Лука уставился на старого демона. Затем отвел глаза. Последовала еще одна долгая и неловкая пауза.
— Все же, я думаю, не стоит беспокоить короля, — наконец сказал Лука.
— Абсолютно с вами согласен, ваше высочество, — ответил Фари с едва заметным облегчением. — Нет необходимости обременять его подобными глупостями.
— А как же я? — выпалил Калазарис, не сообразив, что же они все-таки выбрали для себя.
— О, я думаю, тебе тоже надо поберечься в битве, — ответил Фари. — Не так ли, ваше высочество?
— Да, да, именно так и следует поступить, — сказал Лука. — Поберечься в битве. А там посмотрим.
24. Битва и бегство
Король Протарус стремительно вел свою армию к месту, носившему название Два Камня.
Разведчики доносили, что основные силы короля Манасии находятся отсюда в двух днях пути. У Протаруса было около пятидесяти тысяч бойцов, в основном кавалерии. С этим отрядом ему предстояло противостоять тремстам тысячам демонов, частью конным, но в основном пешим.
На первый взгляд такое соотношение сил казалось несопоставимым. Именно об этом на ежедневных совещаниях и говорили Протарусу его генералы. Они упоминали о других семидесяти пяти тысячах солдат, рассеянных по всему королевству с целью поддержания порядка. К ним могли бы добавиться еще двести тысяч человек, недавно добровольно поступивших на службу, гонимые ненавистью к демонам. Если бы Протарус подождал еще с месяц, число добровольцев легко выросло бы до пятисот тысяч. Так много юношей с горячей кровью рвались в бой, что вербовщики Протаруса не успевали справляться со своей работой.
— Я хочу драться прямо сейчас, — говорил им Протарус. — А не через месяц. Месяц — это слишком долго. Месячная отсрочка означает верное поражение. И у нас нет двух дней на подготовку к подходу Манасии. У нас есть только полтора дня. Я хочу, чтобы он подошел быстрее. Хочу, чтобы он оказался здесь и у него осталось время для разбивки удобного лагеря. Он захочет накормить демонов, дать им отдохнуть, чтобы врасплох нас застать атакой на рассвете.
— Но как же мы заставим его прийти сюда быстрее, ваше величество? — спросил один из адъютантов. — Не можем же мы приказать Манасии увеличить скорость.
— Правильно, но мы можем заманить его, — сказал Сафар.
И тут король и великий визирь объяснили, как можно организовать это дело.
Пустынная жара вызвала к жизни два смерча, напавших на Манасию сверху и снизу. Пугающее неудобство разозлило короля, и слуги разбежались, опасаясь пинков. «Боги беспричинно рассердились на меня, — подумал Манасия. — Разве не они уготовили мне эту судьбу?» Они же предписали ему быть королем королей. А если намерение их таково — а Манасия в этом нисколько не сомневался, — то нечестно с их стороны заставлять страдать его.
Рассердившись таким образом на богов, Манасия не на шутку разгневался, припомнив о своем конкуренте, короле Протарусе. Манасии уже доложили, что амбиции Протаруса также простираются на управление всем Эсмиром. «Да как он смеет? Какой-то жалкий грязный степной дикарь!»
С каждым шагом слона в животе у Манасии что-то неприятно перекатывалось. Вокруг стоял такой густой запах от животных и немытых демонов, что невозможно было дышать. В обстановке шума невозможно было думать: что-то дребезжало, скрипели колеса, изредка вскрикивали детишки демонов, что-то бормотали успокаивающие их матери…
«Детишки? — подумал Манасия. — Каким образом они тут оказались?»
Он повернулся и, ничего не увидев, все же почувствовал присутствие позади армии тысяч шлюх. Он фыркнул от отвращения.
Глянув назад, Манасия увидел Демонскую луну, красным сиянием заливающую северную часть горизонта. Когда Демонская луна и комета только что появились, у короля дрогнуло сердце. Он не сомневался, что это его знак, знак Манасии. Демонского короля Демонской луны.
Но, измотанный затянувшимся маршем к точке встречи с Протарусом, король Манасия начал проклинать эту луну. Она висела на небосводе и день и ночь.
Манасия ощутил щелчок, словно в его магический щит угодил камешек. Он рывком перевел взгляд на юг — туда, где находилась берлога врага.
Желтые глаза сверлили далекий горизонт.
Прежде всего Лука увидел своих разведчиков, мчащихся назад.
Затем он разглядел неясные фигуры, гнавшиеся по пустыне за разведчиками. Фигуры постепенно обрели четкие очертания и превратились в наездников — людей!
Первой мыслью было: «Такая жара! Как они могут двигаться с такой скоростью?»
А тут подоспела и вторая мысль: «Боги милостивые, он идет! Протарус идет!»
Вокруг тревожно загудели трубы. Ждали только его сигнала к действию. И он дал сигнал.
Его собратья-демоны издали воинственный клич и устремились в атаку. Он скакал впереди.
Фари увидел, как, извиваясь, к нему несется смерч. Высотою сначала в шесть футов, смерч вырос до двенадцати, затем увеличился еще в два раза.
Вокруг все наполнилось криками ужаса, маги выпрыгивали из повозок и разбегались от обоза короля Манасии.
Фари неодолимо хотелось убежать вместе с ними, но он был слишком стар, чтобы бегать.
Смерч налетел на первую повозку, поднял ее вверх и разнес в щепки. Сохранивший хладнокровие Фари смог разглядеть человеческий лик, выглядывающий из смерча. На самом деле лиц было много, они крутились вместе со смерчем, но принадлежали одному человеку — безбородому, крючконосому, и Фари мог поклясться, что среди пыли и обломков, поднятых смерчем, искрами проносятся голубые глаза.
И вот смерч устремился к нему, ревом выкликая имя:
— Фа-ри! Фа-ри!
Сафар увидел старого мага-демона, понял, кто он такой, и окликнул его по имени:
— Фа-ри! Фа-ри!
Он указал в его направлении пальцем, и Гундара, оседлав смерч, начал «толкать» вихрь к демону-магу.
Торнадо и маг находились среди прочих миниатюрных фигурок на походном столе шатра штаб-квартиры Ираджа. По команде Сафара Гундара, подобно гиганту, расхаживал по ожившей карте.
Сафар сосредоточился, не обращая внимания ни на присутствие Ираджа, ни тем более на столпившихся у стола генералов и адъютантов. Взгляд его охватывал все поле, отмечая ключевые фигуры.
Недалеко от разнесенного смерчем каравана магов оказался Манасия. Вцепившись в паланкин, он пытался усидеть на вставшем на задние ноги и трубящем в панике слоне. Вокруг, дополняя сумятицу, носились солдаты-демоны.
На некотором расстоянии от Манасии носились по пустыне уменьшенные фигурки Луки и его кавалерии.
Сафар вновь сосредоточился на Фари и смерче. Он кивнул Гундара, и тот еще ближе «подтолкнул» воздушный вихрь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
