Слова эти покрыл новый взрыв негодования.
— Тихо! Этот приказ исходил от Меча — невысокого, не очень коренастого, почти квадратного воина. Кеельсее знал, что когда-то Меч был тетрархом конной гвардии Города Солнца, но бежал с Атлантиды, предпочтя карьере свободу. Это был страшный человек и великий пират, пользующийся большим авторитетом между своих собратьев.
— Все это — сказал Меч — мы знаем и без тебя, номарх. Что ты предлагаешь?
— Я предлагаю — голос Кеельсее был тверд — разрушить Город Солнца. Стереть его с лица земли!
Пираты молчали, пораженные. Лишь Меч не выглядел удивленным.
— Ты видел Город Солнца, номарх?
— Да. И не только видел. Я могу дать вам подробный план Города и сообщить много полезных сведений…
— А ты, случаем, не Титан? — вкрадчиво спросил пират. — Ты очень похож на Титана.
— Да, я — Титан! — решительно, даже с каким-то вызовом, сказал Кеельсее.
Кто-то из пиратов присвистнул.
— Ого!
Они были готовы счесть это провокацией, но все решил Меч.
— Ты хорошо сделал, что не солгал, номарх. У меня есть глаза и уши; солги ты — и я бы не доверился тебе. Не нужно объяснять, почему ты жаждешь гибели Атлантиды. Это ясно и без слов. Я пойду с тобой, если твои слова решатся стать делом. Но я сделаю это не из мести и не из страха пред растущей силой атлантов, а лишь потому, что Атлантида — это сказочно богатая страна, и там есть чем поживиться моему мечу! — С этими словами пират извлек из ножен блестящий клинок и вонзил его в лакированную поверхность стола.
— Вот мой меч!
Стена недоверия была сломлена. Целый лес блестящих клинков вонзился в черное дерево стола. Морские авантюристы ценили жизнь меньше, чем хорошую добычу. Смерть под стенами Города Солнца? Что ж, она будет прекрасной, и певцы-туруши сложат песни о великих пенителях моря, сложивших головы на молах величайшего города Вселенной.
— Я жду вас через тридцать дней. Мой флот будет готов присоединиться к вам.
— Не минует и двадцати девяти солнц, как триста медноносых кораблей будут пенить волны у берегов Кемта!
Мечи с лязгом вошла в ножны. Стол покачнулся и рассыпался.
Вот так же рухнут и неприступные утесы Атлантиды!
Давра номарх заметил случайно. В темноте дворцового коридора вдруг вспыхнул крошечный огонек сигареты, заставив Кеельсее застыть на месте. Курить мог только Давр, заядлый курильщик, не расстававшийся с сигаретой ни на минуту.
Огонек то вспыхивал, то затухал, а Кеельсее терпеливо ждал. И был вознагражден за свое терпение. Мелькнула смутная тень — появился человек, ожидаемый Давром.
Давр затушил сигарету и двинулся навстречу незнакомцу.
Они встретились всего в нескольких шагах от номарха, и тот прекрасно слышал каждое сказанное слово.
— Ну? — Это был голос атланта.
В ответ раздался тихий вкрадчивый голос:
— Господин обещал заплатить…
— Фра! — изумился Кеельсее. Тихоня и жополиз, а заодно шпион в доме своего хозяина!
— Сколько? — брезгливо спросил Давр.
— Десять золотых колец.
— Держи. Здесь больше. — Послышался тихий звон. Кеельсее был готов лопнуть от злобы. — Давр расплачивался золотом из сундука номарха Кемта!
Предатель спрятал золото в кошель и зашептал:
— Слушай меня, советник. Номарх что-то замышляет. Он собрал и вооружил несколько полков. Они находятся далеко от западной границы, значит, предназначены не для войны с кочевниками. Ни один из них не находится близ побережья, значит, они не готовятся отразить нападение пиратов. Все они расположены в центре Кемта между Саисом и Мемфисом.
— Может быть, он опасается фараона?
— Нет, этот глупый мальчишка не имеет и сотни преданных ему воинов. Номарх может раздавить его, словно муху. Однажды он упоминал при мне, что один из этих полков якобы предназначен для борьбы против служителей Сета, но я не верю этому. Жрецы Сета никогда не выходят на землю и не вступают в открытый бой. Они расправляются со своими врагами из-под земли, словно черви.
— Сколько всего новых полков?
— Не знаю точно, четыре или пять.
— Что ты знаешь еще?
— Еще? Он ведет какие-то таинственные переговоры с послами народов моря. Наши корабли перестали сжигать их селения, а их пиратские эскадры не тревожат наше побережье. Это странно, советник, тем более, что кемтян и народы моря разделяют три столетия непрерывных войн.
— Все? — Все.
— И ты считаешь, что этот бред стоит горсти золота?
— Эх, советник, что такое для тебя горсть золота! — Фра дунул на раскрытую ладонь — Пыль. А для меня — целое состояние.
— Ну ладно — немного подумав, решил Давр — иди. Если узнаешь еще что-нибудь, ты знаешь, как со мной связаться.
К дверям своих покоев Кеельсее подлетел кипя от ярости. Шпионы Командора! Предатели в его собственном доме! Услужливое воображение рождало самые страшные пытки, которым он подвергнет скользкого слизняка Фра. Дыба! Котел с кипящим маслом! Жгучие термиты! А под конец — на корм крокодилам; пусть полакомятся свежатинкой!
Может быть, эта ярость и спасла ему жизнь. Совершенно не опасаясь, что его могут услышать, номарх пнул ногой в дверь и буквально влетел в комнату. И тотчас же позади него просвистела сталь. Если прожитые годы и ослабили силу мышц номарха, но они не тронули его реакцию, оставшуюся стремительной, словно мысль. Моментально оценив ситуацию: он на свету, а нападавший в темноте — номарх кувыркнулся через голову и покатился туда, где должно было быть ложе. Вот и оно, номарх крепко врезался в медную ножку. Рука его метнулась в складки постели и извлекла бластер. Нападавший был уже в шаге от своей жертвы, занесенный для удара меч тонко рассек воздух, но Кеельсее опередил своего врага. Тьму прорезали несколько импульсов, один из которых разворотил грудь взмахнувшего мечом человека. Но убийца был не один, из углов надвигались новые тени. Кеельсее полосовал темноту длинными импульсами и слышал свой дикий подсознательный вопль.
Поднялась тревога. В спальню ворвались доры с обнаженными мечами. Зазвенел металл. Сражающиеся яростно рубили друг друга.
— Огня! — орал Кеельсее, разряжая бластер в каждого, кто имел неосторожность приблизиться к ложу, на котором утвердился помятый номарх.
Загорелись факелы, озарившие целый лес обнаженных мечей. На полу в лужах крови лежали люди.
— Болваны — заорал номарх на растерянных доров, окончательно убедившись, что лишь чудом не лишился головы — Как вы проворонили их?!
— Не раздирайся — сказал Гиптий на атлантическом — Доры здесь ни при чем. Они пришли из-под земли. Это люди Сета.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
