– Я смотрел внимательно, – повысил голос Эт Кобос. – Ваши дружки сбежали. Трое человек, если не больше. Плюс те, кто караулил другие участки стены и не соизволил прийти нам на помощь.
– Какое нам дело до них? – рявкнул Кинт. – Семь человек уже погибло, а врагов полегло гораздо больше! Не пора ли сматываться, как вы говорили нам?
– Я сам решу, когда придет эта пора.
Их спор прервал один из мертвецов, дернувший Дальвига за отогнутый край стального налокотника.
– Они возвращаются!
На шее мертвеца зияла косая черная рана, и края ее шевелились, когда он говорил. Казалось, это второй рот… Эт Кобос кое-как оторвал от него взгляд и сглотнул.
– Готовьтесь! Еще раз или два, потом я дам вам противоядие. Клянусь!
Ергазз с невнятным бормотанием вскинул свой арбалет и высунулся из-за угла. Треньк! Наемник дернулся всем телом и спрятался обратно.
– Прут стеной, – пробормотал он. – Вроде как их стало больше раза в два!
Он хотел добавить еще что-то, но не успел. Из-за угла будки метнулась серая тень, описала широкую петлю и воткнулась в горло опешившего Ергазза. Это был арбалетный болт, судя по оперению, едва торчавшему из раны, его собственный. Дальвиг похолодел: как он мог забыть обо всем и препираться здесь с этими болванами! Вражеский волшебник не сидел сложа руки.
Поправив шлем, Эт Кобос взглянул на небо. Как-то незаметно его вновь затянули сизые низкие тучи, ворчащие и озаряемые далекими зарницами. Замок погрузился во мрак, словно наступал глубокий вечер… Дальвиг поймал себя на мысли, что не знает, который теперь час. Быть может, на самом деле пора стемнеть? Осторожно высунувшись, он увидал рядом грохочущие сталью ряды вражеских солдат, причем на щитах появились новые эмблемы. Белые ромбы Бартреса и синий коршун Вегтера. Быть может, полку волшебников тоже прибыло?
Словно отвечая пронзившей Дальвига пугающей догадке, издалека донесся сильный и высокий голос, поющий песню на незнакомом языке. Не стоило дожидаться, когда он опять погрузит всех в сон или сделает чего похуже.
– Отступаем в башню! – приказал Дальвиг и тычком отправил в глубь двора подвернувшегося под руку Гикатара. Найдя взглядом мертвеца с разрубленным горлом, Эт Кобос приказал ему сражаться до последнего, чтобы задержать врагов. Сам он поднялся на ноги и побежал следом за наемниками.
Они двигались по дуге, стараясь держаться вне поля зрения наступавших. Сзади раздался грохот. Дальвиг обернулся раз, другой, но успел заметить только, что каменные будки разваливаются на куски, погребая под собой неуклюжих мертвяков. Те, кого не придавило камнем, выскочили из-за развалин и бросились в бой. Весьма кстати убитые в первой атаке враги стали шевелиться, поднимаясь с земли и присоединяясь к защитникам.
Мимо свистнуло несколько стрел, а одна даже скользнула по щиту, который Бальядер повесил на спину. Однако Дальвиг и остальные четверо смогли благополучно достигнуть входа в башню и запереть за собой толстую дверь.
– Долго она не продержится, – отдуваясь, пробормотал Кинт. – Пришла пора дать нам противоядие!
Дальвиг, прижавшийся спиной к стене и дрожащий от того, что по коже струится холодный пот, коротко кивнул. Дальше тянуть время бесполезно, так как замок уже почти взят. Раз он обещал, то должен сделать обещанное.
– Вот. – Он снял с пояса один из мешочков, в котором, как в чехле, содержался небольшой пузырек. – Каждому довольно будет одной капли.
Кинт резко протянул руку, но Эт Кобос отдернул ее.
– Нет, подожди! Я поставлю его в угол и пойду вверх по лестнице. Только тогда вы вольны брать его.
Он медленно поставил пузырек в самый темный угол, в сплетение многолетней паутины, а потом, пятясь и держа меч перед собой, стал подниматься по лестнице. Кажется, ни у кого из наемников, которые теперь могут безбоязненно пытаться убить его и тем купить себе прощение, нет лука или арбалета. Кинт бросился в угол, Гикатар прожег Дальвига ненавидящим и бессильным взглядом, Сеярк дрожал и косился на дверь, а Бальядер ободряюще улыбался.
– Спасибо, сударь! Ты нам преподал хороший урок, – пробормотал старик. – Если кто-то из этих болванов ухитрится спастись, он крепко задумается над всеми своими дальнейшими поступками… А мне позволь пойти с тобой! Я не стану пить из этого пузырька.
– Нет! – покачал головой Дальвиг. Он не мог верить этому лису… никому из них. Скрывшись от наемников за поворотом лестницы, он повернулся и побежал по ступеням, оглушительно грохоча в этом замкнутом пространстве. Быстрее, наверх, в свою комнату!
Когда он пробегал мимо узкого окна, то увидел во мраке переливающееся белым и голубым цветом сияние над воротами. Не удержавшись, Дальвиг притормозил и выглянул во двор. В воздухе парил волшебник, одетый в мантию нежно-голубого цвета. Кто это такой, Эт Кобос разглядеть не смог – явно один из вновь прибывших чародеев, и какая разница, какой именно. Разведя руки в широких рукавах, Белый громко пропел:
– А-натакка-рьи-зааааа!!
Разноцветное сияние мягко опустилось вниз и впиталось в землю. В полумраке, немного рассеянном остатками чар, Дальвиг увидал, как мертвецы кулями валятся наземь. Проход в замок был теперь открыт.
Он смог оторваться от завораживающего и леденящего разум зрелища: вражеское войско, не меньше чем пять сотен человек, врывается во внутренний двор и растекается по нему, как прорвавшая запруду река. Вражеский волшебник, чопорно сложив руки на животе, плывет над людским потоком к башне…
Дальвиг вбежал в свою комнату и схватил со стола заранее приготовленную сумку. Там лежало немного золота, немного одежды, кое-какие колдовские принадлежности и Книга. Эт Кобос повесил сумку на плечо и продолжил восхождение по лестнице. Снизу доносились невнятные звуки – стук, топот, глухие выкрики, но Дальвиг не обращал на них внимание. Есть ли у наемников шанс спастись? В подвале начинается подземный ход, ведущий далеко на юг, на берег одного из многочисленных озер. Только Дальвиг об этом ходе никому не рассказывал… Может, они попытаются прорваться к южной стене и спуститься по ней, только вряд ли Белые не поставили там крепкого заслона.
Когда Дальвиг поднялся на вершину башни, его взгляду открылась зловещая и потрясающая картина. Вокруг замка, будто стая комаров-толкунцов, летали воины с перышками, воткнутыми в ободки шлемов. На южной стене висел, застряв между зубцами, пронзенный насквозь копьем Эндамон. Во дворе у подножия башни кипела схватка: над трупом зарубленного Кинта сражались обреченные Гикатар и Сеярк. Видно, они собирались добраться до стены, но наткнулись на врагов. Бился ли Кинт или пытался сдаться и был бесславно убит безоружным? Дальвиг, застыв, смотрел, как Гикатар размахивает длинным мечом и разрубает им щиты и шлемы. Но вот рослый лемгасец дотянулся до него своим топором и разнес голову на куски, как гнилой орех. Почти сразу Сеярку отсекли руку и ударили сверху копьем, заставив подогнуть колени и свалиться на землю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
