которая, возможно, и не очень нужна. С умными, как мне кажется со своей колокольни, решениями. Не удержусь, я себя знаю…
Что-то будет правильно, а что-то — совсем не в тему. Просто потому, повторю ещё раз, что вашу культуру я знаю очень мало, совсем чуть-чуть. И это ещё один серьёзный раздражитель на чашу весов недовольства Странным. Быть Тсяшш Миммарр, который не догоняет многих тонкостей окружающего и влияет на принятие решения королевы — так себе идея. Роль точно не для меня.
Ну, или такая простая ситуация — бал! Или как там у вас оно называется. Вокруг тебя куча знакомых лиц, подружки, друзья, хоровод тех, кто ищет твоего внимания. Веселье, какие-то разговоры интересные для тебя и далёкие от меня, пляски с бубнами… Честно говоря, мне оно всё как-то не очень. Это выгляжу я красавчиком, а мозгами и интересами я уже за сто лет перевалил. Мне бы растечься мыслию по древу, беседуя с умными разумными о высоком. Порелаксировать на берегу речки тихоструйной… Смотреть на мой кисляк мало кому понравится, а далеко отпускать тебя от себя банальная ревность не позволит. Увы, — я прижал её плотнее, — я собственник. Моя женщина — моя и ничья другая. Зачем тебе проблемы… Ну, и наиважнейший вопрос, а дети?
— Дети?
— Да, дети. Твои и, надеюсь, исключительно достойного, благородного по линии предков настолько, что аж кровь золотом отливает, кого-то там ещё. Маленькие котятки, что только и есть смысл жизни. Наши чаянья, надежды, наше продолжение…
— Я, — Мими замялась, — ещё не думала об этом. Мы живём долго, и дети появляются у нас много позже, чем у людей.
— И, тем не менее, когда-то этот вопрос возникнет. А если я буду маячить перед глазами, ничего хорошего из этого не выйдет.
— До этого ещё не скоро! — упрямо повторила Мими.
— Однажды, — я тяжело вздохнул, — прочитал потрясающие строки у одного очень умного человека: "Как-то встал вечером у окна, и подумал — как быстро пролетел день. А потом понял — это жизнь пролетела".
Жизнь, поверь мне моя девочка, пролетит, и не заметишь! Казалось, ещё вчера с пацанами трясли огромную соседскую грушу и мчались купаться на речку, а сегодня уже твои внуки бренчат под окном на гитаре, охмуряя девок. А твои многие ровесники в могилах… Я имел несчастье, или счастье, тут сразу и не поймёшь, дожить до того момента, когда почти все ровесники ушли за грань…
— Ты говоришь печальные вещи, — прижалась ко мне Мими, — страшные.
— Я говорю правду.
— Но ты бессмертный!
— Я, ошибка мироздания попущением господним. Фактически, ничем особым не заслуживший эту награду. Себе врать-то не стану. Опять же, условно бессмертный. Рано или поздно, если доживу до того момента, я умру. Ничто не существует вечно.
— Но неужели ты не можешь найти себе занятие на Великой Суше? Погостить у нас, у Бобо, спуститься в подгорные чертоги бубучей, посетить Империю и Королевства, Так много всего…
— Обязательно всё это будет, моя принцесса. Более того, обещаю, когда в этом мире появятся бессмертные, я буду рядом с тобой. Вот тогда я точно не стану лишним.
— И останешься? — с надеждой посмотрела она на меня.
— Настолько, насколько это будет необходимо, — не стал врать я.
Принцесса тяжело вздохнула и положила голову мне на грудь.
— Пусть хотя бы так…
— Однажды я приду к тебе в гости и приведу с собой свою пра-пра сколько-то внучку. Может, ещё родственников и друзей, Мы поможем вам с бессмертными. Проедемся по великим прериям ороос, посетим бубучей, Город-Замок Перешейка, и многое, многое другое…
И буду приходить не раз. Наслаждаться яствами, хвалебными дифирамбами и славословиями мине великому. Прекрасными кошечками мио… Ай!
— Я тебе дам! Прекрасными кошечками мио! — принцесса впустила в мою грудь весь десяток остреньких коготков. Она нависла надо мной, оскалившись в милой улыбке.
— Ляпнул не подумав, каюсь! Но если серьёзно… — я накрыл её пальцы ладонями, — Понимаешь, моя принцесса, что-то держит меня на Великом Архипелаге, нечто, что не отпускает меня отсюда. Отчего, почему, не скажу даже приблизительно. Это не знаки в небе, не голос внутри сердца, и тем более не чьё-то повеление, только смутная тень ощущения. Я словно должен остаться для чего-то. Не знаю… Не понимаю и не могу объяснить. Но остаться должен.
И потом, — я серьезно глянул ей в глаза, — быть близко, но не рядом — мука. Пусть между нами будет океан с непреодолимыми Мёртвыми Водами, так мне легче.
Она смотрела на меня, влага вновь собралась в уголках её глаз. Я чувствовал тепло её тела и стук сердца её.
— Люби меня, мой господин, — прошептали её губы, — Ласкай, наслаждайся каждым мгновением, пока мы рядом. Ты навсегда останешься моим Тсяшш Миммарр.
Принцесса, возможно, сердцем и не согласилась, но разумом приняла мои доводы. Не стала канючить исключительно по-женски. Приводить доводы за совместный полёт, их у неё могло быть немало, и некоторые, даже на мой взгляд, вполне весомые. Тем более, не кидалась упреками… Не тот характер, да и воспитание не то. Но взгрустнулось ей основательно. Слегка притухли озорные глаза, улыбка сделалась всё больше печальной, а весёлый смех вообще исчез. Иногда могла пропустить вопрос или ответить не впопад…
Брат, конечно, тут же сообразил, что что-то не то. Прижал к груди, погладил по голове, спросил: что случилось? Ну, она и разрыдалась ему в "жилетку". Засморкала весь его хвост. Излила, так сказать… Мур сдал остальным. Бобо, Круку, Безухому.
И вот, вся "тёплая" компашка", призвала меня на разговор. Набились в нашу не слишком большую, но уютную юрту, расселись, вперили в меня напряженные взгляды… Словно требовательные преподы в нашкодившего хулигана-двоишника Мне даже, вдруг, смешно стало, забавные они такие, будто дети, хотя для меня они и по разряду правнуков сгодятся. Забавные, но такие близкие, правильные ребята, настоящие друзья, а Мими — так и больше того.
— Ну? — нарушив молчание, пробасил Крук.
— Грубый всё же ты чел, розовый, — покачал я головой, — никакого воспитания. Сейчас, — не дал я никому сказать слова, — внемлите, ибо буду говорить о важном.
Это у нас такая кодовая фраза, ещё со времён сидения под горой. Означает — слушать, не перебивать, молчать и запоминать.
— Я думал, этот разговор будет несколько позже, но случилось, как случилось, — я улыбнулся Мими, — И раз так, и вы собрались с серьёзным намерением меня послушать, то и откладывать смысла не вижу. Однако, я не буду говорить, почему я не лечу с вами, не лечу, потому что… Я останусь, и это не
