грустью во взгляде отвечает Даниэль. — Но что касается Терренса, то он пошел на риск, чтобы спасти Эдварда.
— То есть, он сам позволил себе стать жертвой? — удивляется Наталия.
— Уэйнрайт хотел вколоть Эдварду какую-то дрянь, а тот настолько сильно ослаб после борьбы, что даже не сопротивлялся. Однако в последний момент Терренс оттолкнул своего брата и подставил свою руку тому подонку и получил укол вместо него.
— О, господи… — с ужасом в глазах произносит Хелен, прикрыв рот рукой.
— Не могу поверить… — чуть громче всхлипывает Ракель.
— Значит, на месте Терренса мог быть Эдвард? — со слезами тихо спрашивает Наталия.
— Мог, Наталия, — с грустью во взгляде кивает Даниэль. — Но Терренс спас его. Добровольно. И все произошло настолько быстро, что мы ничего не успели сделать.
— Боже мой… — прикрывает рот руками Ракель.
— И признаться честно, мы с Питером беспокоимся за Эдварда. Он винит себя в том, что произошло с его братом… Считает, что было бы лучше, если бы Уэйнрайт вколол что-то ему. Мол, он начал эту игру, и ему нужно было страдать.
— Нет-нет-нет-нет… — резко мотает головой Наталия, с ошарашенными мокрыми глазами прикладывает руку ко лбу и на несколько секунд отворачивается в сторону.
— Эдвард говорил об этом всю дорогу. Как бы у него крыша не поехала на этой почве. Он уже впал в истерику после того, как мы обнаружили, что Терренс потерял сознание. Нам с трудом удалось успокоить его…
— Подожди, а как вы вообще там оказались? — слегка хмурится Хелен. — Вы что сами туда пошли?
— Сами, — кивает Даниэль. — Эдвард первый увидел Уэйнрайта и решил проследить за ним, чтобы потом сообщить полиции о его нахождении. Терренс и Питер пытались остановить его и по-хорошему, и по-плохому, но этот парень оказался слишком упрям. Ну а парни не смогли бросить его и решили следовать за ним.
— А ты? — произносит Ракель. — Ты откуда там взялся?
— Я увидел их вместе и опять разругался из-за всей этой истории с ложью. А когда ситуация дошла до точки кипения, Эдвард увидел того отморозка. И с тех пор все внимание было обращено на него.
— И зачем ты пошел за Уэйнрайтом?
— Он казался мне очень знакомым… Я думал, что этот тип сможет что-то рассказать или показать мне. И мои подозрения подтвердились.
— Господи, неужели вы не понимали, что это могло плохо для вас кончиться? — ужасается Ракель. — Уэйнрайт больной и опасный!
— Мы все понимали, Ракель. Но нельзя было бросать Эдварда. Мы понимали, что сражаясь с Уэйнрайтом в одиночку, он бы погиб. Этот тип уже избил его так сильно, что МакКлайф буквально ползал с трудом. А еще тот отморозок запросто мог накачать наркотиками. Дать лошадиную дозу, от которой ему точно пришел бы конец.
— Наркотиками? — широко распахивает глаза Наталия.
— Да. Уэйнрайт оказался наркоманом со стажем и употребляет сильные наркотики.
— Ничего себе… — качает головой Хелен. — Значит, Уэйнрайт еще опаснее, чем мы думали.
— И Наталия — не единственная его жертва.
— Не единственная? — удивляется Наталия.
— Мы с парнями нашли девушку, которую Уэйнрайт держал взаперти в своем убежище и накачивал наркотиками. Она совсем молоденькая и уже сильно настрадалась из-за этого козла, который… Постоянно насиловал ее… Ту девочку тоже привезли сюда, и ее состояние намного тяжелее, чем состояние Терренса.
— Насиловал?
— Сначала она сказала, что Уэйнрайт делал это постоянно, а потом и эта тварь призналась, что насиловал ее еще с тех времен, когда эта девочка была маленькой. Этот чертов педофил издевался не только над взрослыми девушками, но еще и над подростками.
— Поверить не могу… — качает головой Наталия, резко побледнев от ужаса и широко распахнув глаза.
— Значит, ты хочешь сказать, что Уэйнрайт вколол Терренсу наркотики? — дрожащим голосом спрашивает Ракель.
— Возможно, это могла быть и доза сильного снотворного. Полиция нашла много пачек сильного снотворного в его убежище. Врачи сразу сказали, что подозрение падает на передозировку, но чем — еще предстоит выяснить.
— А сколько именно Уэйнрайт успел вколоть Терренсу? — уточняет Хелен. — Доза была большая?
— Мы видели, что Уэйнрайт успел вколоть Терренсу лишь половину содержимого шприца. А потом Эдвард вытащил иглу. Не исключаю, что это сыграет важную роль и поможет МакКлайфу.
— О, боже… — издает громкий всхлип Ракель. — За что мне все это? За что?
— Нам с парнями правда очень жаль, Ракель, — с грустью во взгляде отвечает Даниэль. — Мы не хотели, чтобы все так случилось. Особенно Эдвард.
— Ну почему? — Ракель мокрыми, ошарашенными глазами осматривается вокруг, вцепившись в свои волосы, и переводит взгляд на Даниэля. — Почему?
— Слушайте, какого черта вы четверо вообще пошли за Уэйнрайтом? — издает тихий всхлип Наталия. — Зачем? А если этот сумасшедший вколол ту дрянь всем вам? О чем вы вообще думали, когда шли туда?
— Мы понимали все риски, Наталия, — спокойно отвечает Даниэль. — Но бросать Эдварда одного было бы преступлением! Ты бы потеряла его!
— Но ведь вы могли отговорить его!
— Мы пытались! Терренс кричал на него и был готов схватить за шкирку и потащить за собой. Но Эдвард оказался слишком упрямым и был одержим местью Уэйнрайту. Он говорит, что делал это ради тебя, но мы считаем, что этот парень просто соскучился по приключениям. То есть… Эдвард и правда хотел спасти тебя от этого подонка… Но ему также хотелось вновь поиграть в героя и снова доказать всем, что он непобедимый.
— Значит, вы не проявили достаточно жесткости! — восклицает Хелен.
— Я думаю, сейчас Эдвард жалеет, что затеял все это. Даже если Терренс ни в чем его не винит и сказал, что был готов к подобному, это не заставляет его почувствовать себя легче. Наверное… Дай ему пистолет или шприц с какой-нибудь дрянью, он бы без раздумий убил себя…
— Нет… — резко мотает головой Наталия и издает тихий всхлип. — Нет… Только не это… Нет!
— Слушайте, а о каком ночном кошмаре говорили парни? — слегка хмурится Даниэль. — Они сказали, что Ракель приснилось то, как Терренс умер по вине Саймона Рингера.
— Он произошел наяву! — отчаянно восклицает Ракель. — Только вместо меня был Эдвард… В том сне Терренс спас меня и умер, а сейчас пожертвовал собой ради брата…
— Вот как…
— Терренс умрет… Я уверена в этом… Мой кошмар был знаком! Знаком того, что случится самое ужасное!
— Он не погибнет, Ракель. — Даниэль мягко берет Ракель за плечи и гладит их. — Все будет хорошо. Терренс справится.
— Я не хочу терять его, Даниэль. Не хочу!
— Пожалуйста, не веди себя как Эдвард, который едва ли не хоронит своего брата и постоянно говорит, что он погибнет.
— А если так и будет? — громко всхлипывает
