Он спланировал вдоль склона, поймал теплый ветер и полетел над громадным пространством северной пустыни.
Вверху по голубому небу бежали густые облака. Внизу под солнечными лучами искрился белый песок. А вокруг до самого бескрайнего горизонта расстилалась пустыня.
Сафар взмахнул руками и поднялся к облакам. Поймав воздушный поток, заскользил под облаками, направляясь к той тонкой голубой линии, где небо встречалось с землей.
Он летел, пока не оказался у двух громадных утесов, торчащих из каменистой почвы. Гладкие со всех сторон склоны создавали впечатление, что каждая скала состоит из единого куска высотой в сотню футов. Из-за своей величины они казались стоящими рядом, но когда Сафар подлетел ближе, то увидел, что между скалами добрых полмили.
Он продолжил полет к по-прежнему безжизненному горизонту.
Когда показалась армия, он сначала не понял, что видит перед собой. Она представлялась длинной темной линией вдоль края горизонта. Чем ближе он подлетал, тем шире становилась линия, приобретая серый цвет. Постепенно линия обретала очертания отдельных фигур. А фигуры эти превратились в солдат.
Солдат-демонов.
Сафар с призрачным сердцем, колотящимся о призрачные ребра, устремился к ним.
Вся пустыня кишела демонами, подобно чудовищным муравьям, движущимися с юга к Божественному Разделу. Широкие колонны солдат-демонов шли позади мощных отрядов кавалерии. За ними тащились огромные обозы, и гигантские стада животных, предназначенных для снабжения войска свежим мясом и скакунами.
Пугающе много времени ушло на то, чтобы долететь до тылов армии демонов. Там Сафар развернулся и полетел вперед, отыскивая сердце этой гигантской армии.
Манасию и его двор он отыскал позади основных кавалерийских соединений. Король демонов дремал в покачивающемся паланкине, установленном на прекрасном белом слоне. Сафар сразу же узнал этого слона. Именно на нем восседал Ирадж в том давнем видении.
Стараясь не волноваться, он подлетел ближе. Как только он разглядел огромную голову и массивные челюсти Манасии, то сразу же ощутил магическое жжение, словно обнаженным летел сквозь рой пчел.
Сафар рванулся изо всех сил вверх, затем обжигающее ощущение пропало, и он понял, что находится вне пределов досягаемости Манасии. Придя в себя, он сообразил, что короля окружало особое поле, может быть даже предупреждающее. Сафар с облегчением понял, что Манасия не заметил его присутствия. Собравшись с духом, Сафар начал облетать это поле, проверяя его толщину и размеры. Вскоре он определил не только размеры поля, но и то, что можно безопасно находиться рядом с его границами.
Откуда-то издалека его окликнули по имени:
— Сафар… Сафар…
Разверзлась дыра, он упал в нее, погружаясь все ниже, ниже, сквозь дым и жару, и вдруг он оказался в пещере, стоя на четвереньках, извергая содержимое желудка на пол.
Когда он закончил, Ирадж смочил край своего плаща и дал ему вытереть лицо. Затем поднес бокал с крепким бренди. Сафар выпил его как воду. Еще один бокал, и нервы его успокоились.
— Мне казалось, я сказал тебе молчать! — воскликнул он. — Ты мог убить меня.
Ирадж сначала удивился, затем опечалился.
— Извини, — сказал он. — Я-то подумал, что тебя стало тошнить от вида этих демонов. Мне самому чуть плохо не стало.
— Конечно, я здорово перепугался, — ответил Сафар. — Но вытошнило меня оттого, что слишком быстро я был унесен обратно. Я понимаю, что ты мой господин и правитель, но имей жалость, Ирадж! В следующий раз действуй как-то полегче…
Пока Ирадж, повесив голову, бормотал извинения, Сафар для поддержания духа принял еще один бокал. Затем он поднял каменного идола, прошептал обещания позже выдать награду, и убрал его в мешочек.
— Когда я увидел армию Манасии, — сказал Ирадж, — я испытал чувство полной беспомощности! Ее не остановить! Мне просто лучше не высовываться, а залезть в глухую дыру.
— У меня было схожее впечатление, — сказал Сафар. — Но вот до дыры я не додумался.
— Во всей истории Эсмира не существовало прецедента тому, — сказал Ирадж, — с чем мы столкнулись. Армия такого размера еще ни разу не собиралась. Если столкнуться с ней на поле боя, у нас не будет ни малейшего шанса.
— Так давай не сталкиваться, — предложил Сафар. — Вот что я бы тебе посоветовал от всей души.
— Но я бы такой совет, — сказал Ирадж, — сразу бы отверг. Ведь единственный способ победить — встретиться на поле боя.
— Ну, ну, Ирадж! — возразил Сафар. — Добавь-ка немного бренди в кровь. И побыстрее. Надо прийти в себя.
— Я не шучу, — ответил Ирадж.
— Я понимаю, — сказал Сафар. — Только поэтому я еще жив. А то перепугался бы до смерти. Надеюсь, говоря так, ты не сомневался во мне?
— Иногда я сомневаюсь в твоем здравом смысле, но никогда не ставил под сомнение твои способности. Так вот после того, как я испытал это потрясение, — проговорил Ирадж, — до меня вдруг дошло, что раз до этого еще ни разу не собиралась армия таких размеров, то, значит, ни разу еще такой армией никому не доводилось командовать.
Сафар кивнул.
— Я понял, что ты имеешь в виду. Манасия, стало быть, должен проявить себя не просто величайшим из генералов, но просто гигантом среди генералов.
— И у него хватает способностей, — заметил Ирадж. — В этом ему не откажешь. Я собрал сведения о проведенных им битвах. Он не дурак. К тому же у него есть сын, Лука, который ведет вперед ударный отряд. К тому же демоны не ведают страха, что впечатляет само по себе. Лука атакует столь же яростно, сколь и профессионально, и враг сразу начинает трепетать. И Манасии зачастую приходится лишь доканчивать дело.
— Значит, надо избавиться от Луки, — сказал Сафар.
— Может быть. Не знаю. Сейчас я думаю о большой армии. Я должен ее одолеть.
— С существующим Лукой? — спросил Сафар.
— Без Луки, конечно, легче, — вздохнул Ирадж. — Но я пропускаю этот момент. Вернусь к нему позже. Иначе не смогу думать о решении большой проблемы.
— Есть какие-нибудь соображения? — спросил Сафар.
— Кое-какие, — ответил Ирадж. — Правда, смутные. Первое соображение — использовать численность его армии против него самого. Второе — уменьшить ее.
— Не забудь, — сказал Сафар, — что мы противостоим не просто большому количеству демонов, но и самой демонской магии.
Выражение лица Ираджа из задумчивого превратилось в озабоченное.
— Ну и как ты видишь эту проблему? — спросил он. — Или как там у вас, у магов, это называется?
— Проблема весьма схожая с твоей. Манасия очень силен. Возможно, сильнее меня. Точнее не могу сказать, поскольку не имею опыта в таких делах. Я в сражениях не бывал. Мальчишкой на кулаках дрался, а вот магия против магии — не доводилось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
