Читаем без скачивания Паутина - Сфинкс

Донг исчез с поклоном, а Скорпиус лишь ухмыльнулся: отвести. Наверное, только его мать могла сейчас заставить Поттера отойти от сестры.

Но матушке было очень трудно перечить, если ты не тренировался в этом хотя бы пару лет. Даже Скорпиус старался не пререкаться с ней особо. С отцом — без проблем. Он всего лишь трусливый хорек. Он мог строить из себя великого Малфоя, хозяина богатств и поместий, большого человека, но Скорпиусу то было прекрасно известно, кто в этом доме хозяин. То есть хозяйка.

— Ты еще о чем-то хотел поговорить? — мама махнула рукой эльфихе, чтобы та убрала остывшие блюда.

— Да, мы с отцом разобрали только первый пункт повестки.

— Скорпиус, прекрати так разговаривать, — пресекла сына миссис Малфой, одарив его холодным взглядом. — Драко, дорогой, успокойся. Все будет хорошо.

Малфой-старший разрывался между паникой и злостью. Но за годы супружества он уже привык подчиняться.

Хорек, подумал Скорпиус с каким-то ласковым презрением.

— Что ж, я бы еще хотел затронуть тему моей мифической помолвки, о чем узнал из газет, — с милой улыбкой проговорил Скорпиус, вновь садясь за стол, но ноги класть на него не стал. Все-таки в комнате дама, а воспитание ничем не перебьешь, даже если тебя потопчет бешеный гиппогриф и оплюет фестрал. Даже если ежик с пихты рухнет тебе на макушку, ты останешься Скорпиусом Малфоем. — Я не знаю, что вам там и где приснилось, но я не собираюсь обручаться с Забини.

— Тебя никто не спрашивает! — отец снова закипал, видимо, все еще считая, что имеет какую-то власть над решениями сына. — Ты сам виноват во всем. Лишь твое поведение стало причиной таких жестких мер…

— Драко, — мягко произнесла мать, и тот лишь зло сощурил глаза, глядя на непокорного отпрыска. — Скорпиус, мы приняли решение. Ты нас вынудил так поступить.

— Мне плевать на ваше решение, хотя… — он гадко улыбнулся. — Думаю, я даже должен радоваться…

Родители переглянулись, не зная, как реагировать на столь резко сменившееся настроение наследника.

— Мне по крайней мере лет десять не придется жениться. Здравствуй, свобода!

— Сын, объяснись. Ты же понимаешь, что помолвка с Присциллой Забини состоится на Рождество…

— Ага, в камере Азкабана. Но свадьба в Азкабане — это как-то совсем жестоко, — изгалялся Скорпиус, чувствуя опасное злорадство.

— Скорпиус! — уже угрожающе произнесла мать.

— Ну, я тут ни при чем. Если вы хотите себе в невестки Забини, то придется ждать, пока она выйдет из тюрьмы, куда ее упекут, как пить дать. Уж Гарри Поттер об этом позаботится. Если у него не получится, — в чем я сомневаюсь — то я вполне могу помочь. Должна же быть хоть какая-то польза от фамилии Малфой…

— Скорпиус, о чем ты? — насторожилась мать, мягко накрыв ладонь мужа рукой.

— О том, что ваша ненаглядная Забини организовала похищение Лили Поттер, которая чуть не истекла кровью в этом доме, — с торжеством заявил слизеринец, чувствуя злорадное удовлетворение. — И, кстати, Забини помогли два ее братца. Думаю, Фрицу еще повезет. Он же малолетка, а вот Присцилла и Дрейк мило проведут десяток лет в соседних камерах, планируя ее свадьбу со мной…

Воцарилась ошеломленная тишина. Скорпиус же видел, как в голове отца яростно формируются мысли о позоре семьи, о том, что нужно будет как-то замять их связь с Забини, как-то заявить, что они вовсе не собирались женить сына на Присцилле. Ничего, пусть займет свою голову чем-то, что пойдет Скорпиусу только на пользу.

— Ладно, оставляю вас с вашими приятными мыслями, — юноша поднялся, — найдите меня, когда прибудет гвардия.

Он не стал ждать разрешения уйти, просто развернулся и отправился выполнять второй пункт своего плана.

Лили.

Скорпиус тихо отворил дверь комнаты. Чистота и порядок. Эльфы уже убрали все следы, что могли остаться после оказания первой помощи. Наверное, была порезанная одежда. Кровавые бинты. Полотенца.

Но сейчас в полумраке чистой комнаты, на белой постели, лежала бледная рыжеволосая девчонка. Именно девчонка — такой худенькой, маленькой и хрупкой выглядела Лили, накрытая до груди одеялом, с положенными аккуратно вдоль тела перебинтованными руками. Бинты почти до самых плеч.

Рыжие волосы выделялись на подушках, а пламя одной свечи играло в них искорками.

Скорпиус подошел и тихо опустился на кровать, глядя на ее лицо. Юное. Красивое. Бескровное.

Как они посмели тронуть ее? Как посмели испортить ей этот день? День их общего счастья?

Не верилось, что лишь сутки назад она прижималась к нему в коридоре Хогвартса и шептала: «я люблю тебя». Всего какие-то часы назад они были среди снега и пламени. А теперь она лежит, такая ранимая, такая беспомощная, чудом избежавшая участи своей матери.

Они ответят за это. Каждый. Позже.

Он скинул обувь и лег рядом с ней, не касаясь, не тревожа ее сон.

Но она слабо пошевелилась.

— Скор…

— Спи.

Веки ее затрепетали.

— Скор…

— Я же сказал: спи, — тихо попросил он, касаясь рукой ее волос на подушке.

Лили открыла глаза, губы ее дрогнули.

— Поттер, ты когда-нибудь делаешь то, что тебе говорят? — их взгляды встретились, и он почувствовал, что внутри снова тает лед. Серебряный лед.

— Я почувствовала твой запах… — голос слабый, тихий, но глаза смотрят ласково, хоть и устало.

— Черт, надо принять душ, — Скорпиус провел кончиками пальцев по ее лбу. Он был прохладным. Она по-настоящему улыбнулась, дернулась и поморщилась.

— Так. Если ты будешь совершать необдуманные поступки, я уйду. Или нет, лучше я тебя обездвижу заклинанием. Нечего себе самой причинять боль… — немного сердито проговорил он, но она все равно улыбалась. — Что? Что смешного я сказал?

— В твоих глазах огонь. На серебре, — прошептала она, прикрывая свои глаза, словно пыталась унести с собой его взгляд.

Он не знал, что ответить на эту фразу.

— Спасибо.

— За что? — он провел рукой по ее шее к плечу.

— За то, что опять спас меня.

— Конечно, пожалуйста, но давай мне больше не представится случая совершать подвиги, — ухмыльнулся он, глядя в светлую зелень ее глаз. — Гриффиндорец из меня, конечно, ничего выходит, но в этом амплуа я чувствую себя неуютно…

— Ты не гриффиндорец, — покачала она головой, мягко улыбаясь. — Ты слизеринец и от этого только выигрываешь. Потому что показываешь всем, что и слизеринцы могут быть замечательными…

Скорпиус бы покраснел от такой похвалы, если бы умел краснеть, но вместо этого он нашел причину забеспокоиться:

— Ты дрожишь!

— Холодно, — смущенно ответила Лили. — Наверное, от потери крови…

— Черт, и чего ты молчала? Нужно еще одеял, нужно направить на тебя теплый воздух…

— Не надо. Просто побудь рядом, мне так спокойнее… И теплее, — попросила она без всякого кокетства и жеманства. И Малфой понял — действительно так спокойнее и теплее. Он приподнялся, забрался к ней под одеяло и осторожно прижался к ее телу. Просунул руку ей под шею и затих, обняв ее.

— Так значительно лучше, — прошептала Лили, прижав голову к его груди. — Хотя я не имела в виду именно это… Мне было бы достаточно просто знать, что ты рядом.

Он промолчал, одной рукой поглаживая ее по плечу, а второй извлекая палочку из джинсов. Теплый воздух стал струиться вдоль их тел.

— А теперь — спи, — прошептал он.

— Ты будешь здесь?

— Да, я буду здесь, — после минутной борьбы с самим собой сказал он. Ничего, месть может чуть подождать. Никуда они не денутся.

За каждую слезинку. За каждую каплю крови.

Глава 6. Гермиона Уизли

Она стояла перед высокими чугунными воротами, каждый завиток которых отдавался тупой болью в теле. Память тела. Она в Гермионе не была обостренной, но как тут забудешь, когда вот по этой дорожке впервые она прошла к мучительной боли пыточного заклятия? Волей-неволей запомнишь.

А ведь Гарри испытывал это не раз…

С Гермионой были шестеро мракоборцев, которые с подозрением оглядывали главный подъезд Малфой-Мэнора.

Они получили сообщение от Гарри, когда заканчивали обыск «Лавки зельевара» Дрейка Забини. Конечно, самого его там уже не было. Потому что его предупредил Зиг.

Зиг. Это он оказался предателем. Он срывал операции, когда мракоборцы накрывали очередную квартиру оборотней, а их там не оказывалось. Он предупреждал их, потому что был в центре событий. Он открыл ворота Хогвартса, потому что был начальником дежурившей группы и имел доступ на территорию школы для экстренных случаев. Он передал Присцилле Забини зелье и пергамент для Лили. Он, видимо, увидев неладное после исчезновения девушки, подал сигнал Дрейку Забини.

Самого Зига удалось схватить, и допросить его еще предстояло. Но пока Гермиона стояла перед чугунными воротами и гадала, что ее там ждет. Драко Малфой — сообщник оборотней? Маловероятно. Он и с Волан-де-Мортом то связался только из страха за родителей. Хотя, кто его знает, этого неблагодарного слизеринца…