обстоятельствами. Я надеюсь, что вы поддержите это решение».
Собрание шло своим чередом, и барон Хиранума попросил Того сделать краткое сообщение о произошедших печальных событиях, а между тем близилось время императорского обращения. Хирохито встал и вышел из комнаты, и все присутствовавшие низко ему поклонились. Заседание было прервано, чтобы все смогли послушать речь императора.
По всей стране законопослушные граждане приникли к радиоприемникам, подобно тому как магнит притягивает к себе стальные иглы. Были подключены дополнительные генераторы электроэнергии, чтобы обеспечить наиболее широкий прием. Поезда останавливались на ближайших станциях, чтобы пассажиры могли услышать голос человека, который прежде ни разу не выступал на радио. У японцев бытует поверье, что можно услышать клик Священного журавля, хотя его и не видно из-за туч. Теперь это произойдет въяве, ведь журавль — символ императора. Об этом раньше было невозможно и подумать. Но о чем будет это его послание? Догадки и предположения были самыми невероятными.
В Токио, недалеко от района Итигая, отец Джозеф Роггендорф из Католического университета Святой Софии задал вопрос своим студентам, чего они ожидают от речи императора. Многие полагали, что его величество сообщит о том, что в отместку Япония готова сбросить атомную бомбу на Вашингтон. Другим распространенным мнением было, что будет объявлена всеобщая мобилизация на войну с русскими. Были и такие, кто говорил, что император сообщит о высадке войск противника на священной японской земле. Ни один человек не предполагал, что будет объявлено об окончании войны.
Многие в стране думали, что император объявит России войну. Нет, говорили их оппоненты, суверен призовет к войне до последнего человека. Возможно, Хирохито заявит об отречении от престола? Или будет объявлено о слиянии армии и флота, о котором уже давно шли разговоры?
В государственных учреждениях все чиновники собрались вокруг радиоприемников. На сельских рынках собирались крестьяне и горожане, пройдя многие мили для того, чтобы услышать голос Священного журавля.
Тем временем на Радио Токио позвонили из Информационного бюро и рекомендовали вести радиопередачу из секретной радиостудии, расположенной во втором подвальном помещении здания страховой компании «Дай Ити». Старший инженер Аракава в Эн-эйч-кей не принял во внимание это предложение. Все были в безопасности: здание радиокорпорации и студии находились под охраной; была свободная записывающая аппаратура в студии «Дай Ити», обстановка была спокойная и безопасная.
Было принято решение, что большое событие должно состояться в Студии 8, так как множество людей хотели при нем присутствовать. ВИП-персоны из Информационного бюро, министерства императорского двора и Эн-эйч-кей и работники Радио Токио, имевшие допуск, заполнили всю студию. У ее дверей стояла охрана из военной полиции, тщательно проверявшая всех приходящих. Все свободные места в аппаратной комнате были заняты работниками Эн-эйч-кей, желавшими стать свидетелями исторического момента.
В 11:45 господин Охаси, президент Эн-эйч-кей, предъявил всем красивую деревянную коробку, в которой был контейнер с записями, завернутый в вышитую шелковую материю. Он передал коробку с глубоким уважительным поклоном главе отдела новостей, который также поклонился ему. Затем он вручил ее одному из журналистов (специально выбранному для этой почетной обязанности), и они также обменялись поклонами. Записи были торжественно перенесены в аппаратную журналистом, который передал их инженеру, и снова последовал обмен поклонами. В студии среди зрителей почувствовалось волнение.
Какой-то армейский лейтенант вскочил на ноги и закричал: «Если эта передача означает конец войны, тогда я располосую всех своим мечом!» Он бросился в аппаратную, вытаскивая из ножен меч, но у самых дверей студии штабной офицер Судзуки схватил его за руки. Офицер был обезоружен и передан военной полиции.
Инженеры раскрыли упаковку, вынули диски и проверили третий вариант. Его сочли удовлетворительным. Приближался полдень; был исполнен национальный государственный гимн «Кими га ё». Диктор Вада, как только отзвучали последние скорбные аккорды, возвестил всей нации, что сейчас к ней обратится император.
То, что последовало затем, было поистине событием историческим, эпохальным, беспрецедентным; оно было неожиданным для всех, и шоком для большинства, и почти непостижимым для многих. Высокий голос императора с металлическими нотками отличали непривычные модуляции. Это объяснялось тем, что послание было написано не только для того, чтобы объяснить народным массам специфику текущего момента. Оно должно было остаться в веках. Тысячи пораженных слушателей с неослабевавшим вниманием слушали голос Священного журавля: «Обращаюсь к вам, нашим добропорядочным и законопослушным гражданам, — начал свою речь император. — Тщательно рассмотрев основные направления мировой политики и нынешнее положение нашей империи, мы приняли решение урегулировать все внутренние вопросы страны с помощью чрезвычайных мер. Мы отдали распоряжение нашему правительству официально сообщить правительствам США, Великобритании, Китая и Советского Союза, что наша империя принимает условия их совместной декларации».
По всей стране те ее граждане, что связывали это заявление с выполнением потсдамских требований, не могли удержаться от рыданий. Но большинство их соотечественников еще до конца не поняли, о чем его величество намеревался сообщить. Хирохито продолжил говорить, и прозвучали ключевые фразы:
«Вот уже почти четыре года продолжается война. Несмотря на все усилия каждого из нас… положение в войне складывается во многом не в пользу Японии, в то время как основные политические тенденции во всем мире направлены против ее интересов. Более того, противник применил новую и самую разрушительную по мощи бомбу, урон от которой просто не поддается подсчету и которая унесла множество человеческих жизней. Если мы продолжим сражаться, то это приведет не только к окончательному поражению и уничтожению японской нации, но и к гибели всей человеческой цивилизации. Вопрос стоит так: как нам спасти миллионы наших подданных, как нам искупить вину перед священными душами наших императорских предков?
Сама мысль о тех, которые пали на полях сражений, о тех, кто умер на своем посту или кого настигла преждевременная смерть, кто потерял свои семьи, заставляет болеть наши сердца ежедневно и еженощно. Раненые и инвалиды войны — предмет нашей особой заботы. Лишения и страдания, которые переносит наша нация, будут только возрастать. Время и судьба требуют от нас, чтобы мы начали действовать решительно, и поэтому мы решили встать на путь, ведущий к установлению прочного мира ради всех будущих поколений, покончив с непереносимыми страданиями».
Хирохито давал клятву своему народу: «Мы в состоянии защитить и поддерживать жизнедеятельность нашего имперского государства. Мы всегда вместе с вами, нашими добропорядочными и лояльными подданными, и полагаемся на вашу искренность и сплоченность. Больше всего остерегайтесь любых эмоциональных вспышек, которые могут вызвать ненужные осложнения, и любого противостояния и споров между вами, которые могут вызвать замешательство в ваших рядах и приведут только к потере доверия к вам со стороны всего мира и
