Утром Эт Кобос вел себя как можно осмотрительнее и не зря – в самом низу башенной лесенки, у двери в обеденный зал, была прилажена хитрая ловушка с заряженным арбалетом. Судя по высоте, на которой его укрепили и липкой мази на острие стрелы, недоброжелатели хотели поразить ненавистного колдуна в ноги и усыпить либо парализовать. Нетрудно догадаться, что последовало бы потом – пытки, чтобы узнать о противоядии. Дальвиг подумал было, что не сможет всегда быть настороже или забудет когда-нибудь заблаговременно поставить ловушку и окажется в путах, в руках наемников, которые как следует с ним развлекутся. Пытки и издевательства они применят обязательно, чтобы сполна расквитаться за свой страх. Так, может, пока не поздно, стоит уничтожить противоядие? Пусть уж в случае чего наемники не смогут оказаться победителями.
Однако эту мысль Дальвиг не довел до конца. В обеденном зале царила суматоха: кухарки бестолково носились из угла в угол с какими-то узелками и непрестанно стенали. Из их воплей Дальвиг понял, что замок уже взят в осаду.
Выйдя во двор, он увидал, что ворота закрыты на толстенные засовы из окованного бронзой дуба. Рядом не было ни одного наемника, но несколько человек торчали на стенах, размахивая руками и что-то вопя. Дальвиг взбежал наверх по высоким ступеням круто поднимающегося уступа и, заслоняя глаза ладонью от низко висящего утреннего солнца, поглядел на север. У подножия холма, на котором стоял Беорн, на опушке голой тополиной рощи с одной стороны и у густого березового леса с другой горели костры. Белесый дым плотными полосами расстилался вдоль самой земли и не позволял разглядеть в точности, сколько войск пришло под стены замка. Виднелись громоздкие телеги, с которых крошечные солдаты сгружали части каких-то осадных орудий. Рядом стояли уже готовые – большие деревянные щиты на колесных лафетах и похожие на гигантские арбалеты баллисты. Тут же валялись пучки больших стрел и рядами стояли бочонки с маслом.
В дыму тут и там мелькали красные плащи подданных Высокого Сьерина; у тополей были составлены в пирамиду щиты троллерцев, на которых вставал на дыбы стальной медведь. Воины Оада славились умением точно и далеко стрелять из луков: за спиной у них висели объемистые колчаны с запасами огненных стрел. Люди с топорами пришли из Лемгаса – там не признавали мечей.
Снова, как и много лет назад, войска соседей объединились, чтобы уничтожить замок Беорн, на сей раз навсегда. Правда, теперь отряды Высоких были совсем небольшими, потому как от былой мощи и славы Кобоса не осталось и следа. Дальвиг смотрел на кипучую деятельность врагов в полутысяче шагов от своих стен с замирающим сердцем. Жадно вглядываясь в снующие туда-сюда фигурки, он пытался увидеть кого-то из Высоких. Ни одного! Неужели они не пришли? Неужели посчитали, что им зазорно марать руки в такой незначительной битве? Может быть, они просто прячутся сзади, невидимые за дымом?
Дальвиг стоял и стоял на стене, пропуская мимо ушей горестные вопли наемников. Один из них, кажется, Кроди, прошипел, что неплохо было бы кое-кому упасть вниз прямо сейчас, но Эт Кобос пропустил эту недвусмысленную угрозу мимо ушей. По мере того как солнце неспешно ползло по небесам, ветер разгонял дымы костров и осажденные смогли полностью разглядеть войско под стенами Беорна. Там было, пожалуй, больше двух сотен человек, из которых только десяток носили цвета замка Бартрес. Обыкновенные солдаты и несколько командиров невысокого ранга – вот все, что позволила прислать сюда небывалая гордость Симы и иже с ним. Дальвиг медленно приходил в себя и чуял, что бешеный стук сердца затихает, а голова обретает способность трезво размышлять. Обычная армия! Им стыдно было выступить против мальчишки, набравшего кучку трусливого сброда. Хорошо, посмотрим, как они запоют потом. Одного урока было мало – придется преподать второй! Расправив плечи, Эт Кобос смотрел на врагов с легкой усмешкой. Среди них он видел только одного серьезного противника – человека в панцире цвета розового перламутра, в голубом плаще с белым ромбом на спине. Один из Подмастерий Симы, единственный маг среди всей этой толпы. Может статься, конечно, что это – только один из многих, успевший добраться сюда гораздо раньше остальных. Когда здесь соберутся все или прибудет-таки кто-то из Высоких, тогда Дальвига и его жалкую армию просто раздавят. Но это будет потом – а пока еще есть возможность поиграть для себя самого роль могучего и непобедимого бойца, которому плевать на полчища врагов. Главное, не заиграться и вовремя остановиться – ведь во время бессонной ночи Дальвиг наконец придумал, как ему поступить. Нет, бестолковая гибель в бою с превосходящими силами противника не входила в его планы. Он должен только унизить их по возможности сильнее и вовремя ускользнуть (это будет еще одной пощечиной). Только первый укол в долгом поединке, всего лишь первый и наименее серьезный. Что будет потом, Дальвиг пока не загадывал, но подсознательно он чувствовал: это будет величайшая, ужаснейшая месть в истории. Ему опять смутно виднелась огромная фигура, возвышающаяся над людьми, деревьями, крепостными стенами и сметающая врагов одним своим горящим взглядом. Великий и ужасный Дальвиг, потрясатель основ Вселенной!
Очнувшись от грез, Эт Кобос захлопнул так некстати раскрывшийся рот (как ребенок, право слово). Он по очереди поглядел направо и налево от себя. Наемники до сих пор сидели за кривыми зубцами, слепленными неумелым мастером взамен разрушенных в давней битве. Полными невыразимого словами страдания взглядами эти «воины» отвечали Дальвигу. Кто-то готов был умолять о пощаде, на коленях просить противоядия, кто-то хотел снова испытать силу хозяина, бросившись на него с оружием. Эт Кобос рассмотрел повязку на руке Кроди: вчера после боя ее не было.
– Еще чешется? – спросил он наемника с усмешкой. Сжимавший зубы от злобы Кроди побелел и, пряча руку, поспешно спрятался за товарищей. Дальвиг повернулся спиной к армии осаждающих и легонько оперся о зубец локтем. – Я думаю, ночью многие из вас хорошенько убедились в моей силе. Однако предупреждаю вас – это была только малая ее часть! Сейчас, когда вы видите перед собой противника, многочисленного, сильного, самоуверенного, у многих душа уходит в пятки. Думаю даже, кое-кто решил плюнуть на мои предупреждения и удрать, сдаться на милость победителей, которых он заранее определил… Хорошенько подумайте. Я сомневаюсь, что после вчерашнего кто-то станет нянчиться с вами. Своей жестокостью и трусостью вы закрыли себе путь к отступлению. Если предавать меня, хозяина, платившего золотом, то надо было делать это сразу. Теперь для них, Белых, вы такие же бешеные псы, как и я. Вас не станут брать в плен – разве что для мучительных пыток и допросов. А я… Я найду способ достать сбежавшего. Слегка ускорить действие яда, причем расстояние тут не играет роли. Выжду немного на всякий случай, чтобы не лишить вражеских палачей удовольствия как следует поиграть с жертвами – на тот случай, если беглеца поймают под стенами. Сейчас вы все должны выстроиться во дворе. Тащите туда и тех, кто много получил ночью на лестнице и не может идти. В противном случае им станет гораздо хуже… Тот, кого я не обнаружу в строю, после полудня будет мертв. Остальные, если будут хорошо сражаться и отобьют штурм, получат шанс на спасение. Я не собираюсь умирать здесь, и те, кто как следует поможет мне, тоже могут выжить. Подумайте над этими словами, пока будете звать остальных во двор. Ну, ступайте!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
