Читаем без скачивания Пятый постулат - Кира Измайлова

В дверь постучали, громко, уверенно, как никогда не стучит прислуга.

Весьямиэль усмехнулся.

— Что стоишь? — сказал он. — Поди, открой.

За спиной послышался скрип петель, а потом громкий Машин визг…

Весьямиэль с любопытством посмотрел на того, кто сумел-таки напугать храбрую общевистку. Ну… немудрено завизжать, столкнувшись нос к носу с рослым мужчиной, на плечах которого сидит собачья голова.

— Р-разрешите, — произнес псоглавец и потеснил Машу. За ним в коридоре угадывались еще люди (или не вполне люди).

На пришельце красовалась форма, которой Весьямиэль еще не видел, во всяком случае, городская стража такой не носила точно. Значит, это за ними…

Псоглавец уставился на мужчину. Глаза у него были умные, настороженные, светло-карие, голова могла бы принадлежать овчарке с изрядной примесью волчьей крови: буровато-серая гладкая шерсть с черными подпалинами на длинной морде, острые уши — одно порвано в какой-то давней драке. Шрам через всю морду, похоже, от ножа или чего-то вроде того. Видно, бывалый… пёс.

— Пр-рошу пр-рощения за втор-ржение, — чуть наклонил голову псоглавец. — Вы — Весьямиэль зи'Настуэр-рже?

— Совершенно верно, — кивнул тот.

— Капитан двор-рцовой стр-ражи Шаррикан, — представился пришелец. — Пр-рошу вас и вашу спутницу пр-роследовать со мной. Ав! — вас желает видеть Властелин.

Как псоглавец умудрялся разговаривать с собачьей пастью, неведомо, но слова он произносил вполне разборчиво, хотя и проскальзывал в его речи явный пёсий акцент.

— Ну что ж… — Весьямиэль сдернул камзол со спинки стула, неторопливо оделся, поправил прическу. Уничижительно взглянул на Машу и любезно сказал терпеливо дожидающемуся Шаррикану: — Я готов отправляться. Негоже заставлять Властелина ждать.

Капитан пропустил его вперед — Весьямиэль оценил, как тот двигается, и решил, что в случае чего это будет очень опасный противник, — покосился на Машу. Та, прижав к груди драгоценную книгу, бочком, бочком, по стеночке вышла из комнаты. Чем ее так напугал Шаррикан, Весьямиэлю было невдомек. Ну, человек с собачьей головой, и что теперь? Крылатый Реталь ведь ее не смущал! Хотя, скорее всего, дело бы в другом: Маша так вжилась в роль подпольщицы, что появление незнакомца в форме перепугало ее мало не насмерть. Должно быть, мысленно она уже репетировала роль пленной общевистки в застенках у классового врага.

— Ваш конь уже оседлан, — сказал Шаррикан. Он вел себя вполне учтиво, равно как и остальные члены его отряда, тоже сплошь псоглавцы.

Были они самыми разными: в основном «овчарками», как и капитан, но на глаза Весьямиэлю попался еще огромный, курносый, брыластый псоглавец, смахивающий на собаку, какими на родине мужчины травили быков, а другой оказался высоким, стройным, длинно… длинноволосым или длинношерстным?.. — вылитая борзая. А вон поблескивает глазами из-под густой черной челки курчавый лохматый экземпляр — пастушья собака, что ли? Впрочем, неважно. Главное, они не давали собраться любопытным: Весьямиэлю вовсе не улыбалось шествовать на выход под взглядами постояльцев! Но, по счастью, псоглавцев (или, скорее, их формы) тут боялись, а потому тихо сидели по своим комнатам.

— Пр-рошу, — похожий на борзую псоглавец вручил Весьямиэлю поводья Разбоя. Удивительно, но конь вовсе не пугался странного создания. Впрочем, не пешком же сюда стражники явились, вон их лошади привязаны! — Телегу, пр-ростите, бр-рать не будем. Девушке пр-ридется ехать вер-рхом.

Зорьку тоже оседлали, позаимствовав чужую сбрую, — лошадь недоуменно косилась, прежде на ней разве только деревенские мальчишки верхом ездили, когда гнали в ночное… Маша неумело забралась на кобылу — платье задиралось выше колен, вот конфуз! — и маленькая процессия двинулась за ворота.

На улице к ним присоединилась вторая часть отряда, и вот тут Маша чуть не грохнулась с Зорьки, да и Весьямиэль невольно округлил глаза.

Псоглавцы выдвинулись вперед, капитан остался рядом с Весьямиэлем, а с тыла и флангов отряд прикрыли… сложно даже название-то придумать! Конелюди? Людокони? В общем, из лошадиного тела рос человеческий торс, и это не выглядело уродством, людокони казались соразмерными и на свой лад красивыми: лошадиные части, как на подбор, могучие, ухоженные, а человеческие могли бы принадлежать настоящим великанам. Лица казались немного странными — чересчур широкие, со слишком большими глазами, но в целом не отталкивающие. Одеты эти создания были так же, как псоглавцы, спины покрывали попоны того же цвета, что и форма, на перевязях за спинами висели страшноватого вида клинки в тяжелых ножнах. Да, должно быть, людоконь и сам по себе очень опасен в бою! Взглянуть хотя бы на огромные копыта, на тяжеленные подковы… В мире Весьямиэля использовались шипастые боевые подковы: если обученный конь, встав на дыбы, начинал бить передними ногами, либо же лягался, то тому, кто угодил под удар, оставалось только посочувствовать. И можно представить, каковы в сражении эти гиганты, особенно если заковать их в броню!

— Тяжелые ка-ав! — валеристы особого полка, — пояснил Шаррикан, видя замешательство людей. — Пр-риданы нам в сопр-ровождение. Для обеспечения безопасности.

— Начинаю чувствовать себя либо очень важной персоной, либо крайне опасным преступником, — усмехнулся Весьямиэль. — Не подскажете, любезный капитан, что ближе к истине?

— Полагаю, и то, и др-ругое, — растянул черные губы в ухмылке псоглавец, показал здоровенные клыки. Маша приметно побледнела.

— Могу я узнать, в чём именно меня подозревают? — всё так же светски поинтересовался мужчина.

— Если вкр-ратце: в злоумышлении пр-ротив законно пра-ав! — вящей пер-рсоны, — охотно ответил Шаррикан.

— А что за это полагается? — подала голос Маша.

— Смер-ртная казнь, — серьезно сказал псоглавец, и у девушки сделалось вовсе уж несчастное лицо. — Однако Властелин не пр-ривык р-рубить с плеча. Он желает лично удостовер-риться, что в р-рассказах о вас пр-равда, а что выдумки.

— Искренне ему за это признателен, — вздохнул Весьямиэль.

Пока дела выглядели не так скверно, как можно было предположить. Весьямиэль вполне ожидал того, что их могут скрутить и сунуть в какой-нибудь мерзкий застенок до выяснения обстоятельств. Делом этим будет заниматься какой-нибудь чинуша, может быть, даже добросовестный, но в итоге дело всё равно закончится на плахе. То, что Властелин ими заинтересовался, с одной стороны, радовало: возможно, представится шанс объясниться. С другой… еще неизвестно, каким он окажется, законно правящая персона!

Но, усмехнулся Весьямиэль про себя, возможно, он не так уж дурен. Судя по рассказам, Властелин умён и относительно справедлив (всяк ведь понимает справедливость по-своему, а потому и оценивает ее по-разному). Ну а человек, окружающий себя собаками и лошадьми вместо одних лишь людей, как минимум сообразителен и предусмотрителен: псы и кони подличают и предают куда реже отпрысков рода человеческого… Хотя, конечно, неизвестно, какая часть преобладает в псоглавцах и людоконях, человечья или звериная.