подсобными, мастерскими и служебными помещениями. И главный отсек — капитанский мостик. Там стояли все приборы управления и контроля, большой штурвал, мощная оптика, кресла дежурной смены, что будет управлять дирижаблем, и всё остальное потребное…
Именно тут всё было в сплошном остеклении. Сверху, с боков и даже снизу! Палуба была спроектирована именно таким образом. Обзор во время полёта должен быть фееричный. Но оно не просто так сделано, на посмотреть, тут будут дежурить видоки, маги-воздушники, что недреманным оком зорко станут наблюдать течения воздушных масс, турбулентности, восходящие и нисходящие потоки и тому подобные процессы. Они, видоки, и будут главные в дежурных сменах. Зря что ли я так жестко натаскиваю всех воздушников именно на раскачку этих магических умений…
Третья палуба — это жилой блок. Камбуз, оснащенный всеми самыми передовыми техноамулетами и маготехническими приблудами, какие только мы смогли придумать. Всё создавалось таким образом, что надо лишь нажать кнопочку, или дернуть за рычажок, да где надо реостатом время выставить потребное. Многие кухонные приборы работают от электричества, но некоторые и от маны. Кристаллов-накопителей у нас много, а ману мы будем получать, так сказать, полноводной рекой.
Вместо холодильников — волшебные сундуки. Вместо кладовых — они же, и в качестве хранилища кастрюль, сковородок, досок, ножей и тому подобного — они же. Чудесные штуки, я вам скажу… У нас они используются везде, где только можно…
Рядом с кухней кают-компания. Большая, светлая, с широкими обзорными окнами. Именно поэтому она самая крайняя к корме. Тут будет стоять мягкая мебель, на стенах висеть всякое творчество разумных, кто какое представит и которое одобрит общество. Красивые и оригинальные предметы с украшениями, картины, скульптурки, и много ещё чего… Обсуждение представленных образцов идёт очень активно! С криками, порой лёгкими потасовками и "смертельными" обидами. Впрочем, быстро забывающимися. Ибо то, что не вошло в общественный реестр, то вполне может попасть на стены кубриков. Именно из них состоит вся остальная площадь третьей палубы.
Я вообще, с немалым трудом, надо сказать, еле-еле протолкнул концепцию внутреннего оформления в стиле паропанка. Это самый суровый компромисс, на который согласился упёртый блок "Красиво"! Это крепкий, спаянный блок, в котором верховодил розовый чебуратор с неубиваемым лозунгом — Красота, Пафос, Богатство! Дай волю, сделал бы из дирижабля елочную игрушку! Сколько они мне крови попортили своим оч-ченно правильным видением унутреннего убранства в частности, и внешним оформлением всего чего можно, в целом. А мне надо чтоб летело, летело и долетело, без особых проблем и напрягов. Я как только мог пытался донести эту мысль до всех. Но… даже те, от кого я меньше всего ожидал — Бобо, Мур, Мими, Безухий — больше склонялись на сторону Крука со товарищи. Предатели…
Вот и пришлось накидать два десятка картинок в виртуальном мольберте паропанковских "пейзажей". В принципе, понравилось и мы договорились.
Договорились, но Крук и бригада хоб оставили себе право немножко, кое-где, местами сделать красиво! А я оставил право множко контролировать это немножко. Короче — весело!
Вот и сверкает круглыми циферблатами в золотой окантовке панель управления на капитанском мостике! Блестят шарики на рычагах и ручках. В плоские поверхности смотрятся, как в зеркало можно. Любая окантовка — расписной узор. Дверная панель — резьба. Там камушки гранёные, тут светодиодики всетяться… Ну что тебе жалко, говорят они мне, красиво ведь! И остальное всё в таком же духе. Хотя, если честно, мне тоже вся это красота нравится. Не мой любимый хай-тек, да и хрен с ним…
Ещё есть особая, я настоял, каюта капитана. Естественно имеется отдельная, со всеми возможными удобствами каюта принцессы. Рядом кабинет-лаборатория-приемная для её работы, как мага жизни.
Рядом с выходом на верхнюю галерею — кубрик для икарусов. Четверо полетят на Великую Сушу в качестве экипажа точно, но возможно, что и пятеро. Икарусы будут очень полезны во многих качествах, перечислять кои смысла не имеет.
Несколько кубриков с трёхъярусными койками вдоль стен. Это для хоб. Их уже сейчас набирается в команду более двух десятков, и что-то мне подсказывает — не предел.
Ну и для остальных кубрики имеются, удобные, комфортные… Даже несколько кубриков про запас, так сказать, мало ли что!
Только нет кубрика для меня…
Мими… Моя прекрасная, как сон принцесса. Услада для души и тела, чего уж лукавить. Скоро, уже очень скоро расстанемся мы с тобой. Увидимся ли? Очень надеюсь, а точнее верю, что да. Но когда это будет, кто знает…
Последнее время она всё чаще смотрит на меня очень задумчивым взглядом. Она подозревает, что я не собираюсь лететь с ними. Ни разу об этом мы не говорили, никоим образом я не давал намёков. Всем кажется само собой разумеющимся, что я лечу без вопросов, но уже не моей принцессе.
В каждой женщине есть частичка Кассандры. Каждая может прозревать будущее. Не всеобщее, хотя и такие есть, а то, что касается конкретно её. Кто-то больше, кто-то меньше. Удивительная способность. У нас, у мужуков, с этим много суровей. Глуховаты да слеповаты мы к тонким материям, чувственно толстокожи. А им сердце вещует, как говорила мне бабушка. Сердце Мими вещует разлуку со своим Тсяшш Миммарр… Очень скоро она спросит меня напрямую и мне придётся честно ей ответить. Я жду тяжелого разговора втайне надеясь, что само рассосётся. Не рассосалось…
Сам, отчасти, виноват. Хотя… Как говорится, сколько верёвочке не виться… Как-то, на планёрке, в разговоре выдвинул идею уже сейчас начать придумывать имя для дирижабля. Зная менталитет окружающей меня компании: как раз к концу строительства может и договорятся. Все радостно приняли идею на ура! Но кто-то из толпы спросил, отчего мол я сам, единолично, не хочу дать название дирижаблю. А я ответил, мол проект-то мой, а воплощаем мы его все вместе. Без вас, без всех и каждого, как бы ни мала бы была его помощь, это так и осталось бы только проектом. И вообще, вам на нём лететь…
И по воцарившейся тишине понял, что ляпнул! Я, конечно, попытался переобуться в воздухе, мол экипажу лететь, но… и такой вариант прозвучал довольно двусмысленно. Оговорка, как говорится — по Фрейду! Вроде как соскочил, вроде как поверили, вопросов никто задавать не стал, ибо сопатые тревожить самого Господина Мо, однако в чуткое ушко Мими мои слова донесли.
Глава 20
Дня через два, поздним вечером мы с Мими валялись на койке ничего не делая, просто наслаждаясь теплом и близостью. Редко происходит
