Дальвиг отшатнулся. Встав на середине смотровой площадки, он шептал себе:
– Сколько смертей! Сколько предательств с обеих сторон! Неужели во всем этом виновен я?? – Он сорвал с головы шлем, сбросил перчатку и вытер пот, заливший лицо. Глупо метаться и страдать. Сегодня все получили то, чего заслуживали. Сколько раз эти наемники в разгар битвы опускали мечи, сдавались и равнодушно смотрели, как убивают или берут в плен их господина? Нечего их жалеть. Жалеть надо себя… Невыносимо во второй раз смотреть, как пал Беорн! Зачем, зачем он ввязался в это глупое предприятие?! Черная тоска глодала сердце и грозила вырвать его из груди, бросить в грязь, растоптать… Нужно как можно скорее покинуть замок.
Враги не собирались отпускать его. Пара летающих над стенами солдат заметила Дальвига и скользнула к нему, поднимая копья. Эт Кобос быстро вынул Жезл и направил на них. Один из врагов метнул свое копье, но не попал, а второй бросился наутек. Его более смелый приятель тут же поплатился за смелость: вспыхнув разом от пяток до макушки, он с диким воплем упал к подножию башни. Совсем как мать, подумал Дальвиг и визгливо расхохотался.
Из-за невысокого парапета, ограждавшего смотровую площадку с севера и юга, медленно выплыл одетый в перламутровые доспехи Подмастерье. Дальвиг нацелил Жезл и на него, но, сколько он ни тер самую мощную руну, Белого волшебника охватило лишь легкое, призрачное свечение. Засмеявшись, он протянул руку – и раскаленный Жезл выскользнул из обожженных пальцев Эт Кобоса. Розовый рыцарь ловко поймал его и воздел над головой в победном жесте. Он еще смеялся, когда Жезл исчез в ослепительной огненной вспышке вместе с рукой волшебника до локтя. Смех резко превратился в стенания и вой. Белый согнулся вбок, как натягиваемый лук, протяжно застонал и исчез…
Сейчас или никогда! На короткое время Дальвиг снова остался один. Очень скоро сюда слетятся разом все копьеносцы, прибудет волшебник в голубой мантии, а солдаты поднимутся по лестнице. Из раскрытой пасти хода в глубь башни слышался звон металла и мерный голос Бальядера, вещающий неизвестно кому:
– Он есть божье наказание всем нам, забывшим стыд и любовь к ближнему! Он призвал к ответу за пролитую нами кровь, за все наши грехи, за жизни тех, кого мы предали! Он принес искупление в смерти! Последние убийства во славу Его – и я стану свободен, чист и безгрешен. Катитесь, головы! Лейся, кровь! Плоть, разверзайся!
Нечто вроде угрызения совести прокралось в мысли Эт Кобоса. Он даже подумал, что мог бы рвануться вниз по лестнице на помощь старому солдату, разметать наступавших с помощью Вальдевула и увлечь его за собой. Забрать прочь, во дворец Хейлы… Но захочет ли он этого? Получится ли из него верный слуга? Он слишком помешан на греховности убийств и войн, слишком желает умереть сам. Пускай умирает. Не надо ему мешать.
Дальвиг сорвал с ног овальные пластины поножей, чтобы они не мешали ему присесть на корточки. Прежде всего он должен постараться задержать врагов еще немного. У него оставалось последнее средство: стручок ядовитого растения под названием бурх, из лесов далекого юга. Конечно, подарок Хейлы. С виду он был толстым и длинным, вроде огурца, только намного легче. Задержав дыхание и немного отвернув голову, Дальвиг оторвал один кончик стручка. Наружу хлынула плотная струя невесомой пыльцы, похожая на желто-серый пар. Эт Кобос неуклюже переступал, поворачиваясь вокруг своей оси и очерчивая туманное кольцо, которое клубилось в темном воздухе на одном месте. Хороший порыв волшебного воздуха – и его не будет, но вражескому чародею понадобится время, чтобы создать заклинание. Если кто-то осмелится сунуться сюда сам, быстренько превратится в покойника.
Оглядевшись и не заметив вблизи опасности, Дальвиг поднес к губам Дудочку и дунул, а после шепотом произнес имя: «Хейла!» Время, казалось, тянется вдвое дольше обычного. Эт Кобос явственно услышал донесшийся с лестницы звериный рык Бальядера, оборванный клокотанием рассеченного горла, а потом грохот падающего по ступеням тела. Расплывчатый контур Врат вызова колебался и мерцал, такой бледный, что был едва заметен даже в полумраке.
– Кем агрин? – Наконец, наконец она ответила! Голос Хейлы казался недовольным.
– Это я! – жарко зашептал Дальвиг. – Скорее, вызови меня!
– Я не могу сейчас. Позже, – ответила Хейла, тускло и тихо, словно чужая.
– Позже я буду мертв! – взорвался Дальвиг, в самое сердце пораженный таким ответом. – Со всех сторон ко мне подбираются враги, и я не знаю, сколько мгновений еще осталось.
– Я ведь предупреждала тебя!! – закричала в ответ Хейла. – Я говорила, но ты не слушал, глупый, упрямый молокосос!! Ненавижу тебя!!!
– Хорошо! Прекрасно!! Замечательно!!! – Дальвиг кричал, задыхаясь, и чувствовал, как злые жгучие слезы текут у него по щекам. Ему было стыдно – ведь он плакал сегодня не в первый раз, но поделать с собой он ничего не мог. – Прощай. Возможно, ты еще встретишься когда-нибудь… с моим мертвым телом!
Выхватив меч, Дальвиг несколькими ударами разметал дрожащее пятно Врат и поднялся на ноги. Теперь прятаться бесполезно. Все пошло прахом, и жертвы, которые он положил на алтарь отмщения, были напрасными. Степняки, древний тарпалус, граф Гердоманн, Ханале, наемники… и сам Дальвиг, конечно. От обиды он заскрипел зубами так яростно, что чуть не искрошил их до самых корней. Безжалостно растерев щеки, чтобы уничтожить следы слез, Дальвиг в последний раз осмотрелся. Гибнущий замок, гибнущий хозяин. Как хотелось бы забрать с собой весь этот проклятый мир, дернуть за какую-нибудь ниточку, которая заставит его развалится, словно горку из кубиков!! Если бы его безбрежной ненависти хватило на то, чтобы сжечь сразу всю вселенную от края до края! Какая несправедливость – они продолжат наслаждаться жизнью, так и не узнав горечи потерь, разочарований и унижений, а он отправится в небытие, следом за чередой других. Бесславно, безвестно, бестолково…
В проеме, ведущем с лестницы на смотровую площадку, появилась голова первого солдата. Мечущиеся отсветы факелов освещали его снизу, заставляя выглядеть черным гигантом, тело которого непрерывно меняет форму. Он ступал осторожно, прикрывая себя щитом и держа наготове короткий меч. Дальвиг ухватил Вальдевул обеими руками и размахнулся так, словно собирался разрубить всю башню. Тускло сверкнувшее лезвие без, помех описало круг, глухо и зло воя в воздухе. Потерявший голову Эт Кобос едва не свалился с башни, увлекаемый вслед за тяжелым мечом. Вражеский солдат, который не успел даже толком испугаться, распался на две половины. Верхняя с лязгом упала на последние ступени лестницы, а нижняя, щедро орошаемая потоками черной крови, покрытая клубками выпавших наружу кишок, присела и завалилась на шедшего следом. Тот заорал, отталкивая останки, поскользнулся в крови и с воплем и грохотом повалил остальных. Свет факела заметался пуще прежнего, а потом погас, оставив Дальвига во мраке. Он поднял меч над головой и ждал, когда появится следующий противник. Он уже ничего не боялся и ни о чем не жалел, он просто хотел поскорее и подороже продать свою жизнь, как это сделал Бальядер. Кое-кто все-таки запомнит. эту ночь!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
