поднялась, но сил хватило только на то, чтобы сесть. Она снова посмотрела на браслет, схватила его, поднесла к себе и раскрыла ладонь. Но не смогла на него смотреть, опустила и снова разревелась. Жизнь опять ее наказала. Но, подавив рыдания, она обернулась к кровати и схватила с тумбочки свой телефон. Он был здесь, потому что она спала здесь… Подумав об этом, она почувствовала тошноту и прикрыла рот рукой. Слезы застилали глаза, пальцы включили телефон. Смахнув слезы, София увидела картинку более четко. Она нашла номер единственного человека, которому могла позвонить в такой момент.
– Комиссар Томич? – подавленно спросила она, как только услышала голос на том конце. – Это София Андрич. Я нашла убийцу моих родителей. Я нашла свой браслет в доме Анхеля Бахти…
– София, – произнес тот, – ты уверена, что это твой браслет?
– Уверена, у него есть один квадратный камень, об этом я никому не говорила, но всегда помнила. – Она пыталась сдержать новый поток слез, боясь уже что-то говорить и ожидая ответа комиссара.
– Я так и думал, – произнес он. – Где ты сейчас? Ты в безопасности? Я сейчас же вышлю патрульные машины к дому Ромаля Бахти. Наконец-то мне будет что ему предъявить.
– Я здесь, – сорвался ее голос, – буду вас ждать…
Она отключила вызов и уронила телефон. Дальше она мало что помнила, сидела подобно кукле, уставившись в одну точку. Жалела или корила себя, София не помнила. Внутри была пустота, даже слезы высохли, оставив после себя покрасневшие глаза. Сил не было, чтобы встать, они ушли вместе со всеми чувствами и эмоциями.
Она очнулась, когда услышала вой полицейских машин. Сердце гулко подпрыгнуло в груди, слезы снова появились в глазах. Этот сигнал дал ей силы для того, чтобы встать. Она опиралась о шкаф, о стены, чуть не сорвала тюль. Схватила браслет и направилась к двери. Теперь она гордо посмотрит в глаза Ромаля Бахти. Может, он планировал избавиться и от нее? Или сделать своей, чтобы хвастаться тем, что прогнул под себя дочь того, кого убил?
В гостиной никого не было, она распахнула дверь на улицу и увидела самую желанную картину в своей жизни: убийце ее родителей заломили руки сзади и надели наручники, при этом говоря слова, которые становились отрадой для ее ушей.
– Анхель Бахти, вы обвиняетесь в убийстве Ратимира и Катарины Андрич. – Эти слова произносил сам комиссар Томич, а рядом стояли шокированные Ясмин и Роза. Йон что-то попытался сказать, заступиться, но полицейские перегородили ему путь, направляя на него пистолеты. Ему пришлось отойти.
София стояла на пороге, смотря на Ромаля, который явно не ожидал такого поворота событий.
– Вы издеваетесь, – произнес он. – О каком убийстве речь?
Затем он взглянул на Софию и замолчал. Сейчас в его взгляде прослеживались непонимание и злость. В ее взгляде всего этого было не меньше. Но они оба молчали. Все молчали, говорил только комиссар, обратившись к Софии:
– София, где та самая важная улика?
Он подошел к ней под пристальными взглядами остальных. Она разжала ладонь и протянула ему черный браслет. Ее рука дрогнула, а грудь тяжело поднималась и опускалась, воздуха не хватало, даже несмотря на то, что она стояла на улице и было совсем не душно.
Комиссар достал пакет и положил в него улику, затем обернулся к Ромалю, в глазах которого уже не было шока. Осталось только презрение.
– Наконец-то я засажу тебя за решетку, но в этот раз ты сядешь надолго. Отведите его в машину…
– Нет, стойте! – не сдавался он. – Откуда мне знать, что она не подкинула мне его?
Он попытался дернуться, но тут же получил удар в живот прикладом ружья и согнулся.
– Оставьте его! – вскрикнула Ясмин. – Что вы делаете!
Она кинулась к брату, но полицейские остановили и ее.
– Твари! – Ромаль поднялся и взглянул на Софию. – Ты оказалась не лучше!
Ромаля подтолкнули к машине. София собрала последние силы, сбежала со ступенек, быстрым шагом преодолевая расстояние, дошла до него и, схватившись за плечо, развернула к себе.
– Это говорит тот, кто убил мою семью! Лишил меня родителей и брата! Что ты сделал с Милошем?
– Твой отец – продажная тварь, – изверг он. – Ничуть не лучше Лазара. Ты знала об этом? Знала, что он финансировал те самые лаборатории и был заодно с ним? Знала? – Последнее он выкрикнул.
София остолбенела. Слышать такое про отца… Этого не может быть!
– Он не мог, – прошептала она, а потом крикнула: – Будь ты проклят, Ромаль Бахти! Твое место – гнить в тюрьме с такими же убийцами!
– Будь по-твоему, – усмехнулся он, одарив ее злобным взглядом.
Это были последние слова, которые она услышала от него. Ромаля посадили в машину, и только сейчас София увидела толпу цыган, которые сбежались на крики. Среди них была бабушка Гюли. В ее взгляде была боль, она закрыла глаза и что-то прошептала себе под нос. Сейчас Софию раздражали все эти люди. Хотелось закричать, чтобы они расходились! Но их собиралось только больше.
– София, – к ней подошел комиссар, – ты поедешь с нами? Я думаю, что здесь оставаться тебе нельзя.
Она обернулась на Ясмин, которую успокаивала Роза, встретилась с гневным взглядом Йона и со скорбным взглядом Михея.
– Нет, я их не боюсь, – твердо ответила она. – Соберу свои вещи и уеду сама.
– Хорошо. Завтра жду тебя в участке, дашь показания. Хотя главная улика и свидетели у меня есть. – Он посмотрел на своих ребят-полицейских. – Ромаль больше не побеспокоит тебя, обещаю. Мы сделаем все возможное, чтобы засадить его за решетку на максимальный срок.
Она кивнула, даже не слушая его. Софии не давали покоя слова цыгана. Проклятого цыгана, который вылил на ее отца столько грязи… Он озвучил причину своего убийства. Но так и не ответил на вопрос о Милоше… Закопал его тело где-нибудь в цыганской деревне?
Она смотрела, как полицейские машины разворачиваются и уезжают прочь. Ромаля больше она не видела, но и желания такого не было. Как только машины скрылись, на нее набросилась Ясмин.
– Что ты наделала?! – кричала она, хватая Софию за руки и захлебываясь слезами. – Что ты наделала?! Ты испортила ему жизнь! Он не виновен! Мой брат никого не убивал!
Не убивал! Он убил уже стольких людей при ней, что София сбилась со счета! Когда надо будет давать показания в суде, она припомнит всех!
София попыталась освободиться от хватки Ясмин, но та вцепилась в ее руку с такой силой, что стало больно.
– Отпусти! Ты не знаешь своего брата! Он настоящий убийца!
– Он не убивал
