Когда они вышли во двор, волшебный щит как раз ломался на куски. С неба сыпались холодные безвредные искры, маленькие молнии расчерчивали желтую пелену во все стороны. Казалось, огромные куски радуги, разбитой на осколки молотом какого-то злого гиганта, медленно падают вниз. По дороге они величаво вращались и таяли, не успевая достигнуть стен… Не обращая внимания на завораживающее и пугающее зрелище, маленький отряд Дальвига торопился пересечь двор. Скоро жестокий ураган ворвется внутрь и станет крушить все подряд. Только бы стены выдержали!
Около ворот справа и слева были сложены из грубо вытесанных камней две будки. Стены их образовывали угол, но друг с дружкой не сходились, оставляя проход внутрь двора. В сторону ворот смотрели узкие бойницы, чтобы можно было стрелять в ворвавшихся врагов из луков, но у Дальвига не было лишних лучников. Он поместил в будки мертвецов, отдав им приказ немедленно атаковать, когда противник прорвется за ворота и подойдет к будкам вплотную.
Покончив с размещением отряда покойников, Эт Кобос с тревогой глянул на небо. К его удивлению, плотная завеса пыли быстро редела… В воздухе висели неравномерные полосы, будто это были освещенные солнцем потоки дождя. Пыль быстро оседала вниз, и Дальвиг тут же почувствовал ее на своих зубах.
Он побежал на стену – настолько быстро, насколько ему позволяли доспехи. Пыль скрипела под сапогами, пыль покрывала все вокруг. Наемники наверху все были одинаково рыжими, сжавшимися в комочки в ожидании мучительной гибели.
– Вставайте! – закричал им Дальвиг, выхватывая меч. – Вставайте и сражайтесь! До смерти вам еще далеко!
Из-за оседающей пыли внизу на склоне холма появлялись движущиеся пятна, которые вскоре превратились в медленно ползущие вверх щиты на колесах. Эт Кобос жадно всмотрелся в расчистившуюся даль, чтобы обнаружить Подмастерье, но нигде не смог его заметить. Странно… и опасно! Уж лучше иметь его на виду.
Однако и без скрывшегося волшебника опасностей было хоть отбавляй. К стене приближалось не менее десятка щитов, за каждым из которых могло укрываться до дюжины солдат. Баллисты пока молчали, но гораздо ближе к замку выстраивались в цепь несколько стрелков из голуков. Это были волшебные метательные машины, стреляющие плодами особого сорта деревьев. Высокий Оад выращивал их в секретных садах и никто никогда не мог добыть себе саженца. Каждый голук представлял собой черную трубу длиной два локтя. Один торец у них выдвигался, как ящичек комода, и туда нужно было вложить снаряд. Противоположный конец наводили на цель с помощью укрепленных по бокам ручек; сам голук при этом висел на шее стрелка, на ременной петле, а казенную часть упирали в бедро, после чего делали выстрел. Оружие это было мощное, хотя и не очень точное и дальнобойное. Кажется, пока голуки не представляют особой угрозы, и стрелки, неуклюжие из-за тяжести своего снаряжения, не решались подойти ближе, под огонь арбалетов со стен.
Дальвиг торопливо развязал один из мешочков, висевших на поясе, и вынул наружу крупноячеистую сеть из тонких шерстяных нитей с привязанными к ним голубиными перьями. Быстро обмазав нити грязью, Эт Кобос произнес заклинание:
– Эркадел перку паде! Стань крепче камня!
Затем он сбросил сеть со стены вниз, к воротам. Развернувшись в полете, она повисла в воздухе, повинуясь ранее наложенному заклятию, и закрыла собой ворота. Сделано это было очень вовремя, потому что баллисты у подножия холма снова начали подпрыгивать, одна за другой. Точность их была пугающей, явно недоступной простым наводчикам. Каждая из трех баллист с первого выстрела попадала по воротам, но теперь на их пути вставала новая преграда. Взрывающиеся снаряды попадали в хлипкую сеть в разных местах – по углам, в центре – и немедленно распускались в воздухе громадными огненными цветами. Сеть колыхалась, будто на нее дул легкий ветерок, но не думала рваться и даже загораться. Лепестки пламени протягивались в воздухе и заглядывали на стену, пугая защитников, но тут же бессильно опадали на землю и горели там совершенно бесполезно.
За то время, пока колесные щиты подползли к стене на расстояние сотни шагов, баллисты успели сделать всего пару выстрелов. Все их снаряды были отражены растянутой по воздуху сетью, только один, промазавший мимо ворот, ударил в стену с такой силой, что камни застонали. Огонь жадно разлился по серым глыбам, добравшись до самого верха и отогнав солдат от кромки, едва не заставив их прыгать вниз. Наемники с другой стороны от ворот остались непотревоженными, а кроме того, рядом с ними находился Дальвиг. Они подняли свои арбалеты и сделали первые выстрелы.
У Ергазза и пары других, славившихся меткостью, были особые арбалеты с гибкими стальными рогами и небольшим воротом для натягивания тетивы. Болты, пущенные ими, летели почти на полтысячи шагов и на излете еще способны были пронзить легкий щит или кожаную броню. Ергазз выстрелил первым, но пользы от его выстрела никакой не было – болт застрял в толстом дереве щита. Тогда наемник, взведя арбалет еще раз, стал ждать – может, кто из врагов оступится и на время окажется без прикрытия.
Покуда сражение было почти бескровным, ибо оборона обеих сторон была слишком прочна. Баллисты сделали по третьему выстрелу, на сей раз целясь по верхней кромке стены, но здесь точность их была гораздо меньше. Только один снаряд снес зубец – к счастью, за ним никто не прятался. Масло разлилось по стене, но Дальвиг быстро сковал его заклинанием холода. Остальные два снаряда перелетели во двор: подожгли кучу мусора и выжгли заросли почерневших от холода лопухов у стены хлева.
Тем временем щиты подползли совсем близко. Дальвиг надеялся, что арбалетчики смогут стрелять поверх них, но деревянное полотно изгибалось и прикрывало прячущихся на манер крыши. Внезапно разъярившись, Дальвиг выхватил из ближайшего костра горящее полено и выставил его перед собой:
– Требис, соврел киммиз! Огонь, рази вдаль!
Комок пламени сорвался с деревяшки и отправился в самостоятельный полет, окончившийся на одном из щитов. Раздался звук удара, будто это был камень; по сторонам полетели горящие щепки, а сам щит мгновенно развалился на пылающие доски, обнажив за собой скрюченные фигурки вражеских солдат. Наемники с улюлюканьем высунулись из-за зубцов и стали расстреливать их из луков и арбалетов. Это были троллерцы с медведями на щитах. Словно застигнутые на кухне тараканы, они принялись удирать к соседним щитам, но троих настигли стрелы. Одного Ергазз поразил в горло, и солдат растянулся в грязи во весь рост; второму пробили бедро, а третьему тяжелый болт пронзил легкую кирасу. Раненые уже не могли сбежать, хотя один, приволакивая ногу, пытался доползти до укрытия. Лучники, стрелявшие гораздо быстрее арбалетчиков, утыкали его стрелами, как ежа. В конце концов Ергазз всадил ему болт в затылок, под срез шлема.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
