на час в день, ко времени завтрака я умирала с голоду.
Прошел месяц, а я так ни хрена и не научилась целиться молнией. Зато разогналась до двадцати ударов в час – уже прогресс. Поискав глазами по столам, я поймала взгляд Ксейдена, завтракавшего с командирами на платформе.
Этим утром он сам выглядел аппетитно. Даже у мрачной тучки, что всюду следовала за ним, имелась своя привлекательность, – например, он так мило закатывал глаза после какого-то замечания Гаррика.
«Не смотри на меня так».
«Как?» – я изогнула бровь.
Он полыхнул глазами.
«Будто думаешь о спортзале вчерашней ночью».
– Ну, естественно, – сказала Рианнон, устроившись напротив. – Именно поэтому у Деверы сейчас пятьсот человек на плацу. Где король, там и свита.
«Ну раз уж ты об этом заговорил…»
Я прошлась языком по нижней губе от воспоминаний о том, как он прижал меня к мату, когда все уже ушли спать. Как мы оба чуть не поддались пульсирующему желанию.
Его челюсть напряглась, рука сжала вилку.
«Серьезно, я не могу нормально думать, когда ты на меня так смотришь».
– Правда? А я думал, это для выпуска, – сказал Ридок.
Имоджен хмыкнула:
– Будто на выпуск кто-то станет так одеваться и наизнанку выворачиваться. Выпуск – просто большое построение, где Панчек говорит: «Ого, вы выжили. Молодцы. Теперь получайте свои назначения, собирайте манатки и проваливайте».
Все рассмеялись – у Имоджен получилась идеальная пародия.
«Это же ты поставил идиотское условие не влюбляться», – напомнила я.
«Ты все еще смотришь», – он заставил себя опустить взгляд в тарелку.
«А от тебя трудно отвернуться».
Я скучала по его губам на коже, по его телу, когда оно касалось моего. Скучала по выражению его лица, когда он видел, как я вся рассыпаюсь на кусочки от блаженства. Но больше всего скучала по чувству, с которым он обнимал меня во сне.
«Я держу руки и воспоминания при себе, потому что ты так попросила, а ты меня раздеваешь глазами. Это нечестно».
Я уронила вилку – и все за столом обернулись ко мне.
– Все в порядке? – Рианнон подняла бровь.
– Ага, – я кивнула, не обращая внимания на подступивший к щекам жар. – Просто прекрасно.
Лиам поставил стакан, перевел взгляд от меня к Ксейдену и покачал головой, подавляя улыбку. Ну естественно, он знал, что происходит. Ему надо было бы быть совершенно слепым, чтобы ничего не заметить, – ведь он помогал Ксейдену и Гаррику принести мне новый гардероб.
«Я же попросил не пялиться».
Теперь в его голосе чувствовался смех, но лицо оставалось непроницаемым, как всегда.
От чистой досады я постучала вилкой по тарелке. А знаете что? Ну на хрен. В эту игру можно играть и вдвоем.
«Если бы тебе просто хватило мужества признать, что между нами что-то есть, я бы разделась догола, чтобы ты видел меня всю. И когда ты бы начал умолять, я бы встала на колени, расстегнула твои кожаные летные штаны и обхватила бы губами твой…»
Ксейден подавился.
Теперь все головы в столовой повернулись к нему, и Гаррик хлопал его по спине, пока Ксейден не отмахнулся и не сделал глоток воды.
Я ухмыльнулась, заслужив где-то шесть недоумевающих взглядов от нашего стола – и вид Лиама, показательно закатившего глаза.
«Ты меня погубишь».
* * *
Оставалось всего десять дней до выпуска, и для меня каждый тянулся бесконечно. Скоро я наконец узнаю, как далеко от Басгиата отошлют Ксейдена. Большинство новых лейтенантов назначали на службу на форпостах посреди страны, у дорог, ведущих к пограничным укреплениям, но если учитывать мощь Ксейдена… Даже не хотелось представлять, как далеко он может оказаться.
И он так и не признал, что между нами что-то есть. И даже намеком не показал, что не сожалеет о той ночи. Мне бы хватило.
«Не влюбляйся в меня…»
Я почувствовала знакомый холодок на затылке – и поняла, что Ксейден вошел в зал инструктажа с остальными кадетами и командирами.
Профессор Девера перешла прямиком к сегодняшним сводкам, но мне было трудно сосредоточиться.
Сегодня шесть лет со дня, когда погиб Бреннан. Сейчас он уже был бы капитаном, а то и майором, учитывая, как началась его карьера. Может, он бы женился. Может, я стала бы тетей. Может, сердце нашего отца не остановилось бы из-за первого удара – утраты сына – или того последнего случая весной, два года назад.
«Давай переспим», – мысленно выпалила я и тут же практически сползла под стол.
Впрочем, я об этом не жалела. Сегодня мне как никогда хотелось отвлечься.
«Было бы неудобно, здесь столько людей».
Я не видела, где именно он сидит на высокой галерке, но его слова легли лаской мне на затылок.
«Зато это того стоит».
– А что вы сделали бы иначе? – спросила Девера, оглядывая кадетов.
– Я бы запросила подкрепление, если бы знала, что местные чары ослабли, – ответила Рианнон.
«Я не передумал, Вайоленс. У нас нет будущего».
– А если подкреплений нет? – спросила Девера, изогнув бровь. – Вы наверняка заметили, что с каждым годом из квадранта выпускается все меньше всадников, а рост числа нападений в этом году стоил нам еще семи всадников и их драконов в придачу? Нужна минимум полная пехотная дивизия, чтобы заменить одного всадника.
«До выпуска десять дней».
От давящего срока я не находила себе места.
– Я бы временно перекинула всадников с постов вдали от границы, чтобы восстановить защитные чары, – ответила Рианнон.
«Не напоминай».
– Превосходно, – кивнула Девера.
«Ты правда улетишь из Басгиата, даже не…»
Даже не что? Не провозгласив свою неувядающую… страсть?
«Да».
Ну естественно. Ксейден – мастер скрывать свои чувства, поэтому, наверное, и пытается так уперто сдерживать мои. Или я не учла какие-то еще причины, почему он так тормозит? Секс отличный. Наша химия? Взрывная. Мы даже стали… друзьями, хотя постоянная боль в груди напоминает, что мы уже намного больше, чем друзья. Вот будь он просто сволочью, я бы списала ту ночь на временное помрачение, просто секс – просто-таки умопомрачительный, но секс, – и жила бы себе дальше. Но он не сволочь… по крайней мере, обычно, и теперь я понимала, почему он серьезно относится к своему делу. На нем лежит ответственность за всех меченых.
«Что бы ты ни думала, это может подождать, пока мы не останемся вдвоем», – сказал он.
– Что еще предложите? – продолжила Девера, вызвав второкурсника.
Прошло полтора месяца с тех пор, как мы разнесли мою комнату, и мы даже умудрялись держаться подальше друг от друга – хотя одной ночи оказалось маловато, чтобы нас удовлетворить, если судить по напряженным вечерам на матах. Конечно, мы оба знали, что все остальное лишь усложнило бы и без того запутанную ситуацию.
Но не мог же он облегчать сексуальное напряжение с кем-то другим. Не мог же? Эта зловещая мысль расползлась по моему разуму с тошнотворной скоростью.
Я прекратила слушать, и живот скрутило от слишком реальной возможности… измены.
«У тебя есть другая?»
«Не собираюсь обсуждать это сейчас. Слушай внимательно».
Потребовались все силы, чтобы не развернуться и не заорать на него. А вдруг я каждую ночь не могла уснуть одна, пока он…
– Тоже хорошая мысль, Аэтос, – улыбнулась Девера. – Ответ истинного командира крыла, если спросите меня.
О боги, если Девера не прекратит его расхваливать, сегодня на тренировках Даин будет невыносим.
Тренировки… я с силой сжала ручку, вспомнив, как Имоджен смотрела тем вечером на Ксейдена. Блин. Это все объяснило бы. У нее метка восстания – и она уж никак не дочка той, кто убила его отца, тоже плюс.
«Это Имоджен?»
Меня замутило.
«Да твою мать, Вайоленс».
«Она? Я знаю, мы решили, что больше не будем об этом, но… – Теперь я сама себя ругала за признание, что хотела большего, а еще за то, что должна бы слушать инструктаж, а не ссориться с Ксейденом. – Хотя бы скажи».
– Сорренгейл, – не выдержал Ксейден.
Я застыла, чувствуя на себе вес взглядов.
– Да, Риорсон? – спросила Девера.
Он прочистил горло.
– Если подкреплений нет, я бы запросил временный перевод Миры Сорренгейл.
