Читаем без скачивания Все о внешней разведке - Колпакиди Александр Иванович

9.12.1909— 1956.

Родился в г. Балаково Саратовской губернии.

После окончания в 1934 г. Московского педагогического института им. Ленина до 1935 г. работал директором Балаковского педагогического техникума, после чего вернулся в институт и поступил в аспирантуру. Избирался секретарем комитета ВЛКСМ института.

В 1937 г. по партийной разнарядке Н. П. Лысенков был направлен на работу в органы НКВД. С 1939 г.— в 5-м отделе ГУГБ НКВД. В том же году командирован в Латвию в качестве оперативного работника резидентуры. Находясь в Риге, вел активную вербовочную работу, приобрел рад важных источников информации.

В 1940—1941 гг. — сотрудник резидентуры внешней раз­ведки в Финляндии. С началом Великой Отечественной вой­ны возвратился в Москву в центральный аппарат 1-го уп­равления НКВД СCCP.

В 1943—1945 гг. Н. П. Лысенков — сотрудник резиденту­ры НКГБ в Иране, принимал участие в мероприятиях по обеспечению безопасности участников Тегеранской конфе­ренции — «Большой тройки» в ноябре — декабре 1943 г.

С 1945 г. он — заместитель резидента, а с 1947 г. — рези­дент парижской легальной резидентуры, действовал под прикрытием должности заведующего консульским отделом посольства СССР во Франции. Под его руководством были добыты важные документы, в том числе копия плана Мар­шалла.

С 1950 г. Н. П. Лысенков — начальник 2-го (европейско­го) управления КИ при МИД СССР. С 1952 г. он легальный резидент внешней разведки в Нью-Йорке, действовал под прикрытием должности заместителя постоянного предста­вителя СССР при ООН. Несмотря на тяжелые условия ра­боты, вызванные разгулом маккартизма, лично завербовал ряд источников, длительное время передававших важную документальную информацию стратегического характера о планах и намерениях США в отношении СССР.

СМ СССР, однако в связи с тяжелой болезнью в том же году вынужден был уйти на пенсию и в 1956 г. умер.

Награжден орденами Красной Звезды, «Знак Почета» и медалями.

Пак полностью уверовал в свою миссию миротворца и в своей книге «Как вор», вышедшей в свет в 1971 году, рассказывая о берлинском кризисе 1961 года, писал:

«Шоссе были блокированы, воздушные коммуника­ции находились под угрозой, Хрущев проверял боего­товность союзников. Как раз в это время у меня состоял­ся разговор с советником посольства, с которым я пери­одически встречался. (На самом деле это был оператор Пака из КГБ. — А. К.) Он сказал мне, что правитель­ство исполнено решимости довести свою политику до конца. Я возразил ему, сказав, что союзная сторона тоже настроена столь же решительно. Он спросил, смогу ли я предоставить ему письменное доказательство этого. Вот тогда я и передал ему упомянутые документы. Недели через две он сообщил мне, что если Хрущев и отступил, то только благодаря предоставленной мной информации. Я сделал это, чтобы сохранить мир, и благодаря мне мир был сохранен».

Начиная с 1943 года Пак снабжал советскую развед­ку разнообразной и важной информацией. К примеру, он передал биографии более 200 французских высоко­поставленных чиновников, политических и обществен­ных деятелей, дипломатов, журналистов и т.д. А когда он начал работать в штаб-квартире НАТО, ценность его информации резко возросла. Будучи ответственным за связи с прессой, Пак отбирал ту информацию о дея­тельности НАТО, которую можно было публиковать. Поэтому он имел доступ ко всем секретным докумен­там, в том числе и проходящим под высшим грифом секретности «cosmic». За время работы в штаб-квартире НАТО в Париже он передал своим операторам сведе­ния о военно-политических планах альянса в Западной Европе, принципах построения отношений НАТО с Варшавским договором, о планах размещения в Турции американских радаров, а также разведбюллетени НАТО и западных спецслужб относительно СССР и его союз­ников.

Неизвестно, сколько еще времени Пак смог бы про­должать работать в качестве агента внешней разведки, если бы не предательство сотрудника ПГУ КГБ майора Анатолия Голицына. 22 декабря 1961 года он вместе с женой и дочерью бежал из Хельсинки в США, где пора­зил всех своими откровениями по поводу тотального проникновения агентов КГБ во все слои западного об­щества. Разумеется, не обошел Голицын и НАТО, зая­вив, что там действует советский агент, внедренный на такую высокую должность, что в любой момент может передать КГБ любой натовский документ, включая и документы с грифом «cosmic».

Это заявление потрясло западные спецслужбы. Чтобы убедиться в его достоверности, Голицыну была устроена проверка. Его познакомили с 30 секретными досье НАТО, среди которых было несколько специально сфаб­рикованных фальшивок. Голицыну предложили указать на те досье, с которыми он ознакомился еще в Москве, работая в отделе НАТО ПГУ КГБ. Голицын не сделал ни одной ошибки. Все выбранные им документы были под­линными. Убедившись, что Голицын говорит правду, сотрудники УОТ (Управление охраны территории — DST— французская контрразведка) начали поиск со­ветского агента.

После многомесячного расследования список подо­зреваемых сократился со ста человек до четырнадцати, а потом и до пяти: четверых военных и одного гражданс­кого. Биографии всех оставшихся в списке были изучены самым тщательным образом, но это не дало ни единой зацепки. Тогда сотрудники УОТ вновь обратились к Го­лицыну. Ознакомившись со списком, Голицын обратил внимание на фамилию Пака, но не мог вспомнить, при каких обстоятельствах слышал ее. Но даже столь неопре­деленная зацепка позволила УОТ взять Пака в оператив­ную разработку.

Однако блестящий послужной список Пака не давал ни малейшего повода заподозрить его Ъ шпионаже. Не были ясны и причины, по которым он мог бы пойти на сотрудничество с КГБ. Хотя он и слыл противником США, но в свое время возглавил в родном городе Шалон-сюр-Соан кампанию против «антинационального коммунизма». Его жена имела достаточно большое лич­ное состояние, поэтому версия о материальной заинте­ресованности отпадала. Для шантажа также не было причин: Пак не имел любовницы и гомосексуальных наклонностей. Его имя значилось только в одном из досье УОТ. В 1954 году его допрашивали в ходе рассле­дования дела об утечке секретных материалов по фран­цузской обороне вьетнамцам во время войны в Индо­китае. Этого оказалось достаточно, чтобы в начале авгу­ста 1963 года за Паком было установлено постоянное наблюдение.

В субботу, 10 августа 1963 года, наружное наблюдение зафиксировало поездку Пака в пригород Парижа, где его ожидал Владимир Хренов, второй советник предста­вительства СССР при ЮНЕСКО, установленный УОТ как сотрудник резидентуры КГБ. Правда, контакт Пака с Хреновым не состоялся из-за того, что местная полиция в это время проводила операцию по поимке каких-то мошенников. Но это не помешало сотрудникам УОТ аре­стовать Пака вечером 12 августа при выходе из здания штаб-квартиры НАТО. Ему было предъявлено обвинение в шпионаже. После непродолжительного допроса под тя­жестью улик Пак признался в том, что сотрудничал с советской разведкой.

В июле 1964 года Пак предстал перед судом по обви­нению в шпионаже в пользу СССР. В ходе судебного процесса он продолжал утверждать, что сотрудничал с советскими представителями исключительно ради инте­ресов Франции и сохранения мира. Перед вынесением приговора он, обращаясь к судьям, сказал: «Я подвергался большому риску, чтобы обеспечить мир на земле.  Я никогда не был советским агентом. Я не преклонялся ни перед советской культурой, ни перед культом марк­сизма. Я думал о высшей жертве в интересах Франции. Если, по-вашему, я был неправ— вам решать, но я считаю, что усилия, направленные на спасение людей, заслуживают иной участи, чем быть поставленным к стенке»[155].

Учитывая тяжесть обвинения, ему грозила смертная казнь, однако он был приговорен к пожизненному зак­лючению. Но уже через несколько месяцев этот срок сократили до 20 лет. А в мае 1970 года Пак был досрочно освобожден по личному распоряжению президента Франции Жоржа Помпиду, проведя в заключении в об­щей сложности 7 лет.