и явлюсь во всей красе. Но ты дрых как бревно.
— Наглая клевета! — возразил старпом. — Я, между прочим, слышал, что рядом кто-то топчется!
— Так чего ж не вышел? Ссыкотно стало? Эх, а я-то мечтал у тебя хотя бы рубаху попросить!
— Извини великодушно, — Сергей театрально прижал руку к груди. — Я же не знал, что это ты там в кустах изнываешь. И всё из-за раколовки твоей никчемной!
— Почему никчемной? — возразил Леха. — Может, я еще наловлю ею раков? Теперь я даже обязан это сделать — зря, что ли, столько мучений перетерпел?
— Я так понимаю, ты как минимум еще одну ночь на Бобровке провести собрался?
— А ты что, думаешь, мы все-таки к селу сегодня вырулим? Лично я что-то сомневаюсь. Мне всё упорнее начинает казаться, что вся эта затея с захоронением бобра — хрень полная. Ничем это нам не поможет. Лучше бы мы его зажарили, ей-богу.
Сергей и сам понимал, что, скорее всего, товарищ прав. Потому что глюки как были, так и остались, да еще и новые добавились... У него вырвался угнетенный вздох.
— Как же всё это достало!..
— Это да, — согласился Леха. — Одно утешает: наконец-то и у меня состоялась сольная программа с перемещениями во времени. А то всё у вас да у вас.
— А тебя это ущемляло, что ли? — вяло усмехнулся Сергей одной щекой.
— Ну не то чтобы, но всё ж таки чувствовал себя каким-то обделенным. А еще мне пришло в голову, что в прошлый раз мы неправильно рассудили насчет того, что под водой время замедляется. Скорее всего, тогда мы просто переместились минут на десять-пятнадцать вперед — сначала я, потом ты.
— Да? — старпом задумчиво пощипал губу. — Не знаю, может, и так... Хорошо хоть, что на пятнадцать минут, а не на сутки, а то Юлька бы вообще с ума сошла.
— Ой, лучше даже не говори! — отмахнулась сестра.
— Тихо! — Леха вдруг настороженно поднял палец. — Вы ничего не замечаете?
Спутники прислушались.
— Птицы щебечут! — воскликнул Сергей.
И в самом деле: вокруг уже не царила мертвая тишина. Из леса то и дело доносились робкие птичьи посвистывания, словно пернатые неуверенно пробовали голоса после долгого молчания. Да и деревья больше не стояли неподвижными изваяниями, а тихонько переговаривались, шелестя листвой. И тут же, откуда ни возьмись, на борт лодки села синекрылая стрекоза. Путешественники обрадовались ей, как старой знакомой.
Берег по левую сторону начал постепенно понижаться. А еще через полминуты впереди замаячил речной изгиб.
— Ну наконец-то! Достигнут поворот желанный! — у старпома даже ладони зачесались. — Жми, Леший! Хочется уплыть отсюда поскорее. И подальше.
Однако Леха, напротив, перестал грести.
— Ты чего? — обернулся к нему Сергей.
— Погодь, — проговорил товарищ. — Видите? Течение появилось.
И в самом деле: теперь даже без помощи весел лодка продолжала медленно двигаться вперед.
— Ну и прекрасно! Греби, чего сидишь-то?
— Дай сперва глубину проверю...
Сергея аж передернуло.
— Леший, оно тебе надо?
Но капитан уже тянулся к раколовке.
— Потерпи малеха...
И, невзирая на возмущенные возгласы друга, отвязал веревку, при помощи камня-груза вновь превратил ее в лот — и стал опускать за борт.
— Есть дно, — объявил он через несколько секунд. — Метра три всего.
— Этого и следовало ожидать, — буркнул Сергей. — Ты доволен?
Однако Леха на этом не успокоился: догреб до поворота и снова взялся за лот.
— А тут уже полтора, — сообщил он.
Когда обогнули глинистый мыс, кое-где и вовсе стало видно песчаное дно с длинными прядями волос-водорослей. Проворными стрелками мелькнула стайка мальков.
— Ну вот, тут уже рыбачить можно! — потер руки капитан. — Предлагаю вылезти где-нибудь и поискать червей.
— Давай хотя бы на километр удалимся, — возразил Сергей. — А потом делай что хочешь. Неуютно мне здесь...
— И мне, — поддержала брата Юлька.
— Ладно, уговорили, — покладисто ответил Леха. — Ради ваших нежных чувств я готов с часок потерпеть... Хотя у меня уже брюхо сводит — мама не горюй!
Они продолжали путь. Речной пейзаж полностью обрел прежние, привычные черты. В подтверждение этому вновь стали попадаться полузатопленные валежины и коряги. Один раз впереди раздался громкий плеск — судя по всему, сиганул в воду очередной бобр... Речка снова начала петлять, так что штурманше пришлось вернуться к вычерчиванию плана речного русла...
Примерно через час капитан всё же настоял на том, чтобы вылезти. Пока он рылся под акациями в поисках червей, Юлька с Сергеем побродили вокруг, но грибов не нашли, а собрали лишь немного черники да брусники. Впрочем, далеко они не отходили, опасаясь известных последствий. Ягоду отдали Лехе, как самому голодному.
Тем временем ему удалось накопать с десяток червяков. Однако дольше задерживаться не стали — решили ловить рыбу прямо с лодки. Сначала этим хотела заняться Юлька, но передумала: сообразила, что ей вряд ли удастся совмещать рыбалку со своими картографическими обязанностями. И поэтому место на корме занял Сергей.
Спустя час в котелке плавало уже четыре чебака. Пятого, самого крупного, Леха без зазрения совести реквизировал, сунув его в пакет и положив на солнышко — доводить до нужной кондиции, чтобы вечером использовать в качестве приманки для раков.
Старпом в очередной раз закинул удочку. И вот тут-то произошло нечто странное.
Поплавок, только что спокойно плывший вслед за лодкой, вдруг резко нырнул, потянув за собой леску. Рыболов рванул удилище, но оно не поддалось — выгнулось в упругую дугу, так что кончик чуть ли не касался воды. Сергей яростно сопротивлялся, но снасть словно затягивало в глубину непреодолимой силой.
Леха обернулся на возню — но только и успел увидеть, как удилище в руках у друга молниеносно взлетело вверх, пружинисто выпрямившись.
— Вот черт! — Сергей, еще не веря глазам, пялился на жалкий обрывок лески, не более метра длиной. Остальная ее часть, вместе с поплавком, крючком и грузилом, бесследно исчезла под водой.
— Бляха-муха, Серый! — воскликнул Леха. — Ты как умудрился-то?
Старший помощник лишь ошалело тряхнул головой.
— Крупное что-то клюнуло?
— Не знаю... Такое ощущение было, будто кто-то схватил леску и потащил в глубину. Я едва удочку удержал. А то бы, наверное, и ее затянуло... — Сергей шумно выпустил воздух, провел ладонью по лбу. — Блин,
