– Нужно бы его в уголок задвинуть, – предложил я. – А то и вправду расколотим. Тем более что он, мне кажется, не каменный вовсе, а стеклянный.
Ворон задумчиво смотрел в потолок.
– Не отмечено, – сказал он, изучая трещину в штукатурке. – Засыпание, следующее за поцелуем, отмечено. Окаменение также отмечено. Кроме того, возможен вариант превращения в чудовище либо в дикого зверя, скажем, в медведя… Но чтобы в практике имело место остекленение субъекта… Не знаю, не знаю…
– Не было известно – значит, будет, – сказал я и постучал по животу Шурика когтем. Звук был, как будто я царапаю стеклянный стакан. – В конце концов все когда-нибудь происходит впервые. Ты не про него думай, ты про Ладу думай.
– А что про нее думать? Вывод и так ясен, – каркнул Ворон грустно. – Она зачарована.
– Но кто мог ее зачаровать? И как?
Лёня на все расспросы Ворона повторяла уже изложенную версию: никого, мол, не видели, ни с кем не разговаривали, ни один предмет руками не трогали. Ни прутика, ни веточки. И уж тем более веретена.
– А ты хоть знаешь, как оно выглядит, веретено-то? – спросил с сомнением Пес, когда мы вчетвером – он, Лёня, Домовушка и ваш покорный слуга – передвигали в дальний угол остекленевшего Шурика. – Ты хоть раз веретено-то видела?
Лёня видела веретено на картинке и давала голову на отсечение, что ничего похожего Лада во время прогулки в руках не держала.
– Ну, положим, голова тебе еще пригодится, – сказал я. – С другой стороны, я совсем не уверен, что веретено или что-то вроде него имело место. Не кажется ли тебе, Ворон, что мы имеем дело с рецидивом – помнишь, ты объяснял мне, что все эти предосторожности: гвозди в стенах, замки и запоры, и чтобы на улицу не выходить с непокрытой головой или после захода солнца, да и наше трансформирование, – все это было направлено на то, чтобы избежать рецидива. Может быть…
– Кот, ты гений! – воскликнул Ворон.
Более того – пусть это и нескромно, но истина превыше всего! – он меня обнял! Обеими своими крыльями! И сказал, что вот он и дожил до того дня, когда яйца (он имел в виду меня) учат курицу (то есть самого Ворона). Мне показалось, что он несколько преувеличил, но факт остается фактом: он похвалил меня во всеуслышанье и признал мое превосходство.
– Конечно, это рецидив, – сказал Ворон, возвращаясь на свое место на спинке кресла. – Конечно, она уснула из-за заклятия, наложенного на нее еще во внутриутробном состоянии. А Бабушки, которая могла бы… – Тут он уронил слезу, утер глаз крылом и продолжал прерывающимся от волнения голосом: – Ну раз Бабушки с нами нет, а Кот, естественно, не в состоянии справиться при нынешнем уровне его знаний и навыков, нам нужно разработать ряд мероприятий, направленных на избавление Лады от ее нынешнего неадекватного состояния…
– Не словесами непотребными пустословить, дело делать надобно! – вскричал вдруг вконец расстроенный Домовушка, и мы вздрогнули. – Ладушку нашу как от сна колдовского пробудить, подъять? Каковою силою она погублена – то ведомо, и что Коток наш не в могуществе еще покамест – то тоже не тайна тайная. Ты лучше обскажи, как горюшку-то помочь, твое преминистерство!
Ворон видел два, нет, три пути выхода из создавшегося положения. Я перескажу его речи своими словами, потому что, невзирая на замечание Домовушки или, может быть, именно вследствие этого замечания, Ворон побил все собственные рекорды велеречивости и пустословия. Его речь, занявшая часа три (за это время мы – я, Крыс, Пес, Жаб и даже Лёня, не говоря уже о спящей Ладе), успели перекусить, вздремнуть, подраться (Петух с Крысом), а также произвести множество других мелких действий в виде почесывания, позевывания, клевания носом, вздыхания и т. д. и т. п., содержала три основных пункта.
Пункт первый: наилучшим выходом из положения был бы традиционный. То есть нареченный жених (суженый, ряженый, Иван-царевич, Светлый витязь, Рыцарь без страха и упрека – именуйте как хотите!) должен Ладу поцеловать, после чего она немедленно просыпается и жених с невестою отправляются в Светелградское Там для вступления в брак, а потом мы все немедленно возвращаемся в человеческое обличье.
– Хорошо бы, – сказал я с сомнением, – вот только как?
Ворон с раздражением отмахнулся от моих слов, пробурчав, что там видно будет, и продолжал.
Вторым пунктом следовало отыскание Бабушки, возвращение ей памяти, в случае если она эту память потеряла, а там уж Бабушка найдет выход из положения.
– Где ж ты ее сыщешь, Бабушку-то нашу? – горестно вздохнул Домовушка. – Уж годков-то эвон сколько пролетело! И ей нас было не сыскать, не найти…
Последним пунктом в программе Ворона стоял я. Как единственный в наличии практикующий маг (себя с некоторых пор Ворон упорно именовал магом-теоретиком), я должен был изучить бумаги Бабушки, продолжить ее исследования, вернуть Ладу со всеми домочадцами, в том числе и с остекленевшим Шуриком, домой, а там поцелуй любящего родителя по логике вещей должен оказать пробуждающее действие. Да и женишка, уж верно, батюшка с матушкой для доченьки присмотрели, так что… (см. пункт первый).
Я сказал:
– Ворон, да ты что? Мозгами тронулся? Этого я не смогу, если и Бабушка не смогла. Сам же говорил, что мне еще лет пятьдесят на обучение нужно!
– А мы форсированными темпами! – нахально заявил Ворон. – Или боишься?
– Боюсь, – согласился я. – И не вижу смысла. Потерять пятьдесят лет и не быть уверенным в результате – уж увольте! Нужно искать более быстрые пути решения проблемы.
– Тогда остаются первый и второй пути, – сказал Ворон. – Будем искать Бабушку и суженого Лады. Поиск можно вести параллельно.
Легко сказать – найти Бабушку, пропавшую уже пять лет тому назад, или же из миллионов молодых и не очень молодых людей разыскать того единственного, кому суждено стать мужем нашей Лады!
– Ворон, да ты хоть сам понимаешь, чего от нас требуешь? – спросил я неожиданно охрипшим голосом.
Все прочие молчали, но молчали не просто так, а со значением. Всех нас будто пригнула к земле тяжесть невыполнимой задачи.
– Не хотите – как хотите! – раздраженно каркнул Ворон. – И будете ждать сто лет, пока Лада не проснется! Сказок не читали, что ли?
– А я знаю! – воскликнула вдруг встрепенувшаяся Лёня. – Я знаю!
– Что ты знаешь? – хором спросили мы с Вороном.
– Я знаю, кто нам поможет! Рыцарь без страха и упрека! И ты, Кот, его тоже знаешь – Процюк, вот кто!
– Это тот, кто хотел меня в канализацию с камушком на шейке? – с сомнением спросил я. Не нравился мне этот тип. – И чем же он может помочь?
– А Ладу поцеловать! – Лёня победно оглядела всех нас и ухмыльнулась. – Правда-правда, и вы зря мне не верите. Он очень порядочный – никогда не врет, всегда возвращает долги, клиентов не обсчитывает и всегда со всеми вежливый… И спортом занимается, борьбой какой-то там, и фехтованием тоже, мотоцикл водит и машину. Не пьет. Курит, правда, но кто сейчас не курит? Нет, если Процюк – не рыцарь, тогда рыцарей уже просто не осталось. Ни одного!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
