– По счастливой случайности, сударь, мы с вами одного телосложения. И ваш вкус в одежде поистине безупречен, господин Магрис. Мы с вами словно близнецы, разлученные при рождении, настолько совпадают наши предпочтения в части фасонов и расцветок платья. Вы немного выше меня ростом, но это не столь важно, когда речь идет всего лишь о нескольких часах. Я прошу вас, сударь… я вас умоляю одолжить мне подходящий к случаю костюм. Деловой обед с высокопоставленными клиентами назначен на сегодняшний вечер – богов ради, помогите мне выглядеть достойно и тем самым спасти доброе имя моих хозяев.
– Вы хотите… вы хотите позаимствовать у меня камзол, бриджи, чулки, башмаки и все сопутствующие галантерейные мелочи?
– Совершенно верно. И я клятвенно обещаю беречь каждый стежок как зеницу ока. Более того, я дам вам в залог пять беложелезных крон, а когда верну костюм в целости и сохранности, вы оставите деньги себе. Согласитесь, сумма немалая за такую-то пустячную услугу, – полагаю, вы столько за месяц зарабатываете, если не за два.
– Хм… Да, сумма и впрямь значительная. Но все же… – У Магриса был такой вид, будто он изо всех сил старается сдержать ухмылку. – Это весьма странная просьба, как вы наверняка и сами понимаете.
– Понимаю, сударь, прекрасно понимаю… Но что мне сделать, чтобы вызвать у вас сочувствие? Я готов умолять на коленях, господин Магрис, мне сейчас не до гордости – ведь на кону не только моя работа, но и репутация моих хозяев.
– Да уж, – кивнул Магрис. – Вне всякого сомнения. Жаль, что крысы не говорят по-терински. Бьюсь об заклад, они дали бы убедительнейшие показания в вашу пользу.
– Шесть беложелезных крон, – проговорил Локк. – Это все, что у меня есть. Прошу вас, сударь…
– «Пи-пи-пи, – сказали бы они. – Пи-пи-пи». Такие жирненькие крыски, маленькие прожорливые злодейки. Они дали бы показания и потом попросились бы обратно на талишемский корабль, чтобы продолжить свое пиршество. Фирма «Стролло и сыновья» обзавелась бы преданными работниками, пускай и мелкими.
– Господин Магрис, я не вполне вас…
– Вы ведь не из Талишема, верно?
– Господин Магрис, пожалуйста!..
– Это просто очередная проверка, да? Вроде той, на которой попалась бедная Вилла в прошлом месяце. – Не в силах больше сдерживаться, Магрис расплылся в радостной улыбке, явно довольный собой до чрезвычайности. – Можете доложить господину Мераджо, что мое чувство достоинства не улетучивается при виде белого железа. Я не запятнаю честь его банкирского дома участием в подобных розыгрышах. Надеюсь, вы не забудете передать ему мои наилучшие пожелания?
Локк не раз в жизни испытывал разочарование, поэтому сейчас довольно легко подавил желание перемахнуть через конторку и придушить Магриса. Внутренне вздохнув, он скользнул взглядом по сторонам – и вдруг увидел самого Мераджо, стоящего в одной из лож второго яруса и пристально смотрящего в зал.
На Джанкане Мераджо был распахнутый сюртук самого модного фасона, с яркими обшлагами и блестящими серебряными пуговицами. И сюртук, и бриджи, и шейные платки были красивейшего темно-синего цвета – цвета неба перед самым часом Лжесвета. Выглядел костюм неброско, но столь богато и изысканно, что каждый сразу понимал, каких огромных денег он стоит. Локк опознал владельца банка по орхидее, приколотой к груди справа, – это было единственное приметное украшение, которое всегда носил Мераджо: свежая орхидея, ежеутренне срезавшаяся для него в саду.
Мераджо был заметно ниже советников и секретарей, толпившихся у него за спиной, а значит, примерно одного роста с Локком. И телосложение имел такое же сухощавое.
План возник из ниоткуда – просто вторгся в мысли подобно абордажной команде, стремительным натиском захватывающей корабль. В мгновение ока он всецело завладел Локком, ясный и простой, как мычание коровы. Локк приятно улыбнулся Магрису и сказал уже без талишемского акцента:
– Вы слишком умны для меня, господин Магрис. Слишком умны. Примите мои поздравления: вы правильно сделали, что ответили отказом на мою просьбу. Не беспокойтесь, я сейчас же доложу лично Мераджо о вашей похвальной стойкости. Несомненно, он отдаст должное и вашей проницательности. А теперь разрешите откланяться…
4
С задней стороны здания находилась служебная дверь, через которую доставлялись продукты в кухню и кладовые. Она открывалась в небольшой холл, где передыхали между сменами подавальщики: новичкам дозволялось прерваться лишь на пять—десять минут, старшим же работникам на отдых и еду отводилось целых полчаса. У двери, лениво привалившись к стене и скрестив руки на груди, стоял единственный охранник. При виде приближающегося Локка он встрепенулся:
– По какому делу?
– Да так, ничего особенного. Просто хотел потолковать с кем-нибудь из подавальщиков или кухонных распорядителей.
– Тебе здесь не общественный парк. Ступай гулять в другое место.
– Будь другом. – Локк протянул охраннику солон, словно чудом появившийся в руке. – Я ищу работу, вот и все. Хочу поговорить с кем-нибудь из подавальщиков или распорядителей, которые сейчас свободны. А остальных отвлекать не стану.
– Уж постарайся. – Монета исчезла в кармане охранника. – И смотри долго там не задерживайся.
Локк вошел в невзрачный холл с низким потолком, пропитанный застойными кухонными запахами. Здесь с полдюжины подавальщиков стояли вприслонку к стене или прохаживались взад-вперед. Один или двое из них прихлебывали чай, остальные просто наслаждались минутами досуга. Быстро окинув всех оценивающим взглядом, Локк выбрал мужчину примерно своего роста и сложения и решительно подошел к нему.
– Мне нужна ваша помощь, – негромко произнес он. – Дело на пару минут, плачу пять крон.
– Ты кто такой, черт возьми?
Локк схватил руку подавальщика и сунул в ладонь беложелезную монету. Мужчина отдернул руку, потом посмотрел, что в ней лежит. Его глаза предприняли попытку вылезти на лоб.
– Выйдем, поговорить надо, – сказал Локк.
– Конечно-конечно, – живо согласился подавальщик, лысоватый брыластый человек лет тридцати пяти.
Они вышли в переулок и остановились футах в сорока от охранника, вне пределов слышимости.
– Я работаю на герцога, – приглушенным голосом сообщил Локк. – У меня срочное послание для Мераджо, но в своей одежде мне показываться в банке нельзя… по некоторым причинам. – Он помахал под носом у подавальщика пустыми листами, туго свернутыми трубкой.
– Давайте я передам, – предложил тот.
– У меня приказ: лично в руки, и никак иначе. Мне необходимо подняться наверх, не привлекая к себе внимания. Дело займет не больше пяти минут. Плачу пять крон, как я уже сказал. Белым железом, прямо сейчас. Мне надо переодеться подавальщиком.
– Черт, – расстроился мужчина. – Обычно у нас в чулане всегда валяется запасная форменная одежда… черные куртки там, фартуки. Мы могли бы подобрать что-нибудь для вас. Но сегодня, как назло, постирочный день. Все отослали к прачкам, ничего не осталось.
– Ну как же не осталось? На тебе надето ровно то, что мне нужно.
– Но погодите… это невозможно…
Локк снова схватил руку подавальщика и сунул в нее остальные четыре кроны:
– У тебя хоть раз в жизни лежали в кармане такие деньги?
– О Двенадцать, нет, – прошептал мужчина. Он облизал пересохшие от волнения губы и после короткого колебания кивнул. – Что я должен сделать?
– Просто следуй за мной. Управимся легко и быстро.
– У меня есть минут двадцать. Потом мне надо вернуться на рабочее место.
– Не беспокойся. Я сообщу Мераджо, что ты помог нам обоим. У тебя не будет никаких неприятностей.
– Э-э… хорошо. А куда мы идем?
– Здесь рядом, за углом. Нам нужна гостиница.
Через улицу от банкирского дома находилась гостиница «Отрадная сень» – сравнительно чистая, дешевая, без особых удобств, предназначенная для народа попроще: курьеров, студентов, писцов и разных мелких служащих. Она представляла собой двухэтажное здание с открытым внутренним двором, построенное на манер особняка эпохи Теринского владычества. Посреди двора росла высокая олива, нежно шелестевшая листвой в лучах солнца.
