Подписи не было, стояла оттиснутая в алом сургуче печать архипрелата.
Император молча пожал плечами.
– Велено ждать ответа, – прохрипел монах.
– Ответа не будет. – Император даже не повернул головы.
– Тогда слушай, безумец! И пусть все остальные слушают тоже! – Монах приподнялся в стременах, рывком сорвал с шеи косой крест, вскинул его над головой. – Покайтесь, ибо Судный день настаёт. Спускается Спаситель с небес, ибо переполнилась чаша Терпения Его. Вот, вот, внемлите, два Зверя уже на свободе, и третий готов вырваться, а Четвёртому уже некуда вырываться станет, ибо исчезнет сей мир в купели огненной, расплавлен будет и отлит заново…
Император сделал едва заметное движение бровью. Один из Вольных послал своего коня вперёд. Монах прервал речь, хищно зарычал, рванув левой рукой узел верёвочного пояса.
Арбалетная стрела, угодив в правое плечо, сшибла его с коня.
Вольный, усмехнувшись, вернулся в строй. Как же глупы эти хумансы…
– Положите его в обоз. Только охрану приставьте понадёжнее, – распорядился Император. – В ближайшем городе отдадим монахам. – Он оглядел свою свиту.
Горели факелы, бросая красные блики на лица людей и Вольных. Телохранители Императора по-прежнему оставались каменно-спокойны – глупые верования глупых людишек, равно как и их пророчества, Вольных не волновали.
Легаты, особенно выслужившиеся, тоже держались неплохо. А вот оставшиеся с Императором бароны, напротив, заволновались.
– Божий человек!.. Пророчествовал!.. – понеслось со всех сторон.
Император повернулся. Осветился вычеканенный на латах василиск – казалось, глаза чудовища горят яростным пламенем.
– Кто-то оспаривает мой приказ? – спросил Император ровным голосом. Вольные, не дожидаясь команды, сомкнули ряды вокруг повелителя; мелькнули чёрные тени вскинутых арбалетов.
Повелителю никто не возразил.
Несколько легионеров уже возились с монахом. Старший, седоусый центурион, повернулся к Императору, прижав правый кулак к сердцу:
– Повиновение Империи! Повелитель да взглянет на это.
– Фесс! – коротко бросил Император.
Молодой воин осторожно принял от центуриона простую, грубую верёвку, которой подпоясывался монах. Мгновение смотрел на неё, а потом подхватил с обочины тракта толстую палку и резко подбросил её в воздух. Верёвка хлестнула словно кнут – палка развалилась надвое.
Свита Императора дружно переглянулась.
– Я слыхал о таких штуках, мой повелитель. Их делали давным-давно самые северные гномы, всего две или три семьи за Каменным Ключом. Ходили слухи, будто они добавляют в расплав мелко истолчённые алмазы, отчего сталь обретает способность резать всё на свете. Разумеется, это были только сказки – алмаз не способен выдержать такой жар, он просто сгорит, – но сказки на сей раз оказались справедливы. Серая Лига покупала это оружие. И, кроме нас, это делал и Святой Престол.
– Ты умеешь владеть ею? – осведомился Император.
– Не могу сказать, что превзошёл в этом остальных, но кое-что сделать смогу.
– Тогда оставь эту штуку себе, Фесс, надеюсь, у тебя она окажется небесполезной. – Император повернулся и тронул коня.
Казалось, никакие пророчества не в силах свернуть его с пути.
* * *
Войско Каменного Престола сошлось с имперской армией на следующий день – уже по-зимнему холодный и сумрачный. С утра мела лёгкая метель, однако к полудню небо прояснилось, выглянуло неяркое и низкое зимнее солнце.
Два пограничных легиона, Двенадцатый и Четырнадцатый, вкупе с поспешно набранным городовым ополчением западных краёв – ещё шестнадцать полных когорт, хотя, конечно, этим шестнадцати когортам до настоящих как от земли до неба. Вполне достаточно сил, чтобы раздавить очумевшую от собственной дерзости и невероятной доселе удачи горстку вторгшихся, едва ли полные пять тысяч секир. Имперцев собралось почти двадцать четыре тысячи. Более чем достаточно.
Командовавший здесь легат – немолодой, прошедший не через один бой ветеран – в победе не сомневался, однако и о враге судил здраво. Гномы – противник опасный и упорный. Прочность их доспехов позволяет хирду выстоять даже под градом арбалетных стрел; разорвать его стальную стену могут разве что ядра катапульт или окованные брёвна, посылаемые большими баллистами. Конечно, очень хорошо подействовала бы магия – но, увы, впервые за много-много лет легионы шли в бой, не имея поддержки волшебников.
Бросать против хирда необученную, горячую пехоту – всё равно что плескать на стену водой, с той только разницей, что здесь будет не вода, а кровь. Конечно, имей легат вдоволь конницы, особенно конных лучников, он измотал бы гномов непрерывным градом стрел, заставил бы день и ночь стоять в строю, ни на миг не ослабляя пряжек доспеха. Но, увы, конница осталась далеко на юго-востоке, на степных рубежах Империи. А легат привык не сожалеть, а действовать.
Два легиона регулярной армии преградили гномам дорогу. Тракт выбегал здесь из леса на широкое поле, плавно повышавшееся к востоку, так что атакующим пришлось бы одолевать очень длинный, хотя и достаточно пологий склон.
Во второй линии, за наспех выкопанным неглубоким рвом, за частоколом стояли шестнадцать ополченских когорт. Легат опустошил арсеналы, раздав все арбалеты, какие только имелись. Опытные лесовики северо-запада пришли с испытанными боевыми луками в полный рост человека. Охотники похвалялись, что из такого за полсотни шагов гнома можно нанизать на древко, словно тетерева.
Легат не забыл о резерве – три лучшие когорты он оставил при себе. Он сделал всё правильно. И не сомневался в победе.
Больше всего он опасался, что гномы станут избегать боя. Или паче чаяния повернут назад, постаравшись уйти в ещё не разорённые края.
Однако ни одному из этих опасений не суждено было сбыться.
На рассвете дозорные заметили небольшую армию Подгорного Племени, спокойно и без лишних слов выстраивающуюся в боевой порядок. Легат усмехнулся – ну, конечно же, три хирда. Один главный, в середине, и два небольших прикрывают фланги. Ни легкой пехоты, ни стрелков, ни тем паче конницы. Бока и спина этого войска открыты. Резервы гномы презирают. Все стремятся кинуться в бой с самой первой минуты.
Что ж, пусть их…
На предложение прислать парламентёра гномы не ответили. Имперские рога напрасно трубили известный всем в Северном Мире сигнал. Три хирда спокойным шагом двинулись вперёд.
Легат Марк знал, что гномы порой скрепляют щиты цепями – чтобы никто не мог разорвать строя, поддавшись, к примеру, панике. Судя по тому, как ровно шли три гномьих отряда, они поступили так и на сей раз. Лес длинных пик опустился – конным через них не пробиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
