— Я уже говорила тебе, но ты мне не верил! — воскликнула Тэра. — С какой стати тебе было верить ему?
— И как же вы намеревались выпутаться?
— Могу я по крайней мере одеться перед допросом?
— В свое время. — буркнул Райан, усаживаясь и разглядывая перстень на руке Тэры, хорошо заметный на белой простыне, натянутой на лицо.
Первоначальное смущение сменилось в Стоуне облегчением. Правда, ситуация была довольно неловкой, зато она весьма облегчала объяснение и разрешала возникшую проблему: теперь, когда между ним и Тэрой все было ясно, он мог случайно позволить себе вольности в присутствии Райана и тем самым восстановить его против себя.
— Это что же, обручальное кольцо? — ворчливо осведомился старик.
— Именно так, — гордо признала Тэра, открывая лицо, поскольку самообладание вернулось к ней. — Как замужняя женщина, я имею право его носить. А я ведь говорила, что нахожусь в законном браке!
— Значит, не слишком настойчиво, — буркнул ее дедушка.
— В таком случае я весьма и весьма настойчиво утверждаю, что не могу стать женой Джозефа Рутерфорда… — Тэра подвинулась поближе к Стоуну и потерлась виском о его колено, только что не мурлыча, как оглашенная кошка. — Я люблю своего мужа, а он любит меня.
— Вся эта болтовня про любовь не имеет цены, если к ней не прилагается слово «муж», — ядовито заметил Райан. — Я имею в виду, когда в приличном доме под покровом ночи занимаются… тем, чем вы занимались минут за пять до того, как я появился. Ну, а вы, мистер Прескотт. — Он перевел взгляд на Стоуна, самоуверенность которого сменилась такой ангельской кротостью, что старик только что не ждал увидеть за его спиной сложенные крылья. — Полагаю, вы собирались раз за разом пробираться в мой дом по ночам? Вам что же, нравится риск быть пойманным с поличным? Так сказать, придает остроту?
— В какой-то мере, сэр, — откровенно ответил Стоун и широко улыбнулся, — но в основном это был жест отчаяния. Под вашей крышей находится величайшее сокровище моей жизни, и если я не мог открыто предъявить права на него, то оставалось, так сказать, лелеять его втайне. Неужели вы способны поставить мне в вину безумную любовь к вашей внучке? Мы можем легко разрешить эту затруднительную ситуацию, если мне будет дан свободный доступ в ваш особняк.
Улыбка его была столь заразительна, что старик против воли улыбнулся в ответ. Справившись с первоначальным потрясением, он все больше находил ситуацию забавной.
Вид его улыбки подействовал на Тэру ободряюще, и она не стала удерживать облегченный вздох. Честно говоря, она ожидала ужасной сцены, с взаимными обвинениями и на повышенных тонах, но на этот раз дедушка приятно обманул ее ожидания. Возможно, он наконец принял к сведению ее желания и проявил понимание, на которое она не считала его способным. Даже его упрямство как-то поуменьшилось. Правда, неясна была причина такой разительной перемены, но какова бы та ни была, она сработала.
Рука Тэры бессознательно нашла руку мужа и сжала, обручальное кольцо таинственно блеснуло в свете зарождающегося дня.
— Ты хотел видеть меня богатой и счастливой, и я благодарна за это, дедушка, но богатство и счастье не всегда идут рука об руку. Мы оба слишком плохо знали человека, выбранного мне в мужья. Такого я не приму даже от мужа любимого, не то что…
Девушка не договорила и повернулась левой щекой. У Райана вырвалось громкое восклицание при виде пятипалого синяка на нежной коже.
— Джозеф Рутерфорд посмел поднять на тебя руку? — недоверчиво спросил он.
— На глазах у всех, прямо посреди танца, — с презрением объяснила Тэра. — В тот момент я спросила себя, не знаком ли ты с чертой жестокости в натуре Джозефа, не ждешь ли от меня полного подчинения ему, не считаешь ли приемлемым, чтобы я принимала побои за каждое свободно высказанное слово.
— Не говори ерунды! — возмутился старик. — Хорош бы я был, вверив любимую внучку укротителю с хлыстом, всегда готовому пустить его в ход! Вот тебе и Рутерфорд, краса и гордость банковского дела, светский человек и джентльмен! За один вечер он успел столько раз меня разочаровать, что остается только расторгнуть брачный контракт, да поскорее. Оснований более чем достаточно: невеста уже замужем, а жених еще до свадьбы нанес ей телесные повреждения. Зато я приятно удивлен темпами твоего супруга, Тэра. Он попросил у меня неделю на то, чтобы поладить с тобой, но добился своего за одну ночь.
— Должен ли я понимать это как благословение? Стоун задал вопрос, глядя не на Райана, а на Тэру, буквально пожирая ее глазами. «Эта парочка явно не может дождаться моего ухода», — подумал старик с благодушной усмешкой, снова вспоминая себя в молодости.
— А что мне остается, кроме как благословить вас? — философски заметил он. — Дорогая моя, надеюсь, ты не в обиде на своего старого деда? Мы, ирландцы, стоим насмерть против прямой атаки, но мирным путем из нас можно веревки вить. Скажи спасибо своему супругу за то, что он прирожденный дипломат. Неудивительно, что он сладил с твоей строптивой натурой. Пожалуй, ему я могу вверить тебя без страха за твое будущее. С его любовью к тебе, умом и богатством мистер Прескотт сумеет сделать тебя счастливой.
Стоун поежился, внезапно осознав, что час откровений еще не завершился. Как Райан отнесется к очередному?
— Сэр, между нами осталась одна маленькая неувязка, и я прошу выслушать меня спокойно. Чтобы завоевать вашу симпатию, мне пришлось исказить истину. Я вовсе не так богат, как расписывал в нашем первом разговоре. Все, что на данном этапе безраздельно мое, — это сорок акров земли в Пало-Дуро, стадо овец и быков и табун лошадей, а единственная драгоценность, которой я обладаю, — это Тэра, моя жена.
Старик встрепенулся, но тотчас расслабился, и благодушная усмешка вернулась на его лицо. Такой человек никогда не впадет в нищету, думал он, разглядывая Стоуна. В нем есть все качества, необходимые для успеха: внутренняя сила, упорство, практическая сметка и мудрость дипломата. Такой не затеряется в толпе, не будет влачить жалкое существование, он сумеет обеспечить Тэру всем необходимым и многим сверх того.
— Еще, сэр, мне принадлежит половина акций «Даймонда», а если вы согласитесь уступить мне свой пай, я стану полновластным хозяином Пало-Дуро. Правда, и тогда я не буду вполовину так богат, как Рутерфорд. Я готов принести извинения за обман, но…
С полминуты Райан продолжал свой пристальный осмотр, потом, внезапно придя к решению, отмахнулся от дальнейших оправданий и объяснений:
— Оставим это, мистер Прескотт. Совершенно верно, вы никогда не будете так богаты, как Рутерфорд, но богатством он обязан не себе самому, а предкам, чье солидное наследство послужило основанием для его состояния. Как личность он ничего не стоит, в то время как у вас внутренней силы хватит на двоих. Я уверен, вы позаботитесь о том, чтобы моя внучка ни в чем не знала недостатка. — С усталым вздохом Райан поднялся из кресла. — Время дать моим старым костям заслуженный отдых. День был долгим и хлопотливым, так что нам всем не помешает отдохнуть. Впрочем, не знаю, усну ли я, сознавая, что грядет решающий разговор с Рутерфордом. Самое время наметить его ход. Ручаюсь, наш банкир явится ни свет ни заря…
