куда деваться?
Еще минуты две Бензобах стонал и валялся, но потом осознал, что снившаяся подушка всего лишь бревно. Взял себя в руки и поднялся. Осмотрелся, почесал зеленую черепушку и спросил.
— Слышь, Серый… А в каком направлении нам идти? Чем я не помню, откуда мы пришли. Тут же все одинаковое.
— Туда, — махнул я лапой. Я был не сильно уверен — три куска дерева, из которых я сложил стрелку указателя, ночью раскидало ветром… А, нет, не ветром. Это просто результат неудачной пытки Бензобаха «поджечь дрова».
— Ну ладно, — гоблин тоже впился своими мелкими зубками в вяленое мясо. — Жестко, но вкусно.
Запивали водой. Так-то у орков либо вода, либо грог.
Закончив нехитрый завтрак, мы выдвинулись в путь.
Спустившись вниз, оказались в небольшом ущелье. Бродили мы там часа три, пока не поняли, что ходим по кругу и тупо распугивая козлов и животных, похожих на наших кротов. Остановились, заинтересовались.
— Гля, это че у него на морде? Бур кожаный! — поразился Николай, ухватив за лапу мохнатое существо, пытающееся забраться обратно в прорытую им нору. — Ну еще бы, копаться в таком грунте в поисках червей… Мдэ! Можно всю морду на камнях оставить.
Крот извернулся и чем-то тяпнул его за палец. Бензобах от неожиданности взял, да и применил свою уникальную способность. Крот глухо хлопнул — эхо разнесло звук по округе. Ошметки тоже.
— Ой!
— Ну и кто ты после этого? — усмехнулся я, глядя по сторонам. Шерсть летала тут и там.
— У меня это случайно получилось.
Из той же норы показалась вторая морда крота.
— А вот и возмездие. Семья погибшего уже пришла за тобой! — расхохотался я.
— Пошли уже.
Выбравшись из лабиринта, я тщательно осмотрелся, но ни один из указанных Тун-Бахаром ориентиров не увидел. Выругался.
— О, Колян! А давай я тебя вверх подкину, ты взлетишь и увидишь, что там впереди. Ну?
— Давай. Только поймать не забудь.
Подкинул.
— Вижу камни. — доложил разведчик.
Снова подкинул.
— Опять камни. Выше кидай.
— Ай! Йопта!
Хрясь.
Пришлось аккуратно отскребать Бензобаха от камней. Да, признаю — моя ловкость ни к черту. У нас, орков, с этим плохо.
— Цел?
— Не уверен.
— Увидел что-нибудь?
— Камни, — хмыкнул гоблин, потирая ушибленные места. — Иди уже первый. А?
Еще часа полтора мы то поднимались вверх, то опускались вниз. Кажется, я даже успел загореть. У Бензобаха обгорела лысая макушка, тот пытался прикрыть ее ладонями, но хватило его ненадолго.
Наконец-то, уже после обеда, мы выбрались из горной местности и вышли на относительно нормальную равнину, кое-где пересеченную небольшими холмами. Мясо дожевали прямо на ходу, но голод не утолили. Других запасов не было — Николай не рассчитал размахи моего аппетита.
Вперед, насколько хватало глаз, не было ничего интересного — так пара небольших групп деревьев, кусты и сухая трава. Тут и там воздух колебался от жары, иногда создавая непонятные миражи. Из живности здесь обитали только какие-то ящерицы, похожие на очень страшных варранов и ободранные птицы. Стервятники, судя по всему.
— Я теперь понимаю, почему орки с гномами не пытались налаживать контакты. Какой смысл, если через горы никакой караван не пройдет, а здесь потеряться как два пальца об асфальт? — выразил общее мнение Бензобах. — Кому охота здесь бродить⁈ Да и необходимости, в общем-то, никакой нет. Зачем оркам гномье оружие и инструмент? Их и так все устраивает. Есть более цивилизованные клиенты.
— Ну да. Бородатым все равно с кем торговать, им лишь бы золото платили. И судя по тому, что я уже видел в «Катюше», ассортимент у них немаленький.
— Ты не представляешь насколько, — хмыкнул Бензобах, вспомнив их побег на «Дружбе» из гномьей мастерской, принадлежащей Перфоратору. Стоит признать, сбежали они тогда эффектно.
— Нам куда, прямо? — сухо уточнил я, затем приложился к кожаному бурдюку с водой. Из-за долбанных клыков половину пролил себе на пузо. Так было каждый раз, когда я пытался пить.
— Ну да. Где-то там земли гномов о которых и говорил Вестник. Отсюда на горизонте немного видно какой-то лес. Но тут идти день, не меньше.
— Значит пошли, чего болтать?
Ну мы и пошли.
Шли недолго. Вскоре, за холмом, показались какие-то признаки цивилизации. То брошенная телега, то ведро. А еще через час мы увидели небольшое поселение кочевников. Или барыг.
— Гляди. Как думаешь, это чье?
— Думаю, что это просто мираж, — хмыкнул Николай, протирая глаза.
— А если нет?
— Иди, проверь. Я тут подожду. Эх, если бы у нас был Трах-Бабах, можно было бы отправить его.
— Угу. Ну так что, сами проверим?
Я кивнул. Сам думал о том, чтобы найти там какой-нибудь самоходный копытный транспорт. Жаль, мой верный Громобой не прошел бы через горную местность — он остался в орочьей долине.
Нет, я не думал о лошадях. Если я залезу на лошадь, у нее ноги подогнутся, а в худшем случае вообще сломаются. Может быть. Ну в любом варианте зрелище будет смешное — я сам, с оружием и броней, вешу как средняя лошадь.
Поселение представляло собой довольно большой лагерь, состоящий из палаток и легких деревянных строений. Все это было обнесено оградой… вперемешку с кустами. Вывеска на стене одного из зданий гласила: «Пзстец».
— Какое-то мутное название. Напоминает одно слово, которое…
Я согласился.
У кривых, покосившихся ворот виднелся одинокий охранник — огр. Очень худой огр, в погнутой и ободранной броне, надетой прямо на голое тело.
— Стоять! Кто идти? — заревел бугай, едва заметив движение. Он вытащил оружие, оказавшееся огромной ржавой лопатой.
— Мы идти! — громко передразнил Бензобах. Опыта общения с тем же Май-о-Незом было достаточно, чтобы понять общие принципы речи огров. — Твоя пускать?
— ПенТюх не пускать! ПенТюх хотеть золото за вход! — заревел огр.
Мы подошли ближе и остановились в пяти метрах от охранника. И верно — огр был на редкость жилистым. Даже цвет кожи был каким-то коричневатым.
— Как? Пентюх? — усмехнулся Коля. — Это имя, что ли? Чуешь, от него прям несет уважением и авторитетом! Не зря такого пацана поставили на калитку! Ха!
— По-моему тут не авторитетом, а тухлым несет. — скривился я, затем заорал. — Эй, огр! А может, ты нас все же пускать?
— Не пускать! — заупрямился охранник. Для
