“ Они спокойно ушли, но в действительности все висело на волоске. Если бы они проникли внутрь до прибытия генерала, ситуация могла стать непредсказуемой».
«Закройте ворота и не пропускайте больше никого!» — отдал приказ Танака. Затем на свободу были отпущены восемнадцать задержанных, содержавшихся в караульном помещении у ворот Нидзубаси. Некоторое время спустя, после того как утренние лучи солнца осветили территорию дворца, они услышали какое-то движение у караулки, что говорило о том, что обстановка меняется. После бессонной ночи их освободили в 7 часов утра.
Тем временем Танака сел в штабную машину и поехал в резиденцию императора, чтобы удостовериться, что ему ничего не грозит, и доложить об имевших место событиях.
Осажденным в здании министерства императорского двора в пятом часу по секретной телефонной линии Накамуры пришло известие, что генерал Танака отбыл, чтобы подавить мятеж. Камергера Токугаву, который посетил Накамура где-то в 5:15 утра, эта новость успокоила, и он вернулся к себе в 5:30. Он заметил, когда он выходил из адъютантского помещения, что в коридоре уже не было часового. Это добрый знак, подумал он.
Около 6 часов утра Токугава обнаружил, что имелся еще один телефон в бомбоубежище под библиотекой. Камергер Мицу тоже пошел в библиотеку и встретил там главного камергера и камергера-распорядителя ее величества. Они воспользовались телефоном и узнали, что Танака уже находится на территории дворца и подавляет выступление мятежников.
Все трое пришли к единому мнению, что императора следовало разбудить. На часах было 6:40, через двадцать минут, согласно дворцовому распорядку, наступало время пробуждения его величества. (Точное время было назначено для того, чтобы не беспокоить ночью членов императорской семьи и слуг.)
Не существует сообщений о том, какова была реакция императора на тот момент, когда он узнал, что его охрана подняла мятеж и заняла дворец, проводила обыски в здании министерства двора и устроила охоту за хранителем печати, министром двора и за радиозаписью его обращения. Возможность переворота император обсуждал с Кидо, и они рассчитывали вероятные риски. Наступала заря нового дня, но именно наступления этого дня опасался император. Он боялся не за себя; он был выше этого. Его беспокоила судьба подданных, вопрос их выживания. Он не мог не вспомнить о почти удавшемся выступлении 26 февраля 1936 года. Не потерпит ли крушение государственный корабль в этот раз? Но еще более важным был вопрос переговоров, смогут ли они тогда быть продолжены?
Хирохито приказал генералу Хасунуме явиться к нему немедленно. Камергер Мицуи бросился выполнять его приказание.
Когда генерал Танака ехал к Хирохито, чтобы выяснить, все ли в порядке с императором, и выразить уважение своему сюзерену, его машина чуть не сбила камергера, бежавшего из библиотеки. Это был Мицуи, разыскивавший генерала Хасунуму.
Танака быстро вышел из машины, низко поклонился камергеру, который поздоровался в ответ с некоторой опаской. Тогда генерал вынул из внутреннего кармана мундира огромного размера визитную карточку и с напыщенным жестом вручил ее удивленному камергеру. Затем Танака коротко спросил о здоровье его величества, доложил, что мятеж подавлен, и поинтересовался, где он может застать главного адъютанта Хасунуму.
Поскольку Мицуи также отправился на розыски адъютанта, Танака предложил ему сесть в машину, и вскоре они подъехали к входу в министерство. Там солдатские отряды
