накручивать себя, — с жалостью во взгляде умоляет Анна. — Если человек умер во сне, это не значит, что он умрет в реальной жизни.
— Но я тоже испугался, когда он рассказал об этом кошмаре. Боялся, что он станет реальностью. Я не хотел потерять брата ни при каких обстоятельствах.
— Я знаю, Эдвард. — Анна мягко гладит Эдварда по плечу. — Все будет хорошо, вот увидишь.
— Мне очень жаль, что Терренс оказался здесь по моей вине. Я не сумел защитить его…
— Не вини себя, приятель. Ты сделал все, что мог. К тому же, мы все знаем, что Терренс готов на все ради близких и не побоится жертвовать собой ради них. Раз он сам подставил Уэйнрайту руку, значит, его поступок был осознанным. Его никто не толкал к подобному.
— Уж лучше бы Уэйнрайт прикончил меня… Это было бы справедливее.
— Нет, Эдвард, не говори так. Никому не стало бы лучше. Все бы переживали за тебя так же, как сейчас переживают за Терренса.
— И он винил бы себя в том, что не смог уберечь тебя, — добавляет Наталия.
— Так было бы куда справедливее, — с грустью во взгляде отвечает Эдвард. — Мол, сам заварил эту кашу — сам и расхлебывай ее.
— Вот увидишь, Терренс выживет, — уверенно говорит Анна. — Он сильный и здоровый, а врачи сделают все, чтобы спасти ее. А то, что ты вытащил иглу, может сыграть огромную роль в его выздоровлении.
— Хотелось бы в это верить… — Эдвард медленно выдыхает. — В любом случае спасибо за поддержку.
— Вы все можете рассчитывать на меня. — Анна фальшиво улыбается. — Я останусь с вами до тех пор, пока врачи не скажут, что с Терренсом. Он — мой близкий друг, и я тоже переживаю за него.
— Спасибо огромное, Анна, — с легкой улыбкой мягко благодарит Ракель.
Анна сначала берет Ракель за руку, а затем по-дружески обнимает ее с надеждой немного поддержать. После чего она поступает так же и по отношению к Эдварду. А в какой-то момент все расходятся в разные стороны и начинают думать о чем-то своем, прогуливаясь по коридору, сидя на стульях или стоя у окошка. Даниэль, все время стоявший в стороне, но так и не надумавший ничего, все-таки решается поговорить с Анной, пока она наблюдает за чем-то в окне. Мужчина медленно подходит к ней со спины и пару секунд колеблется, прежде чем он тихо произносит:
— Э-э-э, привет…
— Привет, — низким, немного грубым голосом говорит Анна, даже не думая поворачиваться к Даниэлю и продолжая стоять к нему спиной со скрещенными на груди руками.
— Как ты?
— Нормально. Спасибо, что спросил.
— Я… — Даниэль бросает короткий взгляд вниз, нервно потирая вспотевшие ладони. — Скучал по тебе… Очень…
— И что? Пожалеть тебя? Обнять? Поцеловать? Сказать, что ты можешь на меня рассчитывать?
— Мне бы очень хотелось этого…
— К сожалению, ничем не могу помочь.
— Анна…
— Даже не надейся. Я не буду тебя утешать…
Даниэль на пару секунд замолкает и медленно выдыхает, пока остальные наблюдают за происходящим.
— А почему ты ушла из моего дома? — неуверенно спрашивает Даниэль.
— Захотела и ушла, — сухо бросает Анна.
— И где ты живешь сейчас?
— Тебя это не должно волновать. Это мое дело!
— Неужели ты не скажешь мне?
— Нет! Ты мне никто, чтобы решать, где мне жить, и с кем.
— Но… — качает головой Даниэль. — Но мы ведь встречаемся! А ты почему-то делаешь вид, что это не так!
— Встречаемся? — Анна презрительно фыркает и со скрещенными на груди руками наполовину разворачивается к Даниэлю. — Так ты же ничего не помнишь!
— Нет, теперь я все помню, — качает головой Даниэль.
— Поздравляю! Можешь снова все забыть.
— Послушай, Анна, я понимаю, что тебе было больно слышать мой вопрос о том, кто ты такая, но…
— Плевать! — Анна резко поворачивается спиной к Даниэлю. — Больше меня не волнует все, что с тобой происходит.
— Я не лгу! Амнезии больше нет. Все будет как раньше.
— Не будет! — Анна резко отходит в сторону. — Если ты думал, что я тут же брошусь тебе в объятия, то зря надеешься.
— Но почему? — с ошарашенными глазами недоумевает Даниэль. — Почему ты так холодна со мной? Что я тебе сделал?
— Ты прекрасно знаешь, что сделал, Даниэль.
— Черт, неужели ты все еще злишься за то, что произошло в тот день? И из-за этого ушла из дома и пропала!
— Включи мозги и все поймешь. А я скажу лишь одно: после того, что ты сделал, я вообще не хочу тебя видеть и разговаривать с тобой.
— Но…
— И не надо оправдываться! — громко бросает Анна. — Мне не нужны твои объяснения.
— Анна, прошу тебя… — с жалостью во взгляде произносит Даниэль и пытается дотронуться до плеча Анны.
— Не трогай меня! — Анна резко отходит в сторону. — Не смей ко мне прикасаться! Никогда! Не разговаривай со мной! Не смотри на меня! И вообще проваливай отсюда! Противно видеть тебя после того, что ты сделал.
— Почему ты так со мной поступаешь? Анна… Скажи мне!
Анна быстрым шагом молча отходит в сторону и начинает смотреть в окно, надув губы и начав вспоминать тот поцелуй Даниэля и Бланки, который разрушил их отношения. Ну а обескураженный мужчина несколько секунд стоит на месте как колонна, широко распахнутыми, ошарашенными глазами смотря на девушку и немного тяжело дыша от волнения.
«Почему она так холодна ко мне? — думает Даниэль. — Почему? Я же ничего ей не сделал! А про Бланку она не может знать! Нет-нет, она не могла узнать про меня и эту обманщицу! Не могла! Я не могу позволить нашим отношениям закончиться из-за этой стервы, из-за которой повел себя как полный дебил. Из-за которой едва не потерял друзей!»
Даниэль медленно переводит неуверенный взгляд на Эдварда, Ракель, Питера, Наталию, Хелен, Ребекку и Джейми, которые посылают ему хмурые и осуждающие взгляды. Это сильно смущает мужчину, и он начинает сильно нервничать, боясь, что один из его главных страхов станет реальностью.
— Э-э-э, простите, мне нужно пройтись… — дрожащим голосом неуверенно говорит Даниэль. — Может, на улицу выйду… А то мне нечем дышать… Надеюсь, я вернусь до того, как станет что-то известно про Терренса.
Даниэль быстрым шагом уходит по коридору и скрывается за поворотом. Впрочем, никто не собирается останавливать взволнованного мужчину. Они решают, что сейчас — отличный момент расспросить Анну о том, что же произошло между ней и Даниэлем. Ракель, Хелен и Наталия переглядываются между собой и подходят к девушке, а чуть позже к ним присоединяются Эдвард, Питер, Джейми и Ребекка.
— Эй, Анна, извини, что мы лезем не в
