Читаем без скачивания Все о внешней разведке - Колпакиди Александр Иванович

Исчезновение видного ученого породило множество самых противоречивых слухов. Так, одни утверждали, что Клинберг во время поездки в Европу познакомился с молодой женщиной и начал с ней новую жизнь, скры­ваясь от семьи и друзей. Другие считали, что он находит­ся на лечении в частной швейцарской психиатрической клинике. А в 1985 году журналисты британской газеты «Обсервер», ссылаясь на неких анонимных друзей Клинберга, заявили, что он бежал в СССР. Интересно, что эту версию буквально на следующий день подхватила израильская газета «Хадашот», в которой была опубли­кована статья, где утверждалось, что Клинберг был со­блазнен женщиной-агентом КГБ, передавал СССР сек­ретную информацию, а сейчас находится в Москве.

После ареста Клинберга ПГУ КГБ начало осторожно зондировать почву для переговоров о его обмене или освобождении. С этой целью дочь Клинберга Сильвия, жившая во Франции, в середине 80-х годов обратилась к французскому адвокату Антуану Конта с просьбой офи­циально обратиться за помощью в советское посольство в Париже. И через некоторое время начались секретные переговоры с участием израильтян, французов и восточ­ных немцев. К 1988 году была достигнута договоренность об обмене Клинберга на арестованных западных развед­чиков. Для согласования всех вопросов в Тель-Авив при­езжал известный специалист по таким операциям вос­точногерманский адвокат Вольфганг Фогель. Но в связи с разразившимся в 1988 году шпионским скандалом, вызванным предательством сотрудника ПГУ в Израиле Александра Ломова (об этом ниже), обмен так и не состоялся. Второй раз был подготовлен трехсторонний обмен с участием Сирии, в ходе которого Клинберга должны были обменять на израильского летчика Рона Арада, находящегося в ливанской тюрьме. Но и на этот раз сделка сорвалась. Наконец, в 1990 году была пред­принята еще одна попытка освободить Клинберга, на этот раз в обмен на находящегося в американской тюрь­ме агента «Моссад» Джонатана Полларда. Но и она за­кончилась неудачей.

Между тем состояние здоровья находящегося в тюрь­ме Клинберга стало ухудшаться. К началу 90-х годов он частично утратил зрение и слух, а также перенес два инфаркта. А когда он узнал о смерти в 1990 году жены, то трижды пытался покончить с собой. В результате ад­министрация тюрьмы была вынуждена провести обсле­дование состояния его здоровья. Итоги этого обследова­ния оказались неутешительными. В подписанном 9 декаб­ря 1993 года профессором тель-авивской больницы Шоломом Шиболетом медицинском заключении говори­лось, что у Клинберга грудная жаба, повышенное давле­ние, аритмия, атеросклероз. Здоровье заключенного, констатировал Шиболет, в последние годы резко ухуд­шилось, и дальнейшее пребывание в тюрьме угрожает его жизни.

После этого в 1994 году была создана специальная комиссия из врачей и юристов, которая должна была принять решение об освобождении Клинберга, как от­бывшего половину срока. Однако работа комиссии затя­нулась из-за противодействия «Шин бет», сотрудники которой утверждали, что Клинберг все еще является но­сителем государственных секретов. И только в сентябре 1998 года окружной суд города Беэр-Шева после нео­днократных обращений Клинберга в Верховный суд Из­раиля с просьбами о досрочном освобождении в связи с состоянием здоровья принял решение выпустить его на свободу. Впрочем, освобождение 80-летнего ученого из тюрьмы не означало предоставления ему полной свобо­ды. До сих пор он фактически находится под домашним арестом, круг его общения ограничен. А кроме того, он оплачивает расходы на содержание круглосуточной охра­ны, которая обходится ему в 100 тыс. долларов в год.

В 1987 году, через четыре года после ареста Клинбер­га, в Тель-Авиве был арестован еще один советский агент — Шабтай Калманович, начавший работать на КГБ еще до своего отъезда в Израиль.

Залман Генрихович Калманович (имя Шабтай он принял после приезда в Израиль) родился в 1948 году в Каунасе и эмигрировал в Израиль в 1971 году. Несмотря на то что Калманович имел диплом инженера, он посту­пил в Иерусалимский университет, где выучил два язы­ка: иврит и английский. Там же он познакомился с весь­ма известным в Израиле человеком — Бени Маршаком, отвечавшим за абсорбцию (обустройство) всех прибыва­ющих из СССР евреев. Это знакомство стало первым шагом Калмановича на пути в высшие слои израильско­го общества.

Через некоторое время Калманович сумел установить деловые отношения с Монготе — президентом недавно образованного на территории ЮАР бантустана Бопутатсван (формально независимой от Претории республи­ки) — и стал его торговым представителем в Тель-Авиве. Благодаря этому Калмановичу удалось получить контрак­ты на строительство в Бопутатсване гостиниц, стадионов и, что самое главное, казино «Сан-сити». Поскольку в самой ЮАР в те годы игорный бизнес был запрещен, а казино находилось всего в 75 км от Йоханнесбурга, то сразу после открытия «Сан-сити» стало приносить. Кал­мановичу огромные доходы. Значительную прибыль при­носил ему и находившийся в Бопутатсване один из са­мых крупных в мире рудников по добыче платины.

Заработав таким образом огромное состояние, Кал­манович начал налаживать контакты в политических и военных кругах Израиля. Он сумел стать советником чле­на кнессета Самуэля Флатто-Шарона, поддерживал дру­жеские отношения с командиром спецназа израильской армии бригадным генералом Довом Томари, встречался с Голдой Меир, а также вступил в Рабочую партию, где работал в восточноевропейском отделе и отвечал за свя­зи с советскими эмигрантами.

В течение семи лет Калманович успешно вращался в кругу израильских политиков, передавая в Москву ин­формацию политического характера. Однако в 1987 году сотрудники «Шин бет» зафиксировали в Европе его кон­такты с установленным сотрудником КГБ. В результате в декабре 1987 года он был арестован, а через год был приговорен к 9 годам тюремного заключения за шпио­наж в пользу СССР. Вот что рассказывал о ходе следствия и вынесенном приговоре сам Калманович: «Я дру­жил с лучшим адвокатом Израиля Амноном Зихрони, и он взялся меня защищать. Мой адвокат договорился о так называемой юридической сделке: без суда, без предъявления доказательств, без показаний свидетелей мне дали девять лет тюрьмы. Такая сделка между адвока­том и прокуратурой абсолютно законна и часто происхо­дит в мировой юридической практике. После  торга адвокат пришел ко мне в тюрьму и произнес: «Сейчас я тебе сделаю предложение, от кото­рого у тебя в любом случае останется неприятный оса­док. Прокуратура готова осудить тебя на девять лет. Если ты согласишься, то тебе всю оставшуюся жизнь будет казаться, что ты продешевил. Если бы мы боролись и прошли все судебные инстанции, может, и смогли бы добиться, скажем, семилетнего заключения. С другой сто­роны, если ты не согласишься на сделку и мы проделаем этот трудный путь, ты будешь всю оставшуюся жизнь жалеть, что не согласился».

- Я не спал всю ночь — и согласился»[151].

После вынесения приговора за досрочное освобожде­ние Калмановича стали хлопотать многие известные в СССР и России люди, в том числе популярный певец Иосиф Кобзон, художник Илья Глазунов, вице-прези­дент СССР Геннадий Янаев, министр внутренних дел СССР Борис Пуго, вице-президент России Александр Руцкой и другие. В 1990 году имели место конфиденци­альные переговоры с участием американцев по поводу обмена Калмановича на арестованного в США агента «Моссад» Полларда, но они закончились безрезультатно.

В апреле 1993 года, после того как премьер-министром Израиля стал Ицхак Рабин, Калманович был дос­рочно освобожден. Он немедленно покинул Израиль и вернулся в Москву, где вновь начал заниматься бизне­сом. При этом о своем аресте и всех связанных с ним обстоятельствах он старается не вспоминать.

Через год после ареста Калмановича по агентурным позициям ПГУ КГБ в Израиле был нанесен еще один тяжелый удар. Впрочем, на этот раз случившееся было не заслугой израильской контрразведки, а следствием предательства сотрудника КГБ Александра Ломова, ра­ботавшего под прикрытием управляющего делами Рус­ской православной церкви в Иерусалиме. Став в 1988 году на путь предательства, Ломов выдал «Шин бет» целый ряд агентов советской разведки. А в благо­дарность за это израильтяне передали Ломова вместе с женой сотрудникам ЦРУ, которые помогли ему скрыться в неизвестном направлении. Тем временем в Израиле по наводке Ломова были арестованы Роман Вайсфельд, Григорий Лондин, Анатолий Гендлер и Самуил Мактей.